Вознесенная - Паркер Леннокс

— Прости, — сказал он. — Но я не собираюсь здесь умирать.

Блядь. Нужно что-то. Нужно…

Сила взорвалась в моих руках. Дикая. Жестокая. Кости заныли от ее напора. Слишком яркий, слишком горячий свет хлынул между пальцами. Я попыталась оттолкнуть его щитом, всплеском, чем угодно, но сила вцепилась в ответ, выбрав мои руки якорем.

Она извивалась, скручивалась, сжималась, и нечто твердое обрело форму.

Меч.

Чистый звездный свет, принявший форму смертоносности.

Лианы рванулись ко мне, уже вооруженные шипами размером с кинжалы. Я отшатнулась, инстинктивно поднимая меч. Клинок рассек растения, словно бумагу, но за ними шли новые.

И как раз в тот миг, когда лозы почти сомкнулись вокруг меня, повелительница огня атаковала его сбоку. Пламя с ревом сорвалось с ее рук. Он закричал, когда огонь поглотил его, и воздух наполнился запахом горящей плоти.

Крики агонии разорвали арену, когда еще один участник с глухим ударом врезался в мраморный пол, и новая алая лужа расползлась под его телом.

Меня согнуло пополам, к горлу подступила желчь. Слишком много крови. Слишком много смерти. Как в пещере, как тогда…

Нет. Я заставила себя выпрямиться, дрожащими руками сжимая звездный меч. Женщина, Благословленная огнем, стояла над обугленным трупом, языки пламени все еще плясали вокруг ее пальцев. Она повернулась ко мне, на ее лице застыла маска мрачной решимости.

Мы смотрели друг на друга через залитую кровью арену. Она сделала шаг ко мне.

Откуда ни возьмись появился удар энергии. Сжатый выброс чистой силы врезался в грудь повелительницы огня с влажным, чудовищным звуком. Она рухнула мгновенно — пламя погасло, когда ее тело ударилось о мрамор.

Я резко развернулась, звездный меч взметнулся вверх, и я оказалась лицом к лицу с последним участником. Вокруг его рук трещала энергия.



— Ничего личного, — сказал он, уже действуя.

Первая атака была стремительной. Я едва успела поднять меч, как клинок принял удар, но по инерции меня все равно отбросило назад. Руки взвыли от отдачи.

Еще один импульс. Еще один отчаянный блок.

Я умру здесь. Если только не убью его первой.

Мысль обрушилась, как ледяная вода. Я никогда никого не убивала. Даже не хотела. Но когда между его ладонями начал нарастать очередной заряд, инстинкт самосохранения взял верх.

Мне нужно было двигаться. Нужно…

Он замешкался. Может, собираясь для новой атаки. Может, просто переводя дыхание. Мне было все равно. Это был мой шанс.

Я рванулась вперед, звездный меч взметнулся, каждый мускул в теле кричал, пока я сокращала расстояние между нами. Он увидел меня. Начал поднимать руки.

Слишком поздно.

Клинок был в дюймах от его горла, когда раздался рог.

Мы оба замерли. Наши взгляды одновременно метнулись к Легендам.

Одна из них подняла руку.

— Вы оба доказали, что являетесь исключительными, — объявила она голосом, сладким, как мед. — Поздравляю, Тэйс и Вэнс. Следующая группа.

Я тяжело дышала, все тело дрожало от адреналина и ужаса. Легенды не выглядели впечатленными и уже теряли интерес.

Нет.

Я не могла позволить этой возможности ускользнуть.

— Подождите! — закричала я, в ужасе от мысли, что та же магия, что притащила меня сюда, вот-вот утащит обратно. — Пожалуйста!

Все взгляды снова зацепились за меня.

— Прошу, я должна с вами поговорить! — взмолилась я, направляясь к тронам на подкашивающихся ногах, изо всех сил стараясь сохранить хотя бы видимость достоинства, несмотря на тела, мимо которых проходила.

Их глаза следили за каждым моим движением, и на миг я встретилась глазами с Зулом. Интенсивность его взгляда ударила молнией по венам, он был самым пугающим из всех, с кем я когда-либо сталкивалась. Я не смогла выдержать этот взгляд и отвернулась, обращаясь к той, что остановила бойню.

Она лишь слегка приподняла идеальную бровь.

— При призыве Благословленных была допущена ошибка, — сказала я, изо всех сил удерживая голос ровным. — Моего брата привели сюда на основании предположения, но я прошу отпустить его. У него нет никаких способностей.

По рядам Легенд прокатился шепот.

— Я полагаю, что Айсимары не допустили бы убийства того, кто не способен защитить себя, — продолжила я, позволяя отчаянной искренности просочиться в голос. — Тот, кто не был Благословлен, не должен участвовать. Все это просто недоразумение.

— Как трогательно, — протянула одна из Легенд, разглядывая свои ногти. — Преданная сестра, готовая рискнуть всем ради любимого брата.

— О, Элисиа, — со смехом сказала Нивора. — Это чувство и правда согревает мне сердце. Какой сладкой бывает любовь между братьями и сестрами.

В груди затрепетала надежда. Если им понравится история, возможно, это действительно сработает. Пощадить невинную жизнь означало бы выглядеть справедливыми и милосердными.

— А ты что думаешь, Мириа? — спросил Дрэйкор, переводя взгляд на женщину, остановившую бой. — Есть мысли насчет сестринской преданности?

Мириа сжала свои идеальные губы, но не ответила.

Тогда Дрэйкор вновь посмотрел на меня. И когда он улыбнулся, это было похоже на оскал леопарда.

— А что, если мы познакомимся с этим твоим братом? — сказал он тоном смертельно скучающего человека, предлагающего выпить чаю. — Приведите его.

Кровь и Камень



В одно мгновение Тэтчер материализовался рядом со мной.

Он пошатнулся, едва удержав равновесие всего в нескольких шагах от меня. Грудь вздымалась слишком быстро, взгляд метался, впитывая хаос вокруг: как слуги оттирали кровь тряпками, размазывая алые пятна по мраморному полу, и, наконец, трупы, разбросанные повсюду, каждый — искалеченный своей формой смерти.

Я не думала. Я врезалась в Тэтчера, обхватив его так крепко, что могла бы сломать ему ребра. Он был твердый, теплый, живой, и в этот миг больше ничего не имело значения. Ни Айсимары. Ни ужасы, произошедшие всего несколько мгновений назад.

— Все будет хорошо, — прошептала я ему в плечо. — Все обязательно будет хорошо.

Когда я отстранилась, Тэтчер смотрел вверх, на троны. Кровь уходила с его лица капля за каплей, кожа серела, словно пергамент.

Он сделал шаг назад.

Некоторые из них ухмыльнулись.

— Как трогательно, — произнес Дрэйкор. — Преданные брат и сестра наконец-то воссоединились.

Элисиа подалась вперед на своем троне.

— Значит, вот он — брат, ради которого наша звездоносная так отчаянно желает нашего разговора. — Ее оценивающий взгляд скользнул по Тэтчеру.

— Были ли кто-нибудь из ваших родителей благословлен? — спросила Мириа. Голос у нее был мягче, чем у остальных, но не менее требовательный.

Тэтчер бросил на меня растерянный взгляд. Тот самый, который ясно спрашивал: что, блядь, здесь происходит?

— Нет, — поспешно сказала я, прежде чем он успел открыть рот. — Ни один из