Притворись моей, бывшая - Алиса Климова

Открыл машину.

— Салфетки в бардачке, — сказал прежде, чем выйти. — Сама разберёшься. Да… Было неплохо. Хоть здесь обошлось без разочарований.

— Без разочарований? Это ты, — её голос дрогнул. — Ты — моё главное разочарование, Ник. И не смей. Это ты всё разрушил, а я… Я просто ушла.

Захлопнув машину, я застегнул брюки. Отошёл подальше и со всей силы пнул попавшуюся под ноги жестянку. Всё катилось в тартарары, и всё из-за неё! Я всё разрушил?!

Разрушил, чтоб её! Час назад я вытерпел устроенную Луизой сцену и едва не послал её. Хорошо, сдержался. Но после того, что было в машине, прежней уверенности, что мне нужен этот брак, не было. Что, если Лёха прав? Посмотрел на «Мерс». Надо заканчивать всё это. Будет ещё хуже.

Ева

Швырнув комок использованных салфеток на панель, я дёрнула дверь. Она была открыта. Тем лучше. Неплохо ему было? Мне тоже неплохо: пять минут назад — до невозможного хорошо, а сейчас — ужасно. В целом — неплохо.

— Куда собралась? — донеслось из темноты.

У него что, инфракрасное зрение?

— Продавать себя за дёшево. Буду копить, чтобы отдать тебе неустойку. Пока думаю, пойти стриптизёршей или сразу на панель. Как считаешь?

— Можешь выйти за очередного Валеру. Только будь внимательнее, вдруг опять кошелёк с дырой окажется.

— Спасибо за совет. А ты что, к очередной продавщице пойдёшь? Или ты теперь не по этой части?

— Какие ещё, нахрен, продавщицы? — он подошёл ближе, и я смогла различить его силуэт, лицо и светлую рубашку.

— Тебе виднее, какие. Такие, как та, в твоём магазине.

— В каком магазине? — он нахмурился.

— Да ладно тебе, не строй идиота. И не делай вид, что у тебя амнезия.

Я развернулась и пошла на звук улицы. Он развернул меня обратно.

— Говори, раз начала. Что за продавщица, из какого магазина?

— Да хватит! — ответила зло, попытавшись сбросить его руку. — Из твоего магазина! Та, как её… Грудастая блондинка. Я видела вас, Ник. Вечером, шесть лет назад. Пришла к тебе и застала интересную сцену. Так что не строй из себя идиота и меня идиоткой не делай. Разрушил всё ты, я виновата только в том, что поплыла по течению.

Глава 12

Ева

Пальто и клатч остались в клубе. Поздним вечером, без телефона, денег, в блестящем платье, нарваться на неприятности ничего не стоило. Я бы была рада, как в кино, остановить первую попавшуюся машину и на глазах у Ника уехать куда подальше. Воображение нарисовало эту эпичную сцену и столь же эпичный вариант её концовки — моё тело в придорожной канаве.

— Куда собралась? — грубо спросил Ник, идя за мной.

— За своими вещами. Из-за тебя я не собираюсь мёрзнуть.

— Возвращайся в машину, — сказал он, обогнав и преградив мне дорогу. — Вернись в машину, Ева. Я сам всё заберу. Нам надо поговорить.

— О чём нам говорить? О чём?! Шесть лет прошло! Мы чужими стали — у тебя бизнес, своя жизнь, а у меня…

— Об этом и поговорим.

Я начала мёрзнуть. Ник сурово смотрел на меня, и под его взглядом я сдалась. Лёгкая расслабленность после шампанского прошла, приступ умопомешательства тоже. Остались только ночь и голая правда.

Ник

— Это вещи Евы?

— Куда ты её дел?!

Её подружка воинственно выдернула у меня клатч. Мало мне одной рехнутой, вторая на голову свалилась.

— Она у меня в машине. Дай сюда, — выдернул клатч и взял пальто.

Подруга бывшей смотрела воинственно, гневно раздувая ноздри. Как её зовут? Попытался вспомнить, но не смог. На столике красовались два фужера и початая бутылка с шампанским, щёки девчонки, как и Евины совсем недавно, были красными.

— Я пришлю за тобой водителя. Он отвезёт тебя, куда скажешь.

— Зачем ты ей нервы мотаешь? Тебе это по приколу, что ли?! Вначале изменил ей с какой-то дешёвкой, теперь что?! Решил использовать её?!

— Мы заключили договор.

— Договор?! — воскликнула она, махнув рукой. — Смешно! Заключить договор со своей бывшей! Дураку понятно, что это филькина грамота, а не договор! Захотел держать её поближе, так и скажи!

— Это не филькина грамота — договор имеет юридическую силу.

— К чёрту юридическую силу! К чёрту твой договор! Ева достойна нормального мужика, прекрати её мурыжить! Всю душу ей уже вымотал, кобелина!

— Ты хоть знаешь, кто я и какие у меня возможности? — недвусмысленно осведомился я. — Лучше помолчи, если не хочешь проблем.

Она презрительно скривила хорошенькое личико. Демонстративно налила шампанское и отвернулась в сторону сцены. Посетители вяло поприветствовали взявшую микрофон женщину, из колонок загрохотала музыка, по экрану побежали строчки.

На ходу разговаривая с Михаилом, я убрался из клуба. Что Ева, что её подружка — обе красивые и отшибленные на голову. И я, вместо того чтобы строить будущее, застрял в прошлом. Надо оно мне?! Да, надо. Россыпь золотых волос, бледное плечо, затянутые поволокой глаза… Теперь точно надо.

Ева

Три раза я порывалась уйти и три раза осталась в машине. Ник наконец вернулся. Кинул мне пальто, клатч, и сел за руль.

— Ты пил, — напомнила я, — когда он завёл двигатель.

— Да. Ещё я трахнул свою бывшую в собственной машине.

Его губы изогнулись. Я промолчала. Решил спровоцировать?

— Я на твои провокации больше не поведусь. У тебя невеста для этого есть. Хорошо она тебя отделала.

— С чего ты взяла, что она меня отделала? Я просто поцарапался.

Я тихо засмеялась.

— Я не такая дура, Ник. Его губы сложились в тонкую линию. Мы вынырнули из тёмной подворотни и влились в жизнь вечернего города.

— Расскажи мне про тот вечер, — прервал молчание Ник.

— Про какой?

— Когда ты меня застала с… с кем ты меня застала?

— Я не хочу это вспоминать. У тебя столько любовниц было, что ты их не помнишь?

Он повернулся и въедливо всмотрелся в меня. Гнев поднялся мигом.

— Отличный ход, Ник. Я тебе расскажу, а ты дорисуешь всё, как надо. Хочешь услышать? Хорошо! Я подумала, что потеряла ключи, было дико холодно, телефон разрядился. Ты говорил, что у тебя в магазине учёт или что-то такое. Только учёта у тебя и в помине не было. Я пришла, а ты был с ней. Имел её у стены со спущенными штанами. Вот и вся сказка.

Сзади загудели автомобили. Ник тронулся с места нехотя, словно ему наплевать было, что мы стоим на светофоре и всем мешаем. Надо было мне ещё шесть лет назад в лицо ему всё сразу сказать. Но в ту ночь домой он не вернулся, а во мне что-то