Сладкая для инкуба - Лолита Моро

Мила

Мы шли по улице молча.

Хьюго шел на пару шагов впереди. Руки по локоть в здоровенные карманы камзола засунул, локти растопырил, словно дешевый уличный разводила. Мне приходилось наблюдать таких ухарей в торговых кварталах родного города. Эдакие расфуфыренные хозяева жизни. а на деле мальчики на побегушках у серьезных людей. За Болтом Ламбертом водились такие пацанские штучки. Трудное детство не отпускает? Что произошло?

На третьем перекрестке закончились лавки готового платья. И стали жать с непривычки новые сапоги.

– Мы потащимся на игру пешком? – поинтересовалась я в молчащую битый час спину, – может быть, ты надорвешь себя на пару монет и возьмешь коляску?

Хьюго даже не обернулся. Что его так расстроило?

– Я устала и у меня нога болит, – заявила я.

Села на кучу камней возле мутного водоёма. С другой стороны площади в нем бултыхались дети. И никто за ними не приглядывал. Не пойду дальше!

Мила

– Что случилось? – Хью остановился.

– Ногу натерла. Сапоги хорошие, просто новые, – зачем я оправдываюсь?

– Что ж не вылечишь себя, волшебница? – насмешливо спросил он. Темно-синие глаза в обрамлении густых угольно черных ресниц смотрели непонятно.

– У тебя синие глаза, – невпопад удивилась я. Спохватилась: – я не волшебница. С чего ты взял?

– Вижу, – коротко сказал мой. Кто? Друг, приятель, спутник, напарник?

Мистер Ламберт легко подхватил меня за талию и отправил себе на левое плечо.

– Можешь держаться за хлястик, – великодушно разрешил он.

И двинул широкими размеренными шагами в другом направлении. Чем шел первоначально. Во всяком случае, мне так показалось, а я стала доверять своей интуиции в последнее время. Почему я думала, что у него карие глаза?

– У меня разные глаза, – проговорил Хью, – наблюдательный мой малыш Мики.

Опять слышит мои мысли!

– Я не виноват.

Болт Ламберт ногой толкнул дверь в лавку. Раздался мелодичный звон и истерический крик:

– Убиваююют!

Странный голос. Нечеловеческий. Я попыталась оглядеться. Вися вниз головой, сделать это непросто. Все стены от пола до потолка были уставлены бутылочками, флакончиками и разными самыми непредсказуемыми предметами.

– Убиваюююют! – крик повторился.

– Кто это? – не выдержала я.

Хью снял меня с плеча и усадил на стул. На глаза тут же попалась железная клетка. Внутри перетаптывался ало-зеленый ара. Мы встретились с птицей глазами.

– Убивают, – спокойно заявил попугай.

Болт опустил на прутья большой синий платок.

– Посиди здесь минут десять. Ничего не трогай! – он задел кончик моего носа, когда грозил указательным пальцем. Довольно чувствительно!

И ушел за прилавок вглубь лавки. Везде он как дома.

Хью

Едва я шагнул за тяжелую портьеру, как сразу попал в теплые женские руки. Запах жасмина, кардамона и нильского табака. Шепот в шею и замок из пальцев на заднице.

– Думала, что никогда не дождусь тебя, бродяга! Шалава Мадо не выпускала?

– Давай договоримся, Изз, – я аккуратно, но сильно отцепил от себя красавицу.

– Нет, – тут же отказалась она и прижалась жарким юным телом. Аромат мелких ванильных шоколадок мешался с трубочным дымом в ее волосах.

– Да, – я настаивал и от сладких пухлых губ уклонялся.

– Нет.

– Да!

Мы немножко попрепирались. Я не имею дело с девушками старше ста. Во всяком случае, не добровольно. Стараюсь избегать. Надо отдать должное гадалке и ведьме, иллюзию она создавала великолепно. Если бы не знал наверняка, обманулся бы с удовольствием.

– Сделай мне приятное, малютка, посмотри сюда.

Я ненавязчиво передвинул нас к щели в портьерах. Ми, сидящая на стуле, была вся, как на ладони.

– Что скажешь, гадалка? Кто это? – я легко провел мизинцем по рыжим кудрям красавицы.

– Поцелуй, – тут же открыла торговлю хозяйка лавки. Сжала ладошки сильнее на моем заду, – настоящий, с языком.

– Сначала погляди, – нежно шепнул я волшебнице в висок.

– Ты не можешь отказывать женщине, Болт Ламберт! Ты инкуб! – проворчала колдунья, высовывая кончик носа в торговый зал.

Конечно, я встречал чародеек круче и одареннее, чем девушка-старушка Изз. Но, во-первых, под рукой в данный момент их не наблюдалось. А во-вторых, редкая интуиция и столетний опыт ставил мою подругу вне конкуренции в деле предсказывания уловок судьбы. Я замер в ожидании вердикта.

– Это девчонка, – наградила меня открытием колдунья.

И отвернулась без всякого интереса. Потянулась к моему лицу. Я успел выставить руку.

– Мерси. Это я и без тебя знаю.

Я снял с себя чужие объятия, разочарованно вздохнул.

Изз вытащила из складок юбки золотую настоящую имперскую крону:

– Смотри, что я приготовила для тебя, Хью.

Она покрутила монету в пальцах. Толковая вещь, дорогая и старая. Такую хорошо иметь на удачу. На префлоп в крайней раздаче, например. Когда-то у меня такая была…

– Нет, Иззи, я инкуб, конечно, но ты не женщина, сорри. К тому же я сыт сегодня бабами под завязку. Не хочу.

Я повернулся к ведьме спиной и откинул занавесь, чтобы выйти.

– Ладно! – сердито каркнула Изз своим настоящим голосом, грубым и старым, – идем, черт проклятый! Посмотрим, понравится ли тебе мое гаданье.

Она грубо отпихнула меня в сторону, выходя вперед. Статная фигурка сгорбилась, согнулась вполовину. Яркое бирюзовое платье вылиняло за секунду. Каблуки слиплись и шаркали стоптано по черным доскам пола. Рыжие веселые кудри стекли серыми тусклыми прядями в две косы. Красная, видавшая много на своем веку бандана обвязала высокий лоб по самые седые брови. И только платок, бьющий в глаза яркими цветами и птицами, остался, каким был.

ГЛАВА 26. Гадалка и гадания

Мила

Наконец-то портьеры раздвинулись, и Хьюго вернулся. Впереди него и справа стучала каблуками по натертому паркету цыганка-гадалка весьма преклонных лет. Почему гадалка? А что еще может заводить этого чистюлю-прощелыгу вне карточных боев? Только ставки на результат.

– Встань девочка и пододвинь стул сюда, – велела старуха, опуская высохшее тело в кресло на деревянных колесах.

Рядом стоял стол, небольшой, вроде кофейного. На скатерти переливался якобы волшебным светом стеклянный шар, небрежно валялась колода карт с крестовым королем сверху, четки из зеленых камней. И пара алых попугайских перышек.

Хью переставил стул на указанное место.

– Сядь, – снова приказала цыганка недовольно, словно я напрашивалась битый час, а она, наконец, снизошла.

Я посмотрела на Ламберта. Он чуть кивнул.

– Что ты хочешь узнать? – задала довольно рискованный вопрос гадалка.

– Как я здесь очутилась? – спросила я, не долго раздумывая. По сути, это был главный вопрос, на который я хотела получить ответ.

– Понятия не имею! – издевательски рассмеялась старуха. Сушила белые фарфоровые зубы на коричневом лице. – Может быть, тебя восточный ветер принес.

– А его? – я показала пальцем на стоящего за моей спиной приятеля.

– Его-то точно