Сладкая для инкуба - Лолита Моро

Я глядел на ее фигурку в потрепанном сюртуке, выцветших бриджах и поцарапанных ботинках. Пятен всякого происхождения на облике малыша хватало. Когда она успела так измазаться? Ведь я только намедни мыл и стирал ее в бане. Я отвернулся. Что за девчонка?! Когда смотрю на нее больше десяти секунд, желание, как минимум, поцеловать становится невыносимым. Про максимум молчу даже про себя.

Как утром сегодня удержался, не постигаю. Я проснулся от поцелуя. Если чужие губы на подбородке можно считать этим самым делом. Крошка Ми трогала губами мое небритое лицо. Она даже попробовала его на вкус. Лизнула пару раз. Не поморщилась. Хотя я ждал иной реакции. Подглядывал за ней из-под ресниц.

– Поднимайся, Хью! Я вижу, что ты проснулся, у тебя веки дрожат, – велела барышня.

Я разочарованно понял, что сама она успела не только одеться, но и умыться. В темных бровях еще не высохли капельки воды. Я попытался накрыть ее рукой. Но нет. Ми сбежала к дверям. Решительно отменила завтрак, так ей хотелось поскорее отправиться гулять.

Я не стал спорить. Следовало поработать над нашим представительским видом в перспективе сегодняшнего вечера.

Большой базар! Мы сегодня зашли в этот кипучий мир с другой стороны. Со стороны сладостей, нарядов, украшений и благовоний. Все сокровища планеты собрались здесь. Все уловки и ловушки, удавки и приспособления. Все для победы в вечной войне полов, независимо от того, на чьей стороне выступает сражающийся. Он или она обречен на победу. При условии, разумеется, что оставит в здешних рядах деньги, все до последней монетки.

Я вытащил из кармана поводок и просунул голову в петлю.

– Ми! – позвал я идущую впереди девушку. Болталась она от прилавка к прилавку словно пьяная. Интересно ей все маленькой.

– Мое имя Милена! – вдруг с напором оглянулась на меня она, – с какой стати ты сократил его до двух букв?

Я пожал плечами:

– Хочу. и мне не нравится имя Милена. Провинциально.

Крошка набрала воздуху, хотела что-то возразить, но передумала. Пошла вперед, выпятив округлый подбородок параллельно дороге.

Я догнал ее и пристегнул к пуговице сюртука карабин поводка.

– Это еще зачем? – возмутилась Ми.

– Как зачем? Я твой раб, малыш, а заодно и кошелек, – я рассмеялся, – смотри, не потеряй меня

Ми глянула на меня и ничего не ответила. Только потрогала тоненькими пальчиками блестящую цепочку у своего пояса. Как она давеча сказала? Второе лицо в провинции? Это заметно. Дай только ей поводок в руки. Не вырвешься.

Губы сами расплывались в улыбке. Чудесное все же сегодня утро! Никаких чужой болтовни в голове. Неназываемый, спасибо!

Навстречу прошел торговец сладкой выпечкой. Лоток он виртуозно нес на голове. Я походя снял медовый треугольничек в рисовой бумажке. Откусил и протянул подружке. Хотел в ротик положить. Ми заупрямилась, протянула руку. Я не сдавался. Тыкал вареным в меду тестом то в верхнюю губу, то в нижнюю. Тупо заигрывал. Мики фыркнула и пошла независимо вперед.

Как так получилось? Я сам не понял. Шелковая кисточка взъерошено возникла перед носом девчонки. Нахально пощекотала тонкие ноздри, нырнула к нежной шейке, поелозила под гордым подбородком, обмахнула сладкие губки и…пропала.

– Где она? – тут же обернулась Ми. ГЛАВА 22. Подруги везде

Ми

– Кто? – Хью смотрел на меня совершенно честными глазами.

– Ну, – я смутилась, – кисточка.

– Какая кисточка?

– Чёрная, шелковистая…

– Разве ты к ней прикасалось?

– Нет, но она такая блестящая, мягонькая, шелк на ощупь. Она прикасалась ко мне.

Хьюго вздохнул:

– Бедная ты моя, бедная. Придётся мне показать тебя врачу, – Ламберт притворно тяжело вздохнул.

– Это ещё почему?

– А разве здоровым девушкам чёрные шелковые кисточки мерещатся? – он заржал.

– Дурак! Ты слепой дурак! А мне ничего не мерещится.

Я пошла вперед. Цепочка между нами натянулась. Пришлось оглянуться на весёлого парнишку.

Он медленно двинулся ко мне.

– Cлушай, Ми, – мужчина показал направление рукой, – вот эта улица – это лавки с одеждой сплошняком. Выбирай, какая понравится и заходи.

– Зачем? – он все же злил своим приказным тоном. Хотя, следует отдать ему должное, старался говорить мирно, без обычных своих ухмылочек.

– Ведь ты пойдёшь вечером со мной на игру? Мне бы не хотелось оставлять тебя одну в гостинице.

Я кивнула согласно. Вот гад непроходимый этот мистер Ламберт Болт! Стоит заговорить ему хоть чуточку ласково, так уж я готова для него на любую глупость и преступление.

– Это недешевая игра, поэтому нам надо приодеться, малыш.

Он был само внимание и забота.

– Платье? – спросила я испуганным шёпотом.

– Нет. Очевидно, в мужском костюме жизнь здесь проще. И Псы Всеблагой не разгадали в тебе девчонку. Пусть так останется как можно дольше.

Он притянул меня вплотную к себе и взял пальцами за подбородок. Запах мёда и карамели прочно запутался в его длинных чёрных волосах.

Говорил почти неслышно с обворожительной хрипотцой:

– А эта твоя кисточка, она как выглядит? Как кисть для акварели?

– Нет, что ты! – я подыграла, тоже заговорила интимно, – она сильно смахивает на кончик ослиного хвоста. Только расчёсанная.

– Тьфу ты! – разочарованно сплюнул Болт, разом растеряв всю свою куртуазность, – нашла чем бредить!

Он резко двинул нас вперёд. Уголки его губ разбегались в улыбке.

Ну не такая уж я дремучая провинциалка, чтобы шарахаться от магазинов. Я в родном городе знакома с ними изрядно. И в Столице бывала во многих лавках. И в страшно дорогих, и в несуразно дорогущих.

Здесь ВСЕ было не так.

Я долго шла вдоль расписных глухих стен. Узкие прорези окон напоминали бойницы и заходить не манили. Долговязые приказчики в белых рубахах и красных шароварах и толстые мужики в золоченых чалмах торчали в низких резных калитках и масляно разглядывали нашу с Болтом парочку на цепочке. Все молча кланялись в пояс, жестами приглашая посетить их магазин. В какой-то момент до меня дошло. Утро слишком раннее для покупок на этой улице. Время сладких булочек и кофе. Или наш потрепанный вид не сдергивает с места менеджеров? Отнюдь. Я шагала мимо, не в состоянии решиться. Затылком чуяла, как ухмыляется мне в спину мистер Болт Ламберт.

– Милости просим, господа, – крупная тетя перегородила мне путь, обеими руками показала на высокий, выше всех тут, фасад здания, – не откажите в счастии позавтракать в моем чудном магазине!

Я с облегчением оглядела большое идеально чистое витринное стекло и костюмы за ним на безголовых манекенах.

– Пошли? – опасно-близко подошел ко мне Хью, – нравится тебе?

Я кивнула.

Повинуясь имперским правилам хорошего тона, дама пошла вперед, показывая нам дорогу.

Вот тут все было,