После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн

— Не смеши меня, где это видано, чтобы таким цыпам, как ты, негде было ночевать?!

— Там же, где их мужья заводят себе молоденьких любовниц! — рявкнула я неожиданно честно. — А старых жен выбрасывают на помойку!

Мужчина замер и окинул меня цепким, несмотря на исходящий от него запах эля, взглядом. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, а затем мужчина расхохотался — так громко, что, я боялась, он перебудит всю улицу.

— Не могу… — выдохнул он, вытирая глаза пальцами. — Молоденьких любовниц, говоришь? Ну проходите тогда. Расскажешь, как так получилось, что ты готова торговать морковкой.

Я заколебалась: заходить в дом резко расхотелось, перспектива остаться на улице морозной ночью уже не казалась такой страшной. И ладно я — а Лина? Лине уж точно из двух зол нужно выбирать меньшее.

Она робко дернула меня за рукав и прошептала:

— Леди… леди, давайте уйдем. Пожалуйста!

В кои-то веки я была с ней согласна.

Я уже думала, как аккуратно сформулировать то, что мы от такого щедрого предложения отказываемся, когда услышала тихий голосок:

— Пап, а я заснуть не могу. А почему ты кричишь?

Крутанувшись вокруг своей оси, мужчина обернулся и подхватил на руки маленькую девочку, которая была на него похожа примерно… ни капли. Светловолосая, курносая и большеглазая — должно быть, пошла в маму. На вид малышке было лет пять, косички растрепались, ночная сорочка помялась.

— Фу, ты воняешь! — тут же без обиняков заявила девочка, явно имея в виду запах эля, и увернулась от отцовского поцелуя. — Почему ты опять? Ты обещал!

Мужчина вздрогнул и отвернулся, чтобы дышать в сторону от дочки.

— А потому что ночью, когда папа отдыхает, нельзя его беспокоить, — проворчал он.

Голос его звучал спокойно и виновато, не так, как секунду назад.

Когда она снова обернулся к нам, выражение его лица тоже было совсем другим. Более... человечным. Казалось, даже уродливый шрам стал менее заметен.

— Проходите. В гостевой переночуете. Утром поговорим.

Лина вцепилась мне в руку и, когда я обернулась, отчаянно затрясла головой.

Мужчина, пожав плечами, развернулся и направился в глубь дома, оставив дверь открытой.

— Леди, леди, пойдемте отсюда! — прошептала Лина. — Леди…

У меня было всего пару секунд, чтобы принять решение.

— Идем, — крепче сжала я ее руку. — Лина, никто тебя не тронет, я обещаю.

Конечно, при других обстоятельствах я бы поспешила унести отсюда ноги, но… на каком Лина месяце? На восьмом? На девятом? Ей как минимум нужно тепло. Как максимум — еще и еда, и покой. Но для начала хотя бы тепло.

Я только надеялась, что не ошиблась, когда решила рискнуть и войти внутрь.

Я осторожно шагнула за порог и ободряюще ей улыбнулась. Хозяин дома скрылся в широком дверном проеме справа, откуда в коридор падал теплый свет камина.

Заглянув туда, я увидела небольшую гостиную. Довольно тесную и какую-то куцую, как будто здесь толком никто не жил. Стол у окна без скатерти и без цветов, пустые стены, разномастные кресла у камина.

Рядом с одним из кресел стояло несколько пустых бутылок из-под эля.

Над каминной полке стояла в рамке фотография: светловолосая женщина, которая держала на руках ребенка и улыбалась, а рядом — хозяин дома, на лице которого пока не было шрама. Они выглядели счастливыми — совсем как мы с Гидеоном на тех редких семейных портретах, которые приходилось рисовать. Обычно я не любила позировать, и Гидеон не настаивал.

Интересно, где мама этой девочки? Тоже в лечебнице? Надоела или состарилась?

Хозяин дома, ногой пнув валяющуюся на полу бутылку, усадил девочку в кресло.

— А мама уже вообще никогда не придет? — спросила та, поерзав. — Пап, а что значит — не придет? А “умерла” — это навсегда? А почему мама умерла? Пап!

У меня сжалось сердце. Я снова бросила взгляд на фотографию, а потом — на хозяина дома. В ярком свете камина его шрам выглядел еще уродливее, кожа по его краям сморщилась, как бывает от ожога. Выглядело его лицо так, как будто его едва не разорвало пополам чем-то раскаленным и острым. Что с ним случилось? А с его женой?

Вдруг на лестнице раздался топот.

— Ой! — воскликнул женский голос. — Сбежала! Мистер Гаррет, вы уж извините! Мэгги! Кому я говорила — не смей беспокоить отца!

Снова топот, и в дверях появилась дородная женщина в темном платье и фартуке. Она бросилась к Мэгги, но замерла, увидев нас с Линой.

— Мисс Фэй, — сказал хозяин дома.

Его лицо было непроницаемым. Подхватив девочку с кресла, он направился к няне. Я заметила, что держится он так, чтобы не дышать на нее элем.

— Заберите Мэгги и уложите ее спать, — сказал он, вручив девочку няне, а затем повернулся к девочке спиной и направился обратно к камину.

— Нет! — вскрикнула девочка и принялась выкручиваться из рук. — Нет, я не хочу! Нет! Нет! Не… Нет! Я хочу к маме! К маме хочу! А-а-а!..

Все грозило перерасти в полномасштабную истерику, если бы не вмешалась Лина.

Она неуловимым движением выскользнула из-за моей спины и приблизилась к няне, которая изо всех сил старалась удержать девочку на руках. Погладив девочку по голове, чтобы привлечь внимание, Лина прошептала что-то ей на ухо, а потом, после паузы, сказала еще что-то.

К моему удивлению, девочка спустя несколько секунд замолчала, только всхлипнула еще пару раз, как будто что-то обдумывала.

— Папа, а ты утром почитаешь мне сказку? — спросила она, заворочавшись в руках няни так, чтобы посмотреть на отца.

Мужчина, обернувшись, удивленно кивнул, и няня наконец смогла унести девочку, вполголоса отчитывая ее за “непослушание” и “неприличное поведение” так серьезно и строго, что даже мне захотелось вытянуться в струнку. Лина, глядя ей вслед, отошла к двери. На губах ее появилась, впервые за все время, улыбка. Где она научилась так обращаться с детьми?

— Признаться, — сказал мужчина, — я впервые вижу кого-то, кто может совладать с Мэгги, кроме… — он запнулся, но все-таки продолжил: — Кроме ее матери. После ее... гибели девочка стала неуправляемой. Спасибо.

Он приблизился к Лине и протянул руку, как обычно делают мужчины, чтобы поцеловать пальцы женщины.

Отшатнувшись, Лина закрыла голову рукам и сползла на пол по стене.

— Лина! — бросилась я к ней.

— Что с