Хозяйка проклятой таверны - Ольга Кобзева

щедрый шмат вытопленного жира, подождала, пока он зашкворчит и стала сноровисто окунать хлеб в яичную смесь, а после на сковороду выкладывать. По кухне тут же поплыл аппетитный аромат. Женщины подошли ближе, принюхались.

Не стала вредничать, первые гренки предложила им для пробы. Обе с удовольствием съели еще горячее блюдо.

— Это где ж ты такое кушанье-то увидала? — первой нарушила тишину Гризель.

— Дараха научила, — улыбнулась я, продолжая свое дело.

Когда горка гренок на блюде была уже большой, вошла и сама Дараха. Бросив на меня мимолетный взгляд, блюдо подхватила, на стол переставила. Мы с ней заранее договорились, что акцентировать внимание на моей потере памяти не будем, все новое, что готовить стану, буду на ее учение списывать. В конце концов, Дараха из Райвенрога, мало ли какие блюда в большом городе готовят!

Я не касалась вопросов оплаты приготовленного нашими гостями, но как-то все же поинтересовалась, как Дараха на новые кушания цену назначает.

— Так а я за стол беру, — удивилась женщина. — Садится мужик, спрашивает, что поесть имеется. Я и рассказываю. Если на завтрак пришел — одна плата, если на ужин — другая. Комната нужна — третья. За воду горячую плату не спрашиваю, как в других тавернах. Если вино Оутор из подпола поднимает, тут и вовсе мужик готов должен быть раскошелиться!

— То есть от сложности приготовленного плата не зависит? — уточнила все же.

— Так яйца и есть яйца, а мясо и есть мясо. Пирог он хоть с тыквой, хоть с хрустенем, все равно пирог.

Судя по тому, что Дараха наняла еще работниц, как и Оутор себе помощников, цену женщина назначала все же не в убыток. Подумала, хочу ли я вникать во все эти подробности и решила, что нет, не хочу.

Я видела, что таверна словно ожила, задышала, если такое вообще про дом сказать можно. В этом большом шумном месте я никогда не чувствовала себя одиноко, мне было тепло и уютно. Идя из комнаты утром, непременно гладила стены в коридоре, проводя по ним раскрытой ладонью. Ложась вечером в кровать, окидывала небольшую комнату благодарным взглядом. Все еще свежи были в памяти те ночи, когда я боялась остаться одна, ничего не помня, без поддержки. Это место, эти люди подарили мне шанс, и я всегда буду им за это благодарна.

Глава 18

Дорогу к дому Рахшары все же сделали. Не знаю, что говорил мужикам Оутор, какие доводы приводил, а все же сегодня утром я шла по ровной, вымощенной досками тропке.

Пока для начала посевной было слишком холодно, мужчины охотно занимались благоустройством поселка, прокладывая такие вот недолговечные тропинки по всем улицам, расходясь от центра поселка. Все работники могли прийти на обед в таверну, где их кормили совершенно бесплатно, тем самым повышая мотивацию.

Мне на ум пришел один занятный суп. Овощной. Густой. С тем самым овощем, который Оутор из Райвенрога привез — со свеклой. Накануне попросила женщин сварить побольше мясного бульона, а сама с утра занялась подготовкой остального.

Нарезала кубиками земляные клубни, несколько целиком в бульон забросила. Моркву со слезянкой обжарила, туда же яркую свеклу, нарубленную соломкой. Пока зажарка готовится, капустой занялась. На такой котел ее нужно много. Показала Брите, как резать, вместе быстро управились. Целые земляные клубни достала, размяла в небольшом количестве бульона и снова обратно забросила. Это для густоты.

Теперь очередь зажарки, а после и капусты. Закипало все долго, ну да и немудрено, казан огроменный. Из зелени у меня только перо луковое. Снова пришлось все срезать. Нарубила мелко и на столе оставила с наказом добавлять прямо в миску непосредственно перед подачей, в казан не сыпать.

Красный суп удался на славу. Разве что выглядел настолько необычно, что чтобы его попробовали даже кухонные работницы, пришлось их уговаривать. К счастью, у меня был вечно голодный Жарих, который забежал с улицы, смёл предложенное за считанные мгновения и попросил добавки.

— Это что ж за похлебка такая мудреная? — шмыгнул он, вытирая нос рукавом.

— Борщ, — вырвалось само по себе. — Борщ, — повторила уже увереннее. — А красный, потому что овощ такой в составе есть.

Реакцию первых столовавшихся я успела оценить, как раз перед тем, как к Рахшаре идти собралась. Походы к старухе стали для меня чем-то обыденным. И дело уже даже не в том, что я носила ей продукты, мне и самой требовалось общение с ней. После посещения ее неприметного домика словно легче на душе становилось.

Вот и сейчас сменила домашние туфли на уличные сарьи, набросила теплую накидку, на голову платок, подхватила корзину со снедью и отправилась знакомым маршрутом. По дороге у меня было время подумать, поразмышлять.

Оутор все меньше времени проводил в таверне, занимаясь благоустройством поселка, нашел в обязанностях старосты и хорошие моменты, иногда мне даже кажется, стал наслаждаться тем, с каким повышенным уважением к нему обращались местные, как считались с его мнением. А еще он все чаще уезжал на сход в Райвенрог, торгуя новым изобретением — нашей стиральной бочкой. Он даже оплатил постоянное место на рынке и нанял помощника. Бочкари Райвенрога передавали готовые изделия сразу помощнику, Оутор хвастал, что люди уже заказывают нашу стиральную бочку заранее, на рынке долго готовые не залеживаются.

Андрек с отцом захотели свою долю, что вовсе не удивительно. Однако Оутор с обоих сбил спесь, показав документы на изобретение. А то, что Андрек первым смастерил, так не сам же придумал, по моему рисунку делал. Так что пришлось местным бочкарям довольствоваться оплатой за работу. Как они с Оутором договорились, мне неизвестно, в вопросы оплаты я вообще не вмешивалась. Я только попросила такую бочку для Рахшары. Старой женщине со стиркой и вовсе самой не справиться. Да и носить белье стиральщицам не слишком легко.

Наконец-то Оутор стал выглядеть и ощущать себя счастливым! — улыбнулась своим мыслям. Правильно Дараха говорит, не харчевник он, а торговец. А вот Дараха в качестве хозяйки таверны чувствовала себя органично. Женщина не сразу, но сумела все-таки научиться не хвататься за все сама, а раздавать поручения и следить за их исполнением.

Мне тоже заметно полегче стало. Ларижа, сестра Дарахи, приехала из Райвенрога, когда снег уже полностью сошел. Немолодая женщина с уставшими глазами, внешне чем-то похожая на Дараху, но вместе с тем другая. Ларижа работала в такой же таверне кухаркой, только одинокой женщине приятной внешности трудно. Хозяин стал к ней приставать, Ларижа терпела сколько могла. Она не хотела уезжать из города, только потому