Мажор для заучки - Ника Черри

как такой богатый парень попал в университет и зачем ему всё это нужно, но он явно горит своей работой. А ещё, не хочется признавать, но он очень умён и хорош в своём деле.

— Пс-с… Красавица, дай номерок. — не очень аккуратно толкает меня в спину один из сидящих позади спортсменов. — Тащусь от блондинистых кисок.

Остальные вслед за другом загоготали над шуткой. Они похоже приняли меня за одну из студенток, причём новенькую. Нашли новую мишень для издевательств, так сказать. И если поначалу это можно было хоть как-то принять за неумелый грубый подкат в попытке познакомиться с понравившейся девушкой, то, когда я почувствовала, что своим прикосновением он залепил мне в волосы жвачку, которую достал из своего чавкающего рта, я убедилась в том, какая я жалкая, окончательно.

В этот момент как раз неподалёку проходил Максим Юрьевич и явно слышал всё вышесказанное, как будто и без этого между нами недостаточно неловкости, так тут ещё один повод посмеяться надо мной подвернулся.

— Базанов, Ерофеев, Сиплов! — грозным голосом прервал он собственный монолог на тему сетевой переадресации пакетов информации. — С вещами на выход прямиком к ректору в кабинет, вы отстранены от моих занятий!

— За что? — возмутился один из парней с совершенно невинным видом, как раз тот, что разговаривал со мной и испортил мою причёску.

Вот как чувствовала, что распущенные волосы не к добру, надо собирать.

— Без разговоров! Живо! — если бы взглядом можно было убивать, то вокруг их трупов уже бы суетились судмедэксперты.

Меня аж саму передёрнуло от холодных ноток в голосе мужчины, нависающего надо мной. Парни спорить не стали, молча встали, собрали свои вещички и вышли в коридор. В аудитории повисла гробовая тишина, я слышала даже, как скрипит чья-то ручка по бумаге.

— Продолжим. — как ни в чём не бывало обратился к ученикам Максим Юрьевич.

Через десять минут прозвенел звонок, и студенты потихоньку начали расходиться. Всё оставшееся до конца пары время я пыталась распутать волосы и удалить из них жвачку, но похоже сделала только хуже. Собрала в охапку ноутбук и направилась к выходу, уже морально настроенная зайти по пути домой в парикмахерскую и состричь испорченные пряди, но у выхода натолкнулась на Глеба.

— Привет. Что случилось? — он сразу заметил, как я пытаюсь прикрыть ладонью розовое липкое безобразие на голове.

— Небольшое недоразумение. — я хотела поскорее уйти.

— Дай-ка посмотрю. — он убрал мою руку своими ладонями и попытался разлепить пряди, да только сам испачкался. — И как же тебя так угораздило?

Я пытаюсь сосредоточиться на Глебе, но всё время отвлекаюсь на сцену, происходящую за его спиной.

В аудитории остались только мой научный руководитель и та странная студентка. Она пытается повиснуть на его локте, натянуто улыбается, заискивающе смотрит в глаза, но тот её лишь отталкивает. В его взгляде проскальзывает раздражение и… жалость? С ноткой брезгливости.

Он гневно смотрит на меня и Глеба, а затем выпроваживает студентку, чуть ли не силой выпихивая из аудитории, и подзывает меня к себе немым жестом.

Безымянная поклонница моего начальника одаривает меня полным горькой желчи взором и, нечаянно или специально задев меня плечом, выходит из кабинета и гордо удаляется с недовольным видом, явно не получив желаемого.

— Увидимся позже. — киваю Глебу и возвращаюсь в аудиторию, прикрыв за собой дверь по просьбе Максима Юрьевича.

— Ты хотела знать, зачем я притащил тебя на своё занятие? Чтобы ты не занималась подобной фигнёй. — кивает он на дверь.

— Вы про Глеба? — ошарашенно переспрашиваю.

— Про всех, кто вьётся вокруг тебя. Про Глеба, про Голубева. Они тебя… отвлекают. Я тебе запрещаю общаться с ними.

— Спасибо, что заступились за меня сегодня, но это уже перебор. Вы не можете запрещать мне подобное. — я максимально вежлива, но беседа становится напряжённой.

— Заступился? Не бери на себя слишком много. Только я могу над тобой издеваться. — небрежно бросает он в мою сторону, отводя взгляд.

Ну конечно же, а я-то уже растаяла, как мороженое на солнце. Дура!

— А кто эта девушка? Кажется, она вас преследует. — уточняю напоследок.

— А ты наблюдательная, цветочек. Вот только не стоит забивать свою головку, не твоего ума это дело. — он разворачивается и уходит, роняя по пути вроде бы обычную фразу: — Я слышал, кубик льда помогает. Прикладываешь холод, ждёшь, пока жвачка затвердеет, затем убираешь по кусочкам.

Глава 11. Наваждение

— Ритуль, тебя там Лариса Александровна просила зайти к ней. — встречаю Дашу в коридоре.

Хорошо всё-таки, что она рядом, хоть и не поступила. Но вот новость принесла очень волнительную, аж сердце неуютно сжалось в груди.

— Сейчас? А что ей от меня надо, не сказала? — почему-то при виде ректорши я чувствую себя неуверенно, а встречаться с ней наедине и вовсе не хочется, тем более сейчас.

Там явно ничего хорошего не жди. Мой план прикинуться ветошью и не светиться не сработал. Всё осложнила наша с Максимом Юрьевичем… связь.

Неужели она всё о нас узнала и теперь собирается отчислить меня, чтобы не замарать грязью безупречную репутацию университета? Но откуда? Может нас кто-то видел тогда в кабинете? Мы не особо заботились о том, чтобы быть потише, да и дверь не запирали, возможно она даже была приоткрыта, не помню. Наверняка не мы одни задерживаемся на работе.

А может он сам ей и рассказал, чтобы избавиться от меня, ведь изначально не хотел же брать себе аспирантку?

Думать о том, что моё соблазнение было заранее спланировано, чтобы добиться своего наперекор ректорше, было вполне себе в духе бунтарского характера Максима Юрьевича, но размышлять об этом совсем не хотелось, слишком больно. Мне хотелось верить, что хотя бы отчасти всё это было искренне, ну хоть чуть-чуточку. Что это было нечто большее, чем коварный план или вдруг охвативший низменный инстинкт, и я ему хотя бы немножко нравлюсь как девушка.

Но это было слишком наивно с моей стороны, даже я это понимала, поэтому не озвучивала свои мысли вслух даже Даше.

— Не знаю, ничего не сказала. Но вид у неё был недовольный, на твоём месте я бы поторопилась и не заставляла её ждать, чтобы ещё больше не ухудшить своё положение.

Даша по-дружески похлопала меня по плечу, мол держись, выше нос, прорвёмся, и удалилась в свой кабинет с огромной стопкой документов в руках. Но почему-то от дружеской поддержки мне легче не стало.

Несмотря на совет подруги, я выбрала самый длинный маршрут до кабинета ректора, через библиотеку, чтобы максимально отсрочить встречу. Так же как