Танец нашего секрета - Алина Цебро

её через голову, бросаю на стул. Холодный воздух касается разогретой кожи, и я вздрагиваю. Достаю из шкафа чистую майку, принадлежащую Райану — простую, серую, мягкую от множества стирок. Натягиваю её, чувствуя, как ткань скользит по телу. Меняю трусики. Пирс наблюдает за мной, положив морду на лапы. Его хвост медленно виляет.

— Да, мальчик, теперь мы вместе, — шепчу я, опускаясь на кровать.

Он тут же вскакивает, устраивается у моих ног. Тяжёлый, тёплый. Знакомый. Любимка недовольно мяукает, когда кровать качается, и я стряхиваю её со своей подушки. Но быстро перебирается поближе, сворачивается калачиком у моей груди. Её урчание вибрирует сквозь тонкую ткань майки.

Я ложусь на спину, смотрю в потолок.

Райан.

Он вернул мне моих животных. Он защищал меня. Он остановился, когда я была слишком слаба, чтобы думать здраво.

Если бы не твоё состояние после драки, ты бы меня поцеловала?

Да.

Боже, да.

Я бы поцеловала его тысячу раз. Я бы не отпустила. Я бы... Я хочу быть с ним. Больше, чем чего-либо в жизни. Больше, чем воздуха. Больше, чем свободы. Но я боюсь. Боюсь снова потерять. Боюсь, что он уйдёт. Что я недостаточно хороша. Что...

Дверь медленно приоткрывается.

Я мгновенно напрягаюсь, рука тянется к ножу под подушкой. Пирс поднимает голову, настороженно. Кто-то пришёл драться? Или это Джули, его бывшая, решила устроить сцену вновь?

Но в дверном проёме появляется знакомый силуэт.

Райан.

Он входит тихо, босиком. В одних спортивных штанах, торс голый. Свет из коридора очерчивает каждую линию его тела. Я сглатываю… в надежде. Он медленно подходит к кровати. Пирс издаёт тихое рычание — предупреждающее, но не агрессивное. Райан не обращает внимания. Ложится рядом со мной, и кровать прогибается под его весом. Его рука ложится поперёк моего тела, крепко, почти собственнически сжимая меня. Пирс замолкает. Кладёт морду обратно на лапы. Сдался, почувствовал силу. Хорошо… я тоже сдаюсь.

Райан придвигается ближе, его грудь прижимается к моей спине. Горячая кожа обжигает даже сквозь тонкую майку. Он целует мою шею — медленно, нежно. Потом волосы, вдыхая их запах.

— Отдыхай, — шепчет он, и его дыхание щекочет кожу за ухом.

Я закрываю глаза. В его объятиях тепло. Безопасно. Правильно. Любимка мурлычет громче, устроившись рядом с Райаном. Скучала, хоть и не показывала, как же я её понимаю. Пирс тяжело вздыхает, расслабляясь у моих ног.

Все мои любимые со мной. Впервые за много лет я чувствую себя... целой.

Сон накатывает быстро, мягко. Последнее, что я ощущаю — губы Райана на моём плече и его руку, которая крепче сжимает меня.

— Моя, — шепчет он так тихо, что я почти не слышу.

И я улыбаюсь, проваливаясь в темноту.

Да. Его.

Всегда была.

И всегда буду.

Осталось это устроить.

Глава 24"Учитель"

Оливия

Блейн замирает в стойке, которую я ему показала минут десять назад. Его плечи напряжены, рука с ножом дрожит едва заметно. Я стою позади, наблюдая за каждым его движением, за тем, как он пытается контролировать дыхание.

— Расслабь запястье, — говорю я спокойно. — Сила в технике, а не в напряжении.

Он кивает, не отрывая взгляда от деревянной мишени в трёх метрах от нас. Спортзал в этом доме оказался на удивление хорошо оборудован. Райан явно не экономил на тренажёрах и снарядах. Интересно, сколько времени он здесь проводил? Сколько раз колотил по груше, пытаясь выбить из себя воспоминания обо мне? И кому по документам принадлежит этот дом? Мы не смогли его найти, хотя какое-то время, я, чисто из профессионализма, делала вид, что мы его ищем. Никакой недвижимости у него не было.

Я моргаю, прогоняя эти мысли. Надо прогнать абсолютно всё. Абстрагироваться.

Сегодня утром я проснулась одна. Простыни рядом со мной были холодными, но слегка помятыми. Ночью он пришёл без слов, лёг рядом и просто держал меня до рассвета. Просто был рядом. А когда я открыла глаза, его уже не было. Только запах его на подушке и тихое поскуливание Пирса внизу. Я тогда спустилась и обнаружила, что Райан уже погулял с собакой. Миски и для Пирса, и для Любимки были полны, а сам он снова исчез куда-то.

Что у нас теперь? Мы до сих пор враги? Союзники? Любовники, которые ещё даже не спали? Боже мой, слишком много мыслей о нём. Слишком. Но мне нравится.

— Оливия?

Голос Блейна возвращает меня в реальность. Я фокусируюсь на нём.

— Прости. Продолжай.

Он делает глубокий вдох. Я вижу, как его пальцы крепче сжимают рукоять ножа. Метание ножей — это не просто бросок. Это баланс, расчёт траектории, понимание веса оружия и расстояния до цели.

— Помни, — говорю я, делая шаг ближе, — нож должен сделать ровно один оборот на это расстояние. Слишком сильно бросишь, он перевернётся дважды и ударит рукоятью. Слишком слабо — не долетит.

Блейн кивает. Его застенчивость всё ещё читается в каждом движении, но он старается. Когда я впервые увидела его, он едва мог посмотреть мне в глаза. Сейчас он хотя бы пытается держать спину прямо, а взгляд задерживает куда дольше. И улыбается. Со мной рядом кто-то улыбается так же, как раньше это делала Грейс…

— Локоть на уровне плеча, — напоминаю я. — Движение от плеча, а не от локтя. Запястье фиксируешь в момент броска.

Он корректирует позицию. Я вижу, как он мысленно прокручивает каждый шаг. Это хорошо.

— Выдох на броске, — добавляю я. — Тело должно работать как единое целое.

Блейн делает ещё один вдох. Задерживает дыхание. Потом его рука описывает плавную дугу, запястье щёлкает в нужный момент, и нож срывается с пальцев.

Лезвие вращается в воздухе. Один оборот. Чистый, ровный.

Глухой звук металла, входящего в дерево.

Нож застревает в мишени точно в центре нарисованного круга.

— Чёрт возьми! — Блейн оборачивается ко мне с таким восторгом на лице, что я невольно улыбаюсь.

— Отлично, — говорю я, и это правда. — Видишь? Техника решает всё.

Он смотрит на нож, всё ещё торчащий из мишени, словно не верит, что это сделал он сам.

— Я... я действительно попал.

— Ты не просто попал. Ты попал правильно. — Я подхожу к мишени, выдёргиваю нож и возвращаю ему. — Ещё раз. Мышечная память формируется через повторение.

Он берёт нож, и я вижу, как его уверенность растёт с каждой секундой.

Но метание ножей — это только часть подготовки.

— Хорошо, — говорю я, когда он делает ещё три успешных броска подряд. — Теперь нам нужно поработать над твоей физической силой.

Блейн бледнеет.

— Я... я не очень