Развод. Убью мужа - Анна Королева

Ужас. Как же быстро моя жизнь превратилась в какое-то непонятное месиво из дичайших событий и переживаний.

Скрип ржавых петель эхом разносится по пустому складу, когда Артём закрывает за нами тяжелую металлическую дверь. Внутри пахнет пылью, маслом и чем-то затхлым. Единственный источник света — тусклая лампочка где-то в дальнем углу, отбрасывающая причудливые тени на бетонные стены.

— Добро пожаловать в ваш новый дом, принцесса, — Артём проводит рукой по воздуху в театральном жесте. Его голос звучит насмешливо, но глаза остаются серьезными — темные, как грозовые тучи.

Я делаю шаг вперед, и мои каблуки гулко стучат по бетонному полу. Внезапно спотыкаюсь о какую-то деталь, и сильные руки Артёма мгновенно ловят меня за талию. Его пальцы впиваются в мои бока сквозь тонкую ткань блузки, обжигают кожу даже через материал.

— Осторожнее, — он шепчет прямо в ухо, и его дыхание горячее на моей шее. — Я не хочу, чтобы ты разбила свое прелестное личико.

Я резко выпрямляюсь, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Его руки медленно скользят по моим бокам, прежде чем отпустить. Кажется, он намеренно задерживает прикосновение на пару секунд дольше необходимого.

Склад оказывается не таким пустым, как я думала. В дальнем углу — походная кровать, складной стол с ноутбуком, даже небольшой холодильник. Артём проходит к столу, его движения грациозные, как у большого хищника. Он включает лампу, и мягкий свет выхватывает из темноты его профиль — резкие скулы, сильную линию подбородка, густые ресницы, отбрасывающие тени на щеки.

— Ты... ты это все подготовил заранее? — мой голос звучит хрипло. Я невольно провожу языком по пересохшим губам, замечая, как его взгляд следит за этим движением.

Артём ухмыляется, доставая из холодильника бутылку воды.

— Я всегда готов. — Он протягивает мне бутылку, и наши пальцы соприкасаются на мгновение дольше, чем нужно. — Особенно когда дело касается похищения красивых женщин.

Я невольно усмехаюсь.

— И часто ты похищаешь красивых женщин?

Артём медленно склоняет голову к плечу, не отрывая от меня своего взгляда.

— Ты первая. Обычно они напрашиваются сами. Кстати, — он ухмыляется. — Имей в виду, кровать очень скрипучая. С другой стороны, соседей, которые будут на это жаловаться — нет.

Глава 23 — Наедине

Я не знаю, что говорить, и просто отворачиваюсь, делая глоток воды. Прохладная жидкость стекает по горлу, как будто возвращая меня в реальность, хотя внутри всё по-прежнему сжимается тугим узлом. На секунду мне кажется, что этот холод может унести тревогу, но она только сильнее вцепляется в меня изнутри.

Артём в это время медленно снимает кожаную куртку, ту самую, которую надевал в машине, и вдруг становится ещё больше — шире в плечах, выше, словно заполняет собой всю комнату. Его фигура внушает одновременно и защиту, и тревогу: мощные плечи, руки, обтянутые белой рубашкой, кожа чуть темнее на сгибах, словно загар остался только там, где солнце особенно любило его трогать. Каждый его жест — уверенный, точный, как у человека, привыкшего держать всё под контролем, и даже простое движение — будто отточенный ритуал.

Я не могу отвести взгляда — кажется, что я впервые вижу его по-настоящему. Его мышцы едва заметно играют под тонкой тканью, и от этого по коже пробегает мурашками странная смесь страха и восхищения.

— Тебе стоит переодеться, — его голос звучит почти буднично, когда он бросает мне свёрток с одеждой. Я едва успеваю поймать его, неловко прижимая к себе. — Твоя блузка выглядит так, будто тебя в ней пытали.

Мой мозг тут же подсовывает воспоминание — как Влад рвал на мне одежду, как я пыталась вырваться, как всё это было грязно и страшно. Щёки мгновенно заливает жар, будто кто-то резко прибавил огня изнутри. Я отвожу взгляд, надеясь, что Артём не заметил. Но он заметил, конечно, заметил. Его взгляд скользит по мне, цепляя каждую деталь, но в нём — не только интерес, там ещё что-то более глубокое, почти неуловимое.

Он стоит, опершись о стол, его бёдра широко расставлены, поза вызывающе расслабленная — и всё же напряжение в нём чувствуется даже на расстоянии, словно он готов сорваться в любой момент. В полумраке его глаза кажутся почти чёрными, в них скользит что-то опасное, бескомпромиссное, как у хищника, который следит за добычей.

— Можешь переодеться там, — его голос вдруг становится чуть мягче, когда он кивает на перегородку в углу комнаты. — Если, конечно, тебе нужно уединение.

Фраза звучит непринуждённо, но в ней скользит вызов, почти насмешка, как будто он проверяет, где пройдёт моя граница. Я чувствую, как внизу живота вспыхивает предательская тёплая искра, и злюсь на себя за эту реакцию, за то, что даже сейчас, в этой странной, пугающей ситуации, моё тело живёт своей жизнью.

— Спасибо, — бросаю я через плечо, стараясь не выдать дрожи в голосе, и ухожу за перегородку. Фанера там тонкая, с щёлками, сквозь которые хорошо видно, как Артём наливает себе что-то крепкое в стакан. Его сильные пальцы обхватывают стекло, движения медленные, размеренные — он не смотрит на меня, но я почти физически ощущаю его внимание, ловлю его взгляд на себе даже, когда он отвёрнут.

Каждый мой шорох, каждый вдох — всё на виду, и это почему-то только сильнее будоражит, словно в этой прозрачности есть нечто запретное и возбуждающее. Я дрожащими руками расстёгиваю блузку, ловлю себя на том, что слушаю — не идёт ли он за мной, не подглядывает ли. Сердце стучит слишком громко, гулко отдаваясь в ушах.

Новая одежда простая — чёрные леггинсы, серая свободная футболка, немного великая, но от этого только уютнее. Ткань неожиданно мягкая, словно окутывает меня защитным коконом, хотя я понимаю: никакая одежда не спасёт от того, что происходит вокруг и внутри меня.

Я выхожу из-за перегородки, стараясь держаться спокойно, но внутри всё дрожит. Артём оборачивается, его взгляд медленно скользит по моей фигуре, задерживаясь на бёдрах, обтянутых тканью. Я буквально ощущаю этот взгляд — он пронзает меня, обжигая кожу. Он делает глоток из стакана, глаза чуть прищурены, и в этом движении — вызов, который невозможно не принять.

— Идеально, — говорит он негромко, и в голосе его звучит удовлетворение. — Хочешь?

Я качаю головой, но всё равно подхожу ближе, будто меня влечёт к нему неведомая сила. Внутри всё сжимается, но ноги словно сами несут меня к нему. Внезапно я спотыкаюсь о неровность пола — или, может быть, это ноги дрожат так сильно. Артём мгновенно ловит меня за талию, и вот я уже