Леди Изо Льда. Истинная ледяного дракона - Марго Арнелл

битвы, готовым до последнего вздоха защищать свое королевство. Другой же, с душой, полной тепла, и с большим сердцем, был гениальным мастером и истинным творцом. Он ценил простые радости жизни и хотел сделать мир вокруг себя добрее и лучше.

Два разных мира, две противоположные силы…

Меня тянуло к миру Аро, где жизнь ценится превыше всего, где красота и созидание являются главными ценностями.

А метка на моем плече упорно вела меня в холодный, опасный, разрушительный мир Лливелина Драгана.

21. Калиах

Лливелин Драган…

Его имя застревало в моем горле ледяным осколком, одновременно обжигая и замораживая. Его образ — пронзительный взгляд, ледяное хладнокровие и скрытая сила, сквозящая в каждом жесте — притягивал меня.

Мое сердце тянулось к королю — особенно теперь, когда его не было рядом, и его отсутствие ощущалось остро, осязаемо. Разум же упрямо, почти отчаянно шептал о метке истинности, о магической связи, которая, возможно, и была всему этому причиной.

Была ли моя тяга к нему истинной или я всего лишь марионетка, подчиняющаяся воле древних чар?

Последний раз я видела Лливелина идущим рука об руку с Мейрой. И даже прогулка и приятная беседа с Аро не помогла вытравить эту картину из моей головы. Я злилась на себя. Я — Леди Изо Льда. Мой дух сумел сломить оковы древнейшего ритуала. Я осталась жить… нет, я и вовсе ожила, что в планы судьбы, вероятно, не входило вовсе.

Я не должна быть такой… ведомой. Не должна идти на поводу у чувств, словно продиктованных, навязанных мне меткой.

И пусть моя душа рвалась отыскать Лливелина, урвать у судьбы хотя бы несколько драгоценных минут с ним наедине, я не поддалась этому порыву.

Но это не было легко. Совсем не было.

Вечер в скриптории дышал умиротворением. Солнечный свет уже почти погас, остались лишь теплые отблески от ламп на стенах и столах. Ряды писцов поредели тоже. Не знаю, почему, но я совсем не удивилась, обнаружив среди стеллажей с древними свитками и пергаментами уже знакомого мне молодого писца, с головой погруженного в работу.

Кажется, с нашей прошлой встречи он стал еще более растрепанным, а его руки, словно загадочные метки, были сплошь изрисованы мазками чернил. Уверена, последних было достаточно и в его темных волосах.

Они постоянно спадали ему на лоб, и он, не отрывая взгляда от текста, откидывал их назад резким движением руки, оставляя за собой хаос непослушных прядей. Глаза писца были широко раскрыты, губы беззвучно что-то повторяли. С этой его прической и как будто постоянно удивленным взглядом он напоминал мне совенка.

Подойдя ближе, я кашлянула. Писец вздрогнул и озадаченно уставился на меня. Будто никак не мог понять, как я вообще здесь оказалась.

— В прошлый раз мы не договорили, — с улыбкой представилась я. — Кстати, я — Изольда.

Кончики его ушей чуть порозовели.

— Это… ваше имя? Простите, я думал…

— Что таким, как я, имя не требуется? — Я пожала плечами — пусть и не столь невозмутимо и небрежно, как, помнится, это делал Лливелин. — Скажем так, я несколько отличаюсь от других Леди Изо Льда.

— Это я заметил, — завороженно сказал писец.

Однако я не обманывалась: его жгучий интерес был вызван не моей персоной и даже не моей красотой, отрицать которую было бы просто глупо — ведь над тем, какой я стала, трудился Аро. Интерес писца был исключительно научным.

— Простите, — тряхнув головой, смущенно сказал он. — Я Бран.

— Приятно познакомиться… Скажи, как много тебе известно о Леди Изо Льда? И о богине Калиах?

Бран заерзал на месте.

— Вы… Полагаю, вы ничего не помните о ее мире, верно?

Я с сожалением покачала головой. А ведь этот мир был мне родным…

Бран переводил взгляд с меня на лежащий перед ним пергамент.

— Может, я порекомендую вам книги, которые вам стоит почитать? Информация о Леди Изо Льда обрывочная, в ней много неточностей и мифов, но если вы покопаетесь в источниках…

— И как много этих источников? — осторожно спросила я.

Бран пожал плечами.

— В скриптории — пара десятков. Из тех, что лично попадались мне на глаза. В королевской библиотеке наверняка в несколько раз больше.

Я похлопала длинными белесыми ресницами. Безусловно, прекрасно, что так много летописцев, историков и исследователей упоминали в своих трудах Калиах и Леди Изо Льда…

Но чтобы изучить их все, мне понадобится целая вечность! А ведь я еще хотела разузнать и о королевстве, в котором жила. И о противостоянии драконов, частью которого невольно стала — в тот миг, когда меня призвали сюда.

— Может, ты мне расскажете то, что тебе известно? — глядя на Брана оленьими глазами, предложила я.

— Ох, я бы с удовольствием, но у меня так много работы…

— Это не займет много времени! Кроме того… Возможно, я могла бы замолвить за тебя словечко перед Лилианой, — вкрадчиво сказала я.

Насколько это допустимо с точки зрения морали, я не знала. В конце концов, я в этом мире провела не так много времени… Но уже была вынуждена жить по его законам.

Бран стал пунцовым до корней волос.

— С чего вы взяли, что мне это нужно?

Я ответила ему прямым взглядом, лишь самую малость приподняв левую бровь.

— Ну хорошо, — сдался он. Смущенно потер кончик носа, оставляя на нем чернильный след. — Что именно вас интересует?

Я опустилась на деревянное кресло напротив него.

— Давай начнем с Калиах…

— Многие жители нашего королевства считают ее богиней, покровительницей зимы и холода, чтят ее в обрядах и молитвах. Другие боятся ее, как олицетворение суровой и беспощадной природы, которая может одарить людей ледяной магией или же навлечь на них суровые бедствия. Что до огненных народов… Они относятся к ней также, как мы — к демонам. Как к проявлению хаоса и разрушительного гнева.

Я изумленно покачала головой. Никогда не задумывалась о том, что зима для детей огня — это истинная смерть, сотканная из пушистого снега, искрящегося инея и блестящего в солнечных лучах льда. То, что я считала прекрасным, у них вызывало трепет, неприязнь и глубинный ужас.

— Кроме того, Калиах символизирует связь между людьми и могучими силами природы, напоминая каждому из нас о необходимости уважения и почитания стихий. Ну а ледяные драконы, дети зимы и некоторые люди почитают ее как