Правила притворства - Зоя Берг

class="p1">- Папа взял у бабушки три книги.

- Я заметил.

- Она сама предложила.

- Бабушка любит людей, которые читают.

Я смотрю на сад. На цветы - свои, которые я расставляла вчера. Хризантемы на каждом столе. Бабушка не возразила. Бабушка сказала «хорошо».

- Макс.

- Что.

- Она сказала - живую, настоящую.

- Да.

- Это был лучший комплимент.

- Я знаю.

- Ты не обиделся?

- За что.

- Ну, она могла бы сказать красивую или умную или что-то...

- Нет, - говорит он. - Живую - правильно. Ты живая. Это первое, что я понял. Еще на свадьбе Кати.

- Когда я облила тебя шампанским?

- До этого. Когда ты говорила про хризантемы.

Я смотрю на него.

- Ты злился.

- И думал: какой живой человек.

- Это было оскорбление или комплимент?

- Тогда - удивление. Сейчас - ответ на все.

Я смотрю на него. На этот профиль - не закрытый, не с жалюзи. Просто Макс. В октябрьском саду, с рукой на моем плече.

- Макс.

- Что.

- Мы нарушили все пункты договора.

- Все, - соглашается он.

- Пункт один - никаких настоящих чувств.

- Нарушен.

- Пункт два - раздельные спальни.

- Нарушен.

- Пункт три - минимальный публичный контакт.

- Нарушен сразу.

- Пункт четыре - полгода и развод.

- Не будет.

- Пункт пять.

- Какой был пятый?

- Не помню, - говорю я.

- Я тоже.

Я смотрю в сад.

- Договор был плохой, - говорю я.

- Ужасный, - соглашается он.

- Надо было лучше составлять.

- Или не составлять вообще.

- Тогда бы ничего не было.

- Было бы, - говорит он. - Позже. Другим способом.

- Ты уверен?

Он смотрит на меня.

- Соня. Ты облила меня шампанским на чужой свадьбе и объяснила про японскую геральдику, - вздыхает. - Я бы нашел способ.

Я смотрю на него. Потом смеюсь - тихо, в его плечо. Он подхватывает.

Домой мы приезжаем поздно. Квартира темная - только ночник в коридоре. Плющ на стене. Вася на подоконнике - цветет третий раз, это уже просто хвастовство с его стороны.

Я снимаю туфли. Смотрю на плющ.

- Привет, - говорю я ему.

- Он тебя не слышит, - говорит Макс из коридора.

- Слышит. Просто не отвечает. Это у него характер такой.

- Как у тебя.

- Что?

- Ничего.

Я иду в комнату. Останавливаюсь у кровати. Смотрю в потолок. Белый. Чистый...

Ой!

Маленькое темное пятно в левом углу. Небольшое, округлое, с одним вытянутым краем. Я смотрю на него.

- Макс.

- Что.

- Потолок.

Он входит. Смотрит вверх.

- Я сказал, что придумаю.

- Это откуда?

- Кофе, - говорит он. - Я уронил чашку. Брызги долетели.

- До потолка?

- Ну… я сильно уронил. Фррррр…

Я смотрю на него, качаю головой. Сильно уронил? Ну-ну. Потом перевожу взгляд на пятно. Округлое. С вытянутым краем. Похоже на...

- Антарктида, - говорю я.

- Или Австралия.

- Нет. Антарктида. У Африки был рог носорога. У этой - вот тут - похоже на шельфовый ледник.

- Ты видишь ледник в пятне от кофе.

- Я вижу то, что хочу видеть.

- Знаю, - говорит он.

Берет меня за руку.

Утром я просыпаюсь первой. Лежу и смотрю в потолок. На Антарктиду. Рядом - Макс. Спит. Волосы взъерошены - всегда только так, только когда по-настоящему спит. Дышит ровно.

Я лежу и не двигаюсь.

Думаю: два месяца назад я стояла в студии с кактусом и списком вариантов - лотерея, олигарх, ограбление банка, почка. Думаю: потом пришел человек с платком и сказал «мне надо жениться» таким голосом, как будто это рабочий вопрос, который нужно решить.

Думаю: плющ дорос до третьей стены. Вася цветет. На потолке - Антарктида. Пульт лежит на правом подлокотнике. Я больше не перекладываю.

И тут - вибрация. Телефон на тумбочке.

Смотрю. Бабушка. Сообщение. В семь утра. Открываю.

«Когда внуки?».

Я смотрю на сообщение. Потом на Макса. Он открывает один глаз.

- Бабушка? - спрашивает он.

- Откуда знаешь?

- Семь утра. Кто еще.

- Она спрашивает про внуков.

Сопит, закатывает глаза.

- Что написать? - спрашиваю я.

Думает секунду.

- Напиши: «черепахи подождут».

- Она обидится.

- Она не обидится. Она засмеется.

Я пишу. Отправляю. Три секунды. Пять. Десять.

Ответ: «Ладно. Но черепахи нервничают».

Я показываю Максу. Он смотрит. Смеется - тихо, сонно, в подушку. Я кладу телефон. Ложусь обратно. Смотрю в потолок - на Антарктиду, разрисованную полосами от октябрьского света.

- Макс.

- Что.

- Мы нарушили все правила.

- Все.

- И что теперь?

Он поворачивает голову. Смотрит на меня. Свои фирменным взглядом: "я смотрю на тебя и перестаю думать о том, что делал".

- Теперь живем, - говорит он.

Вот так вот просто и без лишнего.

«Живем», - думаю я.

- Ладно.

И это слово - наконец, после всего что было и перед всем что будет - означает именно то, что должно.

«Ладно»...

___________________ Ну вот и закончилась еще одна наша с вами история. Кажется, она получилась очень милой и забавной. Буду рада если поделитесь вашим впечатлением. Я такая счастливая делаюсь, когда читаю ваши комментарии! Почти как Соня от своей Антарктиды. Ну или бабушка от черепах:))

Эпилог. Хорошая и добрая жизнь

Год спустя

Утро начинается с кофемашины.

Не с будильника - с кофемашины. Макс встает первым всегда, это у него как рефлекс, и через двадцать минут вся квартира пахнет кофе. От этого запаха я и просыпаюсь - условный рефлекс, сказала бы бабушка. И думаю, она была бы права.

Я лежу еще минуту. Смотрю в потолок.

Антарктида никуда не делась. Макс однажды заикнулся, что может быть можно уже и… отмыть. Я сказала «нет» так решительно, что он больше не предлагает.

Некоторые вещи должны быть неизменны. Ну или хотя бы должны пытаться быть такими.

Встаю. Иду на кухню. По дороге смотрю на плющ, который уже дорос до прихожей.

Это случилось в марте - я встала утром, и он уже там, завернул за угол и пополз в сторону окна. Я стояла и смотрела минуты три. Потом позвонила маме. Мама сказала: «Соня, это просто растение». Я сказала: «Мама, он дорос до