Ох уж эти иномирянки! - Юлия Викторовна Меллер

— Идем, Демьян, а то день клонится к закату и мне кажется, что никакой извозчик нас не посадит к себе.

— Ваша правда, — спохватился унтер, — пешком придётся идти. Дайте-ка я вас хоть немного травой оботру.

Ольгины глаза заблестели от невысказанной благодарности.

Они шли вдвоём больше полутора часов — гордые, одинокие. Все шарахались от них, затыкая носы. Ольгу радовало то, что из-за шапки, похожей на шлем, никто не узнал в ней женщину, а иначе пришлось бы выслушать немало.

Но добрались. Дом Васильчикова оказался из тех, где верхние этажи сдают под жилье мастерам, писцам и другим мелким чиновникам. Унтер жил на пятом этаже, занимая комнатку в огромной квартире.

Подъём по чёрной лестнице произвёл на неё удручающее впечатление: прямо на лестничных площадках были дыры, где прислуга из богатых квартир могла присесть по нужде. В хозяйские туалеты их не пускали. Вонь стояла такая, что ни один таракан не выжил бы, но кроме Оли это, похоже, никого не смущало.

На последнем этаже дыры для туалетных дел не было, но запах поднимался наверх и отсекался двойной входной дверью в коммунальную квартиру. Ольга не смогла посчитать, сколько комнат здесь было, идя по бесконечно длинному коридору. Но отметила чистоту и множество развешанных пучков с травами.

— Это от клопов и прочего, — пояснил унтер, — у нас бабка Сафьяновых строго следит за этим.

Ольга одобрительно кивнула. В коридоре им никто не встретился, что было к лучшему. На улице уже смеркалось и люди готовились ко сну. Наконец Васильчиков остановился, поправил грязную форму и тихонько постучав, открыл дверь.

— Кто там? — послышался встревоженный голос, а потом дверь приоткрылась, и Оля услышала заглушенный вскрик радости.

Демьяна встречала не только жена, но ещё трое сидящих за столом детишек и спящий на кровати дед. Кроме деда, все подскочили и с визгом бросились обнимать унтера.

— Да живой я, живой! — счастливо ворчал он. — Погодьте обниматься, дайте почиститься!

Ольга стояла в дверях и только когда услышала, что из других комнат начали выглядывать любопытные соседи, прошла внутрь и закрыла за собой дверь. Места в комнате вообще не осталось и поняв, что им всем здесь не развернуться, решила, что надо искать другое место для ночлега. Она уже повернулась, чтобы выйти, как услышала:

— Настька, что стоишь? Проси барыньку остаться, а то ей некуда идти! И знай: не будь её, то сгинул бы я в навьем мире, — воскликнул унтер.

Тоненькая женщина всплеснула руками и бросилась к гостье. Кланяясь, она чуть ли не за руку усадила Ольгу на стул, а детей подтолкнула к дедовой кровати. Освободилась середина комнаты и все стали разглядывать друг друга.

— Мне бы помыться… — с горькой улыбкой попросила Ольга, не решаясь сесть.

Настасья часто закивала и развила бурную деятельность:

— Вода у нас есть, но только на кухне. Там живут Семёновы. Сейчас они ушли на ночную смену, но Нюшка… их младшая, впустит нас и даст в раковине простирнуть чего по мелочи. Вам бы в баньку, — предложила Настасья.

— А пустят в таком виде? — усомнилась Ольга. — Да и поздно уже.

— Так банька у нас во дворе, — оглядываясь на мужа, пояснила жена Васильчикова. — Она неказистая и многие брезгуют, но там чисто. Мы следим, — принялась оправдываться женщина.

— Проводи, а я следом приду, посторожу, — велел Демьян и, посмотрев на себя, добавил: — Да и мне помыться надобно.

Настасья сразу же засуетилась, доставая чистую одежду для мужа. Ольга вынула из рюкзака нижнее бельё и кусок полотна, которым обмотала зимние сапоги.

— Это что же? — поглядывая краем глаза на сложенную гостьей ткань, спросила Настасья.

— Все, что есть у меня на смену, — пояснила Ольга.

— А-а, ну тогда ладно, — хозяйка сделала вид, что согласилась. — Только как же в этом возвращаться сюда?

Ольга пожала плечами.

— Чего пристала? Не слышала, нет у неё другой! Ты хоть понимаешь, откуда мы пришли? — осерчал на жену Демьян.

— Ой, Демушка, да я ж как лучше!

— Ну так дай своё!

Настасья бросилась под кровать, вытащила оттуда короб и быстро начала перебирать там что-то.

— Вот, — достала она длинную рубашку, юбку и кофту с вышивкой. — В этом я замуж шла, — произнесла жена Васильчикова. — Завтра по соседям пройдусь, спрошу, чего поприличнее… — она замолчала, стыдясь своей бедности.

Ольга взяла пахнущую травами одежду, поблагодарила. Сейчас она жалела, что не взяла с собой чемодан с одеждой, но кто же знал, что переход выдастся не сложным! Да и перед остальными членами группы постеснялась брать с собой много. Она же сама им постоянно талдычила, что руки должны быть свободными, а чемодан, пусть с гравитацией, но мешался бы. Но сейчас Ольге казалось, что мужчины потерпели бы ее блажь, зато перед Настасьей не сгорала бы от стыда.

Поход в дворовую баню состоялся обыденно: пришли, докинули в печь дров, при свете свечи наскоро обмылись едва тёплой водой. Демьян пошёл следом, а Настасья повела Ольгу на кухню к Семеновым, чтобы постирать грязную одежду. Выданные рубаха с блузой оказались малы гостье и трещали по швам. Юбка же доходила до середины икры, что было неприлично.

— Барынька, давайте волосы вам расчешу, а то поутру колтун будет, — предложила Настасья, когда вернулись в комнату и повесили сушиться выстиранное.

— Да я сама… — смутилась Ольга.

Она осторожно достала из грязного рюкзака расческу, скептически посмотрела на неё.

— Давайте сюда, сбегаю ещё раз к Нюшке и ополосну, пока она спать не легла. Надо было и суму вашу постирать. Завтра-то неловко будет. Старшие с работы придут и спать лягут.

Ольга осталась с детьми, которые во все глаза разглядывали её. Им было удивительно видеть вблизи барыньку, которая привела отца из самого пекла. Пришла она в мужеской одежде, да и волосы у неё короткие… всего лишь по плечи. У иного богатыря хвост длиннее будет.

— Настя, я вас обременю только на одну ночь, — произнесла Ольга, когда хозяйка вернулась и села рядом за стол. — Завтра с самого утра пойду искать жильё…

— Да мне только в радость хоть чем отблагодарить вас! Если мой Демьянушка сказал, что жизнью вам обязан, то мне вовек не расплатиться! Вы не подумайте, я вижу, что вы к другой жизни привыкли, да только куда вы пойдете в своей странной одежде? А в моей вам в хорошем доме даже комнатку не сдадут… — Настасья выпалила всё это на едином духу и, опустив голову, начала нервно теребить скатерть.

Потом шикнула на