Отец моей подруги - Асия Кравец

- И что мы будем делать целый день? - я попыталась сменить тему, чтобы не утонуть в таком количестве серьёзных чувств, которые он вкладывал в каждое слово.

Карим усмехнулся.

- Ну, для начала, я могу просто обнять тебя. А потом устроим киномарафон? Или отправимся куда-нибудь, где ты никогда не была? Можем просто погулять по городу, держась за руки, как самые обычные люди. Главное, чтобы ты не захотела вдруг от меня сбежать.

Я не могла сдержать улыбки. Его слова звучали так просто, но наполняли меня таким теплом и радостью, что хотелось прыгать от счастья.

- Я не сбегу. Обещаю, - я слегка сжала его пальцы, ощущая его силу и нежность. - Киномарафон звучит заманчиво. И объятия тоже.

Он кивнул, его улыбка стала шире.

- Тогда, моя красавица, доедай свой завтрак. Нам предстоит решать важную задачу - как провести этот день так, чтобы запомнить его. И чтобы в нём было побольше объятий.

Завтрак закончился в лёгкой, немного мечтательной атмосфере. Дурашливой.

Я загрузила посуду в посудомойку, пока Карим раскладывал подушки на диване и возился с плазмой. Он выбрал какой-то старый фильм, уверяя, что это классика, которую обязательно нужно посмотреть вдвоем. Я не спорила. Мне было абсолютно всё равно, что именно мы будем смотреть. Только бы быть рядом.

Когда я вернулась в гостиную, Карим уже растянулся на диване, похлопывая по кожаной обивке. Я устроилась рядом, прижавшись к нему. Его рука тут же легла мне на талию, притягивая ближе, а подбородок опустился на мою макушку. От него пахло свежестью после душа, чем-то мужским и очень родным. Это было так просто и так правильно, что я уже не представляла себя без него. Я почувствовала, как все остатки моей неуверенности улетучиваются, растворяясь в его заботе и уверенности.

Фильм начался, но мы не следили за сюжетом.

Его медленное, глубокое дыхание у моей головы, легкие касания его пальцев на моей коже – это было куда интереснее, чем приключения героев фильма.

Карим время от времени целовал меня в макушку, прижимал к себе.

- Хорошо, что остались дома, - его голос звучал глухо, тепло.

- Согласна, - ответила я, обнимая его в ответ крепче.

В этот момент я поняла, что это и есть моё место. Не только здесь, в его квартире, но и рядом с ним. Впервые за долгое время я чувствовала себя по-настоящему дома. Я привыкла к нему, к его квартире. К его прикосновениям и поцелуям. Засыпать с ним, просыпаться. Я уже не представляла себя без этого.

День сменился вечером, киномарафон перетек в долгие разговоры обо всем на свете. От детских воспоминаний до смелых планов на будущее, которые, на удивление, мы строили вместе. Карим слушал меня с вниманием, задавал вопросы, смеялся над моими шутками и серьезно вникал в мои переживания. Я узнавала его с новой стороны. Внимательного, способного слушать. И с каждой минутой я влюблялась в него все сильнее. Я летела в пропасть, когда смотрела в его глаза.

Наступила ночь. Луна заглядывала в окно, а город замирал. Карим встал, протянул мне руку.

- Пойдем.

Я без слов взяла его ладонь. Наши пальцы сплелись и я почувствовала, как тепло его руки передается мне.

Мы прошли в спальню. Тишина в комнате была наполнена особым смыслом, предвкушением близости, но не той, что лишь физическая. Это было ожидание глубокой, искренней связи, которая уже успела возникнуть между нами и теперь просила своего продолжения.

Глава 24

Еще два дня пролетели в тумане ее присутствия. Карим и сам не понимал, как это происходит. Его мир, привычно жесткий, полный железобетонных правил и незыблемых истин, трещал по швам под натиском ее улыбок, ее смеха, ее взглядов. Юля буквально вросла в его жизнь, заняла там место, которого, как он всегда считал, не существовало. Он, человек без сердца, по крайней мере, когда речь шла о женщинах вне его семьи, вдруг обнаружил, что эта девчонка зацепила его за живое. От осознания этого притяжения к ней Карим чувствовал одновременно и ярость, и какое-то странное, незнакомое «что-то». Это «что-то» и выбивало его из колеи.

Заставляло снова и снова копаться в своих мыслях, которых становилось все больше с каждым днем.

Утром, после очередного обалденного завтрака, Карим достал небольшую бархатную коробочку. Кольцо. Недешевое. Обычно он дарил такие драгоценности только жене. Любовницы обходились чем-то более простым.

Но это кольцо подходило Юле. Ее красивым глазам, ее белой коже. Да и вообще хотелось видеть на ней то, что сам выбрал в ювелирке. Он тогда, как идиот, не мог полчаса определиться.

Когда протянул ей коробочку, Юля сразу покачала головой, отступив на шаг.

- Нет, Карим, я не могу это принять, - ее голос стал серьезным, твердым.

- Можешь, - отказов он, как всегда, не принимал. Карим взял ее руку и уверенно надел кольцо на средний палец. – Вот так. Ты будешь его носить. Я так хочу. Никаких отказов.

Юля не пыталась снять кольцо. Лишь вздохнула и отвела взгляд. Приняла его подарок.

Карим усмехнулся уголком рта.

- Спасибо. Оно очень красивое. И дорогое, - робко улыбнулась она.

- Цена не важна. Важно, чтобы тебе нравилось, - взяв ее за подбородок, склонился за поцелуем.

Прощаться с ней всегда оказывалось сложнее, чем должно бы быть. С каждым разом все сильнее.

Отвозя Юлю до общежития, Карим каждый раз чувствовал, как внутри что-то сжимается. Его разум заполнял ее смех, ее слова, даже ее молчание. Невыносимая тоска оставалась после нее, когда его машина отъезжала от старого здания общежития. Ему хотелось вернуться, но он не мог себе этого позволить. Долг и обязанности держали его за глотку стальной хваткой.

Прямо от общежития направился в офис. Там его ждала Ясемин. Неожиданно.

- Привет, пап, - натянуто улыбнулась она. – Можем поговорить?

- Привет, - ответил растерянно. – Можем поговорить, конечно. Но почему не позвонила?

- Да я замоталась, забыла, - дочь опустила голову.

- Ладно, проходи в кабинет, я сейчас руки помою и вернусь.

Зашел в туалет, умылся прохладной водой. Выдохнул. С Юлей он почти не высыпается. Никак не может насытиться ею. И не только в плане физиологии. Ему нравилось с ней разговаривать, просто общаться. Нравилось смотреть на нее, даже когда она спит.

Чтобы помыть руки, снял с левого