Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер - Ли Льеж

Было отчётливо слышно, как в тишине гостиной тикают прадедушкины часы из красного дерева.

И в этот самый момент опять раздался стук в дверь, от которого все вздрогнули. Тут же в прихожей послышался звонкий удар с дребезжанием: подслушивающая в прихожей Марта уронила поднос.

— Боже мой! — испуганно пролепетала Эмилия. — Кого это ещё принесло⁈

Они с Джин недоумевающе переглянулись. Может быть, ещё какая-то дама слишком поздно увидела объявление в газете и теперь решила примкнуть к их клубу? Была всего четверть четвёртого. Дама могла и опоздать.

— Марта, открой, пожалуйста! — Эмилия постаралась взять себя в руки и села прямее. — Наверное, это…

Договорить она не успела. В гостиную зашёл, почти вбежал джентльмен и отвесил стремительный поклон, с завидной лёгкостью согнувшись в пояснице.

Все присутствующие дамы уставились на него одинаково круглыми глазами.

Когда джентльмен выпрямился, стало очевидно, что это достаточно молодой — лет тридцати — и хорошо одетый мужчина с умным насмешливым лицом, длинным носом и яркими голубыми глазами. Волосы у него были красивого каштанового оттенка. Взгляд в одно мгновение обежал комнату и всех присутствующих, на долю секунды задержавшись на каждом лице. Эмилия понятия не имела, кто это, но сразу же сделала вывод, что этот джентльмен — не уроженец Вайтберри. Он выглядел как типичный лондонский хлыщ — во всяком случае, именно так не посещавшая столицу Эмилия и представляла себе типичных лондонских хлыщей. Надменный, пресыщенный, много о себе понимающий, но при этом очень неглупый.

О Боже! Эмилия непроизвольно стиснула пальцами верхнюю оборку на своей юбке. Да это же тот самый человек, который спас Эшли Брауна! Она и не узнала бы его, если б не глаза. Так вот он, настоящий герой всей этой истории, таинственно исчезнувший с места происшествия!

Третья мысль пришла вслед за второй и была какой-то совсем уж несуразной: Эмилия вдруг подумала, что никогда в жизни не видела более красивого мужчину. Да-да, несмотря на этот его шутовской поклон в сочетании с длинным носом и манерами повесы.

— Мисс Лестер, я счастлив вас видеть! — воскликнул незнакомец, безошибочно определив хозяйку дома среди собравшихся. — Прошу прощения, что опоздал. Я хотел прибыть раньше, но мне пришлось уладить некоторые дела в Лондоне…

— Молодой человек! — резко перебила его вдова Гарибальди. — Прежде чем вести себя так развязно, извольте хотя бы представиться!

Джентльмен тут же повернулся к ней, сделав пол-оборота на каблуках.

— Прошу меня извинить, мадам! Конечно же, я назову своё имя и род занятий. Генри Саммерфорд.

— Саммерфорд? — просипела Эмилия, чувствуя, как ослабли все мышцы.

— Именно так, мисс Лестер. Я родственник вашего двоюродного дяди, ну, лорда Саммерфорда. Просто родственник, не наследник. Я младший сын младшего сына почтенного семейства Саммерфордов, так что по праву — или по бесправию — моего рождения мне не причитается ни-че-го. И никогда не причиталось, поскольку никто из моих богатых и престарелых родственников не потрудился составить завещание в мою пользу… Однако, — тут новоявленный Генри Саммерфорд поднял палец вверх, — ваша покойная тётя Миллисента меня уважала. Мы с ней были очень дружны. Мы часто говорили о вас, мисс Лестер, и я знаю, что своей непримиримой волей леди Саммерфорд сочла необходимым облагодетельствовать своим богатством именно вас… Не то чтобы я питал какие-то надежды…

Он слишком много говорил. Эмилия просто не успевала понять, куда движется дело. Всё, что она уяснила — ещё какой-то Саммерфорд явился по её душу.

— Так вот, — разговорчивый джентльмен оборвал сам себя на полуслове и постарался вернуться к теме, — так вот. Леди Саммерфорд несколько озадачила меня, перед своей кончиной составив завещание на имя двоюродной племянницы, с которой она была едва знакома. Последний раз леди Саммерфорд виделась с этой своей дальней родственницей, дочерью двоюродной сестры, когда та была ещё ребёнком. Спору нет, леди до последнего вздоха оставалась в здравом уме и твёрдой памяти, и всё же такое решение меня озадачило. «Тётушка Миллисента, — спросил я, — что заставляет вас завещать всё ваше состояние этой особе? Она никогда не выезжала из Вайтберри, она вряд ли разделяет ваши идеи, она… она, наконец, может оказаться глупа, или тщеславна, или слишком слаба здоровьем…» Знаете, что мне ответила тётя Миллисента? Она сказала: «Не волнуйся, Генри, мой мальчик. Малютка Эмилия не получит ни пенни из моих богатств, пока не докажет, что достойна быть моей наследницей и продолжать моё дело. Я приготовила ей испытание… К сожалению, я не смогу сама проследить, насколько добросовестно выполнены все мои условия. Поверенному Уорвику я не могу полностью доверять: боюсь, он будет подыгрывать Эмилии и закроет глаза на нарушение установленных мной правил. Но ты, Генри, ты этого не допустишь!» Так теперь вам очевиден род моих занятий, мисс Лестер?

— Что? — спросила Эмилия, не поняв примерно половину сказанного.

— Я оставил мои дела в Лондоне и приехал сюда, в Вайтберри, чтобы проследить, насколько тщательно и скрупулёзно вы выполняете условия получения наследства, выдвинутые нашей с вами общей тётей Миллисентой, — услужливым тоном проговорил Генри Саммерфорд, наклоняя голову, чтобы взгляд его сияющих голубых глаз казался ещё проникновеннее. — Не могу сказать, что мне это по нраву. Не представляю, чем я буду заниматься целый год в такой глуши.

— Год?..

— Эмилия, вы читали письмо вашей тёти? На создание клуба и следование его целям вам отводится год. Уже на треть меньше — до 1 января 1901 года. Я вижу, вы приступили к выполнению условий, это похвально. Но где же ваша пятая участница?

— Какая ещё пятая участница?

Эмилия не понимала, как вести диалог с этим странным человеком. Он наседал на неё, давил, чего-то требовал. Остальные дамы сидели в растерянности, не понимая, что происходит, и ожидали от Эмилии каких-то действий по прояснению ситуации.

— Мисс Лестер, — голос джентльмена стал ещё на полтона ниже, — условия завещания совершенно ясны, точны и прозрачны. В Клубе Прогрессивных Женщин должно быть не менее пяти постоянных членов. И где же ваш пятый, гм, член?

— Мы его ещё не нашли, — наконец-то подала голос Джин.

— Вот оно что! — лицо Генри Саммерфорда приняло обеспокоенный вид. — В таком случае, дамы, я считаю, что вам ещё рано проводить собрания и тем более приступать к реализации грандиозных задач Клуба.

— Вы будете нам указывать? — фыркнула вдова