Гномка - Диана Чайникова

шагов, пользуясь для пересечения местности локтями и коленями, путавшимися в платье. Шума стала производить меньше, но скорость значительно снизилась. Меня даже азарт перестал подгонять, сменившись тряской. Холод усугублял положение, и я отчаянно скучала по куртке. Голова птицы угрожающе нависла надо мной. Даже закрытые ее глаза впечатляли. Размер века, покрытого морщинистой золотисто-желтой кожей, точно превышал ширину моей грудной клетки.

Я заставила себя отвернуться от ее страшной морды, рассматривая «здание», которое мне предстояло покорить. Стены гнезда напоминали оборонительную крепость, и я пока не представляла, как пойти на приступ. Проползла вокруг всего сооружения в поисках какой-нибудь случайной щели, оставленной специально для меня, и разочарованно констатировала, что крылатый строитель постаралась на славу. Нахмурившись, я присела в ближайших сугроб и обхватила озябшее тело руками, пытаясь хоть немного согреться. Не справившись с заданием, сделала несколько приседаний с целью разогнать кровь, совершенно не думая о том, что могу разбудить спящую мать. К счастью для меня, сон ее был крепок.

Вновь поползла к укреплениям, по чьей-то насмешке названным гнездом, и задумчиво уставилась на возвышающуюся перед носом башню, с которой свисал длинный клюв. Последний меня изрядно напрягал, поэтому сменила диспозицию, зайдя птице под бок. Внезапно вновь раздался громкий стон. Нагая не прореагировала, и я решилась. Зацепившись пальцами за верхние ветки, поставила ноги на нижние, воспользовавшись бревнами, как ступенями. В некоторых местах щели между бревнами были довольно большими и удобными. Периодически приходилось подтягиваться, напрягая мускулы, пресс и много других мышц, о наличии которых я не подозревала в прошлой жизни. Хорошо, что гномка оказалась выносливее меня в человеческом обличье, иначе бы я этот гимнастический фокус вряд ли повторила. Наконец, я нашла довольно внушительное отверстие, в которое могла попытаться залезть.

Невзирая на распространенное мнение о том, что тело пролезет везде, куда пролезет голова, вначале я просунула в дырку ноги. Потом перевернулась на живот, нащупала опору для ступней с другой стороны и аккуратно переместила тело внутрь. Удивительно, но я ни разу даже не ободрала пальцы. Едва успев этому порадоваться, я, потеряв равновесие, с глухим стуком упала на дно, сопроводив полет взвизгом. Упала и замерла, слушая отчаянное биение сердца. Птица либо продолжала видеть чудесный сон, либо замыслила коварную хитрость в отношении меня. Последнее показалось мне бредовой идеей, и я настороженно встала на карачках.

Темно было, как на кладбище в новолуние. И так же страшно, как обычному среднестатистическому человеку нашего мира среди могил. Сердце упорно стремилось вылезти из-под ребер наружу и сбежать подальше от ненормальной носительницы. Я бы ему составила компанию и сбежала, но понимала, что обратно забраться вряд ли сумею, поэтому стоило до рассвета определиться, где лежат тела. Надеюсь, пока живые. Наощупь я двинулась вдоль стены. Пройдя приличное расстояние, решила, что я отмотала уже пару кругов и отважилась сделать шаг внутрь. Видимо, самое интересное лежало ближе к центру птичьего гнездышка. Сделав первый шаг, я запнулась, и чуть было не полетела кувырком. Подо мной раздался стон. Присев, я провела ладонями по лицу. Волосы, собранные сзади в косичку, отсутствие бороды. Видимо, это и есть потерянный гном. И что мне с ним теперь делать? Да, умные мысли меня, если и посещают, то с изрядным запозданием. Залезть обратно, таща на себе гнома, - непосильная задача даже для моего переполненного глупым энтузиазмом мозга. Раненный не подавал более признаков жизни, и я поползла дальше, приняв привычную позицию на коленях. Так было больше шансов не пропустить что-нибудь важное.

Вскоре я опять натолкнулась на чье-то тело, решила, что вновь вернулась к гному, но это тело отличалось от предыдущего. У него тоже не было бороды, но отсутствовала и косичка, зато присутствовал хвостик. Ого, тут целых два гнома! Я нащупала грудь и приложила к ней ухо. В тот же миг меня схватили за волосы. От испуга и напряжения я сорвалась на постыдный предательский визг.

Мы одновременно замерли, перестав дышать. Зато теперь я отчетливо слышала сдвоенное биение сердец. Он боится не меньше, чем я. Я сглотнула, когда сверху раздалось какое-то скрипение. Вновь повеяло холодом. Оказывается, скрипели крылья этого странного создания, поднимая тело носительницы в воздух. Лицо покрыла испарина, игнорируя ледяные порывы поднявшегося предутреннего ветра. Опомнившись, я упала навзничь рядом с гномом и отчаянно зажмурилась, надеясь, что Нагая не умеет считать, и не заметит пополнения в гнезде.

Я испуганно следила за парящей птицей сквозь щелки между ресницами. Та сделала круг, истошно крикнула, спикировала вниз и, царапнув когтями бревна, уселась на стенку, как на насест. Ее круглые глаза внимательно осмотрели вверенную территорию. Я задержала дыхание и перестала подглядывать. Нагая продолжала что-то рассматривать, и мне показалось, что потом покрыта уже вся площадь тела. Вдруг совсем рядом со мной что-то громыхнуло, словно локальный раскат грома, и я испуганно раскрыла глаза, встретившись взглядом с Нагаей. Красно-рыжая птица пристально рассматривала меня, не оставляя надежды на свою неразумность. Ее клюв хищно щелкнул, и она вновь поднялась в воздух, чтобы снова резко спикировать вниз, нацеливаясь на меня. Я, испуганно вереща, кинулась к стене, надеясь продавить в ней путь к свободе. Как вдруг Нагая дернула шеей, вновь истошно крикнула, развернулась и полетела куда-то в сторону от гнезда. Я, трясясь, сползла по стене, все так же не разжимая глаз, для верности прикрыв их руками и спрятав голову между ног.

Внезапно что-то больно кольнуло меня в предплечье. Я дернулась и еще сильнее сжалась, трясясь будто заяц. Очередной укол, на этот раз в голову, лишил меня последних остатков разума, и я истошно завизжала, вскакивая и отпрыгивая в сторону. Глаза автоматически открылись и столкнулись с маленькими коричневыми пуговками на желтой головке. Я ошеломленно смотрела в наполовину затянутые пленкой глаза птенца Нагаи. Этот огромный цыпленок не мог быть никем иным. Тот вновь потянулся ко мне клювом и ткнул в шею. Видимо, принимая за материнское подношение. От боли и ужаса я зашипела, опасаясь реагировать громче. Определив опасность, я сумела справиться с животным страхом и лучше рассмотрела противника. Крылья тряпками висели вдоль тела. Даже мелкий он превосходил меня в росте, слегка нависая надо мной. И все же давешний рассказчик преувеличил размеры яйца – скорлупа ненамного превышала параметры малыша. Вот, оказывается, откуда был грохот – это вылупился птенец.

Тут меня привлек чей-то крик, непохожий на истошное верещание птицы, и я отважилась задрать голову наверх. Со стены гнезда спускался злой, как стая упустивших добычу волков, Перо Нагаи. Я поспешно спряталась за неоперившегося птенца.