Одноклассники - Юлия Захарова

и не придумала ничего лучше, чем купить чего-нибудь вкусненького и поехать к Леле и Женьке на работу, попросить прощения за свой нервный срыв. Идея мне показалась вполне здравой. Тем более, что скоро у них будет обеденный перерыв. Знаю, что они частенько питаются сухомяткой. Порадую их обоих горячим обедом. Поедим, поговорим, за одно и помиримся.

Пока одевалась, заказала китайской лапши в коробочках. Нам всем троим она нравилась, только мы с Лелей любили с морепродуктами, а Жека предпочитал с курицей. Ресторанчик находился как раз у офиса, пока доеду, еду приготовят.

Одухотворенная, я прыгнула в такси и помчалась улаживать конфликт, который сама же и затеяла. Вышла у ресторана, забрала пакет с едой. До обеденного перерыва оставалось еще пятнадцать минут, поэтому я неспеша прогулялась до высотного офисного здания, где на тринадцатом этаже располагалась Лелькина фирма.

Я поприветствовала охранника у входа. Я раньше частенько забегала к мужу и подруге на работу, примелькалась, а потом как-то эта добрая традиция отвалилась сама собой. То им вечно некогда, то они все время заняты. Я плюнула, и заезжать перестала. Увидимся дома! Но сегодня я чувствовала необходимость прийти и помириться с обоими, иначе до вечера совесть перегрызет мне глотку.

Я поднялась на лифте на нужный этаж, и когда двери открылись, сразу окунулась в рабочую атмосферу. Кругом сновали люди с папками документов под мышкой, почти все разговаривали по телефонам. Офис гудел, как пчелиный улей. Я поздоровалась с парой знакомых сотрудников и направилась прямиком в кабинет директора.

В приемной сидела молоденькая симпатичная секретарша Леночка и листала на рабочем компьютере социальные сети. Когда я влетела с пакетами, источающими запах еды, она вздрогнула, заметалась, быстро начала закрывать странички на экране.

— Привет, Лен, — поздоровалась я. — Не закрывай, я ей не расскажу.

Секретарша виновато улыбнулась и покраснела.

— Здравствуйте, Надежда Сергеевна.

— Можно просто, Надя! — подмигнула я ей. — У себя?

Я кивнула на дверь директорских апартаментов. Лена вдруг вскочила из-за стола и преградила мне дорогу.

— Туда нельзя! У Ольги Федоровны совещание! — она расставила руки в стороны, как вратарь, которому вот-вот пробьют пенальти. — Велено никого не впускать.

Я легонько отодвинула хрупкую девушку от двери.

— Мне можно, — улыбнулась я и взялась за ручку.

Она стушевалась, нервно сцепила пальцы рук и прикусила нижнюю губу.

— Ну я даже не знаю… — пробормотала она. — Мне, наверное, попадет…

Но я ее уже не слушала. Я распахнула дверь и замерла на пороге. Леля сидела на краешке стола с задранным кверху подолом платья, а Жека стоял рядом со спущенными до колен штанами. Возвратно-поступательные движения, которые он ритмично совершал не предполагали иного толкования — мой муж страстно трахал мою лучшую подругу.

Глава 26

Я покачнулась и, чтобы не упасть, схватилась за дверной косяк. Перед глазами поплыли черные пятна, к горлу подкатил ком. На мгновение мне показалось, что меня сейчас стошнит. Леночка поднырнула под мою руку, сунула обесцвеченную блондораном голову в кабинет и громко ахнула.

— Я пыталась ее остановить, — пролепетала она и быстро ретировалась в свой уголок.

Жека вздрогнул. Я увидела, как напряглась его спина, вспыхнули уши. Из-за его плеча я увидела округлившиеся от ужаса глаза Лели. Все происходило, как в замедленной съемке. Они метнулись друг от друга. Она спрыгнула со стола, одернула подол платья. Он спешно натянул штаны. Пальцы не слушались, пряжка ремня никак не хотела застегиваться. Лица у обоих стали пунцовыми, взгляд виноватым…

— Надя… — еле выговорил мое имя Женя. — Что ты здесь делаешь?

— Наблюдаю, как мой муж трахает мою лучшую подругу! — выплюнула я.

— Надь… — выдохнула Леля.

Она хотела еще что-то сказать, но я перебила.

— Только не рассказывайте мне, пожалуйста, что это не то, что я подумала! Хватит уже делать из меня идиотку!

— Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть, — к Леле вернулось самообладание.

Она выглядела так, будто ничего и не случилось, разгладила неспешно складки на платье, поправила растрепавшуюся прическу.

— Тебе жаль… — в мое ватное тело стали возвращаться импульсы.

Кончики пальцев покалывало, сердце колотилось, перегоняя кровь с бешеной скоростью, в висках постукивали сотни маленьких молоточков. Только бы не рухнуть на месте.

Я вошла в кабинет, осторожно ступая. Ноги все еще плохо слушались. Женя отступил назад и спрятался за массивным столом из каких-то драгоценных пород дерева. Не могла сейчас вспомнить из чего именно, но Лелька им очень гордилась. Руки муж сложил в области паха. Опасался видимо, что я в состоянии ярости могла вырвать ему мужское достоинство. Очень хотелось, если честно.

— Как ты здесь оказалась? — промямлил он, пряча глаза в пол.

Хороший вопрос — как? Боженька услышал, по всей видимости, мои молитвы и привел за ручку, чтобы я уже своими глазами увидела, какой мой муж подлец, и какую змею в образе подруги я пригрела за пазухой.

— Поесть вам принесла, — ответила я на его вопрос и подняла вверх бумажный пакет с китайской едой. — Лапша! Ты же с курицей любишь, Жень?

Я открыла пакет, запустила в него руку.

— Так… Это для Лели, — я перебирала коробочки, как ни в чем ни бывало. — Ах, вот она! Еще тепленькая.

Я достала Женину порцию, взвесила в руке и подняла на мужа глаза. Он попятился. Я размахнулась и запустила в него коробку. Она врезалась ему в грудь, хотя метилась я, конечно, в голову. Муж охнул, сморщился. Горячая лапша от удара разлетелась по кабинету. На рубашке расплылось жирное пятно.

Я снова запустила руку в пакет.

— А знаешь, возьми еще и мою порцию. У меня что-то совсем пропал аппетит!

Я швырнула в него вторую коробку, но промазала. В кабинете Леля недавно делала дорогой дизайнерский ремонт. Когда упаковка ударилась о стену и взорвалась, оставив на дорогих обоях масляные подтеки, она вздрогнула, посмотрела на причиненный мною ущерб, но ничего не сказала.

— Ты будешь? — я протянула своей бывшей подруге последнюю порцию.

Она отрицательно покачала головой и закусила нижнюю губу.

— Как хочешь! — я разбила коробку об пол и растоптала ногой. — Вот и пообедали!

Я нервно хохотнула, обвела взглядом комнату, скользнула по скукоженному в уголке мужу — как он сейчас был жалок, трус несчастный, и остановилась на Леле. Она не смотрела на меня, пальцы нервно ковыряли заусенец, губы сжались в тонкую полоску. Я подошла, взяла ее за подбородок, подняла голову, заставила взглянуть мне в глаза.

— Прости, — прошептала она. — Если сможешь…

Я размахнулась и со всей силы влепила ей звонкую пощечину. Ее голова дернулась от удара, но она даже