Психо Фейри - Жасмин Мас

Я посмотрела на него и обнаружила, что он все еще пялится на меня как маньяк. Мне было не по себе от того, что весь его взгляд был прикован ко мне.

— Потому что, принцесса, я попросил королеву разрешить мне присоединиться к вам.

— Не называй меня принцессой. И зачем тебе это? Я думала, ты выполняешь ее приказы?

Ашер провел руками по своим ониксовым рогам и зарычал.

— Принцесса, меня обманули. Миссия заключалась в том, чтобы вернуть вас в мир зверей. Если бы знал, что ты в реальной опасности, я никогда бы не передал тебя ей.

Я не упустила ни того, как он намеренно подчеркнул слово «принцессе», ни того, что он сказал, будто не предал бы именно меня, а не Кобру или Джакса. Он был тем еще куском дерьма.

Моя грудь завибрировала от низкого рычания.

— Ну так, может, в следующий раз стоит думать головой, прежде чем слушать ложь злой королевы фейри. Ты тупой или просто идиот?

Янтарные глаза Ашера были нечитаемыми, ни одна эмоция не отразилась на его высеченном лице.

— Я просчитался, принцесса. Я здесь, чтобы искупить свою вину.

Если он назовет меня принцессой еще хоть раз, я воткну острый край его рога ему куда-нибудь, пока он не потеряет самообладание. Мне хотелось тыкать его, пока он не покажет свое истинное лицо.

Впрочем, я вспомнила его ухмылку, когда он уходил вместе с королевой фейри, он уже показал его.

Мой голос сочился отвращением.

— Ты ничего не можешь искупить. Ты сделал свой выбор. Из-за тебя мое голое тело выставили напоказ, и меня почти заставили трахнутся с Коброй на глазах у всего королевства фейри.

Невысказанная правда о том, через что мы прошли и мои ужасные шрамы, тяжело повисла в воздухе.

Джакс зарычал в ответ на мои слова, а глаза Кобры превратились в змеиные.

Наконец на лице Ашера мелькнула эмоция, и он опустился передо мной на колени.

— Я понятия не имел. Я бы никогда не позволил ей поставить тебя в такое положение, если бы знал.

— Ты уже позволил, — я отвернулась к стене.

Я проигнорировала его умоляющий взгляд и жалкое зрелище большого мужчины, стоящего на коленях. В груди защемило, а в глазах жгло от напряжения.

Да, я была альфой, которая обращалась в огромную саблезубую тигрицу, и да, в моей голове жил убийственный голос. Но я все равно была женщиной, которая хотела, чтобы ее любили и уважали.

Я закрыла глаза и сделала вид, что не замечаю, как локоть Кобры «случайно» врезается в голову Ашера, или как нога Джакса «как бы невзначай» подпрыгивает и с каждым толчком кареты врезается в тело Ашера.

Насилие не могло исправить прошлое.

После часа неловкой тишины я уже подумала, что все уснули, когда Кобра мягко толкнул меня в руку.

— Ты в порядке? — тихо прошептал он. Его изумрудные глаза были широко раскрыты и выражали какую-то невысказанную эмоцию.

Он казался почти мягким.

Его морозный запах был слегка… сладким.

— Не совсем, — прошептала я. Горло сдавило от эмоций, когда я уставилась на его блестящую кожу.

Долгий момент мы просто смотрели друг на друга. Джакс и Ашер тихо посапывали, уснув, а карета качалась под нами.

— Я не могу поверить… — Кобра не договорил, его глаза снова стали змеиными, а лицо исказилось гримасой. Он сжал свои бледные, сверкающие кулаки, словно хотел кого-нибудь ударить.

Я приподняла бровь, не понимая, что происходит.

Он глубоко вдохнул.

— Тот, кто так тебя ранил, — он опустил взгляд, словно не мог смотреть мне в глаза. — Ты заслуживаешь гораздо большего.

У меня защимило в груди, когда я посмотрела на высокого, прекрасного мужчину, сгорбившегося и уставившегося на свои ноги. От него буквально веяло тревогой и печалью.

Что-то подсказывало мне, что это было максимально близко к извинению, на которое Кобра вообще был способен.

Я заставила себя улыбнуться и пожала плечами, как будто тяжесть всего, что я пережила, не давила мне на желудок.

— Все нормально. Я привыкла.

Перед глазами мелькнул ремень Дика. Я с трудом подавила желание потереть свои шрамы.

— Тебе больше никогда не придется к этому привыкать, — тихо прорычал он. Его многоцветные змеиные глаза пронзили меня.

В этот момент карета резко остановилась, и остальные альфы зашевелились, просыпаясь.

— Я твой, котенок, — тихо прошептал Кобра. Его черные как смоль волосы контрастировали с бледной кожей и сверкающими драгоценностями. Он и правда был самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела.

Долгую секунду я смотрела на него, не зная, как поступить дальше.

Инструкции на случай, если альфа со змеиными глазами называет тебя котенком и говорит, что он твой, просто не существовало. Я не понимала, что должна чувствовать.

— Эм, круто, — я сделала вид, что стреляю в него из двух пальцев, и выскочила из кареты. Шепотом я отчитала себя за неловкость. Кто вообще делает эти дурацкие жесты?

Мое смущение тут же испарилось.

Передо мной возвышался гигантский стадион, такой высокий, что он полностью заслонял собой оба солнца.

«Игры Фейри» светилось неоновыми буквами на зачарованных экранах по всему периметру здания.

На сотнях экранов мелькали и другие символы: череп и скрещенные кости, меч, огромный пулемет, чудовищный зверь и умирающее тело, корчащееся в агонии и охваченное пламенем.

Да, вы угадали.

Вопреки всему, моя жизнь стала еще хуже.

Глава 8. Сэди

Игры Фейри

Когда-нибудь чувствовали себя совсем не в порядке?

Вот и я.

Никто не дал мне возможности расслабиться под солнцем фейри и насладиться хорошей погодой, которую предлагало это королевство.

Никто не дал мне возможности пережить депрессию из-за того факта, что королева фейри занималась торговлей альфами из мира зверей в мир перевертышей и что, по всей видимости, нас всех похитили.

Мне нужен был месяц, чтобы поплакать и осознать происходящее.

Вместо этого Ксеркс немедленно сопроводил нас в огромный колизей, который, как оказалось, и был ареной Игр Фейри.

Он привел нас в комнату с душевыми и одеждой, и велел переодеться к «церемонии открытия». Что бы это ни значило.

Мое чутье подсказывало, что это не будет мирным празднованием любви и жизни.

В маленькой комнате Ксеркс снял с нас цепи.

Наручники с лязгом упали с моих запястий, и я с облегчением пошевелила пальцами.

Вместо того чтобы извиниться за то, что королева унизила нас наготой, бросила в подземелье и вообще вела себя как сволочь, Ксеркс просто усмехнулся.

Его улыбка была полна самодовольства.

Ходили слухи, что омеги