Психо Фейри - Жасмин Мас

Прежде чем я успела начать спорить с Коброй о том, как мы все погибнем от взрыва, дверь кареты распахнулась, и свежий ветерок охладил застоявшийся воздух на несколько градусов.

В тесное пространство запрыгнула еще одна фигура. Ашер отступил назад, освобождая место новичку.

— Ты, — крайне красноречиво выдавила я, когда в поле зрения появилось красивое лицо, фиолетовые глаза и длинные светлые волосы.

Это был Ксеркс, мой бывший…котенок.

Его волосы были такими шелковистыми и волнистыми, что мои прямые локоны меркли на их фоне.

Я сказала себе, что не завидую волосам предавшего меня котенка, но знала, что вру сама себе.

Я попыталась сосредоточиться на желании его убить, а не на желании спросить, какими средствами для волос он пользуется.

Он закатил свои ярко-фиолетовые глаза и усмехнулся.

— Я буду вашим стражем во время Игр. Я прослежу, чтобы никто из вас не сбежал и не устроил никакого дерьма. Я знаю, как работают альфы, так что вам меня не обмануть.

Его голос был глубоким, но слова певучими, и они стекали с его языка, как мед.

Раньше я этого не замечала, потому что была слишком потрясена тем, что мой милый, пушистый котенок предал меня, но у Ксеркса был потрясающий акцент.

Он звучал как подслащенная версия британского акцента из мира людей.

Я слышала британский акцент в пиратском фильме про рыжеволосую ведьму, которая была умнее и красивее всех остальных. Она размахивала палочкой, чтобы донести свою точку зрения, и у нее было два любовника.

Фильм был действительно хорош и стал одним из моих любимых.

Жаль, что Ксеркс был придурком, потому что его медовый британский акцент в сочетании с теплым, сладким запахом корицы заставлял меня хотеть открыть рот и вылизать каждый дюйм его оливковой кожи.

В тесной карете мои чувства заполнили ароматы корицы, сосны, мороза и каштанов.

Я задержала дыхание, надув щеки, и попыталась перестать вдыхать этот опьяняющий коктейль.

Все мужчины молчали. Они просто стояли и смотрели на Ксеркса с пустыми выражениями лиц.

Я же, напротив, уставилась на него так, словно он был горячей масляной булочкой, только что вынутой из духовки. Но при этом пропитанной ядом.

— Какие игры? — спросил Джакс, и я осознала, что Ксеркс что-то говорил о том, что будет охранять нас во время игр.

У меня скрутило живот, и я взмолилась богине луны, чтобы речь шла о настольных играх или каком-нибудь праздничном развлечении.

Ксеркс сказал:

— Королева приказала вам участвовать в Играх Фейри, где вы будете сражаться как гладиаторы против самых смертоносных воинов королевства.

Его акцент был восхитительным, но слова ужасающими.

Конечно.

Не могло же быть так, что на этот раз это будет соревнование по вязанию. Не то чтобы я вообще умела вязать, но я была готова научиться. Это было самое главное.

Я осторожно ударилась головой о стену кареты и взмолилась о быстрой, жестокой смерти. Пожалуйста, богиня луны, просто оторви мне голову и избавь от всех этих страданий.

Прошел долгий миг, и, к сожалению, моя голова осталась на месте.

Кто бы ни отвечал за устройство вселенной, он был куском дерьма.

Если это богиня луны так со мной поступала, то я больше не хотела иметь с ней ничего общего. Она явно меня ненавидела и хотела, чтобы я страдала. Не очень-то по-девичьи с ее стороны.

Ксеркс резко повернул голову в сторону и уставился на меня, его фиолетовые глаза вспыхнули гневом.

— Не бейся головой.

— Не разговаривай с ней, — одновременно сказали Кобра и Ашер.

Я бы снова ударилась головой о стену, но было очевидно, что это только еще больше всех разозлит.

Вместо этого я представила, как обматываю их кишки вокруг их шей и медленно душу, пока они умоляют о пощаде. Эти образы помогли мне успокоиться.

Пока фантазировала о том, как их калечу, я заметила, что мой каблук-шпилька все еще торчит из массивного бицепса Ксеркса.

Кожа зажила вокруг него, и я не понимала, почему он его не вытащил.

Поскольку он был омегой перевертышем или зверем, я все еще путалась во всей этой истории с миром зверей, он был бессмертен и обладал ускоренной регенерацией, как и мы все. Не было никакой необходимости держать его в себе.

— Симпатичная шпилька? — спросила я, сбитая с толку.

Фиолетовые глаза Ксеркса ожесточились, а его певучий акцент углубился до такой степени, что его было едва можно понять.

— Это напоминание о том, что все альфы одинаковы.

Я пожалела, что завела разговор, и отругала себя за то, что не предвидела этого.

Очередной мелодраматичный мужчина с глубинными личными проблемами, которому нужна серьезная терапия. Понятно.

Я фыркнула в ответ, с притворной храбростью:

— Отлично. Запомни это.

По крайней мере, он считал меня такой же крутой, как и остальных альф, а не отличающейся от них из-за того, что я маленькая, слабая и не могу бежать, чтобы спасти свою жизнь. Я была готова принять любую поддержку.

Нищим не приходится выбирать.

Ксеркс сверкнул двумя кинжалами в руках. Они выглядели пугающе острыми, и по тому, как он крутил их в ладонях, было ясно, что он знает, как ими пользоваться. Он сказал:

— Я оставляю ваши цепи в карете. Попробуйте что-нибудь сделать, и я зарежу каждого из вас. Начну с сучки.

Три альфы зарычали ему в ответ.

Грудь Джакса завибрировала, Кобра оскалился, а Ашер уставился на него с такой интенсивностью, что мне стало страшно.

Я решила пойти по пути благородства и вместо этого скорчила ему рожицу.

С этими ободряющими словами Ксеркс бросил наши цепи в карету и захлопнул дверь.

В карете воцарилась оглушительная тишина.

— Наконец-то хоть кто-то признал, что я крутая сучка, — с облегчением сказала я, когда мы наконец тронулись.

— Он сказал «сучка», а не «крутая», — Кобра закатил глаза.

Я с трудом сдержалась, чтобы не показать ему язык.

— Да ладно, мы все знаем, что он имел в виду.

А потом, с первым стуком копыт, мое тело тряхнуло о стену. Вот и все, что касалось дремоты.

Мой череп вибрировал, когда нас швыряло из стороны в сторону.

Карета явно не была рассчитана на четырех массивных перевертышей ростом в среднем больше двух метров и одну маленькую, но все равно не менее впечатляющую альфу.

— Ну что, кто в восторге от Игр Фейри? — саркастично спросила я.

Моя шутка провалилась.

Никто ничего не сказал.

И тут я кое-что поняла.

— Ашер, а ты вообще какого черта здесь? Разве ты не должен был