Кот, кофе и хозяин с плохим настроением - Мара Капс

— Впечатляющая демонстрация, герцог Ольгерд. Совет замер в страхе, но я вижу другое. Я вижу воина, который, вопреки всем законам природы, удерживает своего зверя на коротком поводке.

Он медленно подошел к Рагнару. Я стояла рядом, стараясь дышать ровно и не выдавать нашего секрета. Пусть все думают, что это его собственная воля, его железный самоконтроль. Если они узнают, что он зависит от меня, я стану его главной слабостью и мишенью для каждого убийцы в этом зале.

— Скажи мне, Рагнар, — король понизил голос, — как долго ты сможешь это скрывать? Ты ведь знаешь, что я не слеп. Я видел симптомы «Призрачного гриба» достаточно часто, чтобы узнать этот яд из тысячи.

В зале повисла мертвенная тишина. Мачеха Рагнара заметно побледнела и вцепилась в подлокотники кресла.

— Вы говорите о запрещенном, ваше величество, — холодно отозвался Рагнар. — Это серьезное обвинение.

— Это не обвинение в твой адрес, мальчик мой, — король печально усмехнулся и обернулся к Совету. — Это приговор тем, кто подливал его тебе в чай. Генрих Ольгерд был моим другом. Он боялся своей силы, да. Но он никогда бы не пожелал сыну участи живого мертвеца, чей разум медленно растворяется в грибнице.

Король подошел к судейскому столу и с грохотом опустил на него тяжелую ладонь.

— Вы пытались прикрыть опекой медленное убийство. Призрачный гриб не просто вызывает мигрень. Он делает магию нестабильной, чтобы у Совета был легальный повод надеть на герцога кандалы. Рагнар продемонстрировал нам то, что невозможно при таком отравлении. Абсолютную власть над собой. И это значит одно: либо яд на него не действует, либо он нашел способ сжечь его своей волей.

Он перевел взгляд на мачеху и лорда.

— Тот факт, что герцог стоит перед нами в здравом уме, — ваше самое большое поражение. И теперь у меня возникает вопрос к Совету: кто из вас подписал разрешение на хранение спор этого гриба? И почему вы так отчаянно хотите запереть Рагнара под опеку именно сейчас, когда он… — король сделал паузу, в его глазах блеснула опасная интрига, — когда он стал единственным, кто может открыть Врата Равновесия.

Рагнар нахмурился, и я почувствовала, как его ладонь в моей руке слегка дрогнула.

— Это лишь легенда, — глухо отозвался герцог. — Врата Равновесия закрыты со времен Первой Эпохи, когда маги едва не выжгли небеса.

— Они закрыты до тех пор, пока жив последний из рода Ольгердов, чья кровь чиста от примесей, — парировал король, делая шаг к Рагнару. — Но есть условие: войти в них и повернуть ключ может только тот, чей разум находится в пограничном состоянии. Призрачный гриб был нужен им не для того, чтобы убить тебя. Он должен был стать проводником. Довести твою магию до пика, а сознание до полного хаоса. В таком состоянии ты стал бы идеальным инструментом, чтобы открыть Врата и изменить поток магии в этом мире.

Король обернулся к Совету, и его голос зазвучал как сталь:

— Они хотели перераспределить силы. Лишить магии одних и возвысить других. И ради этого они травили тебя ядом, превращая твою жизнь в пытку. Но то, что мы увидели сегодня, — он указал на Рагнара, — это невозможно.

Король подошел к Рагнару вплотную и заглянул ему в глаза, пытаясь найти в них разгадку.

— Тот факт, что ты сохранил рассудок, — самая большая угроза для их заговора. Если ты не поддался грибу, значит, ты нашел другой способ заземлить энергию. И если это так, Рагнар то ты теперь не просто герцог. Ты единственный в мире живой Хранитель, которого невозможно подчинить.

Я видела, как мачеха Рагнара медленно оседает в своем кресле, понимая, что их главная тайна раскрыта. Но король не сводил с нас глаз. Он явно чувствовал, что за стальной волей Рагнара стоит что-то еще. Что-то, стоящее сейчас по левую руку от герцога.

Глава 26

Король Севера хотел было продолжить, как пол под нашими ногами едва заметно дрогнул, и по залу разнесся низкий, стонущий звук, будто само здание протестовало против чего-то неизбежного.

— План с опекой был лишь вежливой попыткой сохранить лицо, — мачеха Рагнара медленно поднялась. — Мы надеялись, что ты уйдешь тихо. Но твоё упрямство всегда было твоим главным врагом.

Она взглянула на отца Эльзы, и тот кивнул. В ту же секунду по периметру зала из-под пола выросли массивные решетки из черного металла, отсекая Совет от центральной части помещения, где стояли мы.

— Что это значит? — взревел король севера — Это измена.

— Это спасение, — отрезала мачеха. — Мы знаем, ключ не в разуме Рагнара. Ключ в его смерти.

Рагнар резко развернулся, закрывая меня собой, но я увидела, как его руки начали мелко дрожать.

— Вы с ума сошли. Если вы попытаетесь активировать Врата насильно, этот замок взлетит на воздух вместе со всей столицей.

— Не взлетит, — Эльза вышла вперед, и в её руках я увидела тот самый кулон, который Снеж когда-то нашел у ведьмы. Только теперь он светился ядовитым фиолетовым светом. — Мы долго изучали твою связь. И поняли, что стабильность держится на ней.

Она указала на меня кончиком кинжала.

— Стоит ей исчезнуть, и твой магический выброс в момент агонии будет достаточно направленным, чтобы сорвать печати, но не разрушить стены. Это будет очень быстрый и очень мощный взрыв. Идеальный импульс для открытия Врат.

Я почувствовала, как по залу пополз холод. Гриб в крови Рагнара срезонировал с кулоном в руках Эльзы, и золотые искры его магии начали стремительно чернеть.

— У вас есть выбор, — мачеха холодно улыбнулась. — Либо Рагнар добровольно отдаст свою искру Вратам, либо мы сначала убьем девчонку, а потом заберем твою жизнь силой. В любом случае, сегодня Врата откроются.

Я на мгновение застыла, отказываясь верить в происходящее. Почему именно я должна была попасть в этот дурдом с эффектами дешевого боевика?

Совет королей. Как же гордо звучит. По идее, он должен состоять из мудрейших и сильнейших, но почему тогда они сейчас просто растерянно хлопают глазами и ничего не делают? Десять минут назад они с важным видом решали вопросы земель, налогов и прочей скучной ерунды, а теперь сидят как первоклассники на контрольной. И всё это из-за герцога, который последние полгода скрывался в лесу, и вряд ли выполнял хоть какие-то свои обязанности, кроме пугания белок своей искрящей магией.

Эльза подходила всё ближе, и в её глазах сияло такое фанатичное торжество, что