Дядя, а ты не мой папа? - Ирина Серебрянская

Алексей был копией Глеба — такие же тёмные волосы, такие же серые глаза и та же ямочка на щеке, которая появлялась, когда он улыбался. Он уже научился ходить, правда, пока неуверенно, и постоянно падал, но Марта всегда была рядом, чтобы подхватить его и сказать:

— Алёша, ты как папа — сначала падаешь, потом встаёшь! Я тебя научу! Я всё умею!

Марта ходила в школу. Она была самой активной девочкой в классе, вечно приставала к учителям с вопросами и организовывала игры на переменах. Учителя вздыхали, но любили её. Потому что невозможно было не любить ту, кто приносил на уроки ракушки и рассказывал, как её папа учился варить кашу.

Глеб работал из дома. Его стартап вырос, и теперь он управлял командой удалённо, сидя на веранде с видом на море. Ноутбук всё так же лежал на столе, но теперь на столе рядом стояли детские рисунки, игрушечные машинки и чашка с остывшим кофе, которую он вечно забывал допить.

Алина продолжала работать в отеле «Морской бриз», но теперь удалённо. Она организовывала свадьбы и праздники через видео-звонки, а иногда приезжала в отель, чтобы лично проконтролировать мероприятия. Её любили гости, и Виталий до сих пор считал её своей правой рукой.

Жизнь шла своим чередом. Но она была полной, настоящей, счастливой.

***

Зоя Петровна уехала в Ниццу два года назад. Она вышла замуж за своего швейцара, которого искала сорок лет. Каждый месяц она присылала открытки — с видами Ниццы, с фотографиями, на которых она улыбалась в объятиях своего Жан-Пьера, с приписками: «Целую вас всех! Жду в гости! Море здесь не хуже нашего!».

Алина хранила эти открытки в специальной коробке и иногда перечитывала их, улыбаясь.

— Зоя Петровна нашла своё счастье, — говорила она. — Значит, и мы найдём.

— Мы уже нашли, — отвечал Глеб, обнимая её.

***

Тимур женился на Кристине. Да-да, той самой Кристине, которая работала на ресепшн и вечно сплетничала со своей сестрой Светой. Они встречались почти два года, и вот наконец сыграли свадьбу — шумную, весёлую, с танцами до утра и тортом, который Тимур испёк сам.

Они жили в соседнем городе, но часто приезжали в гости. Марта обожала дядю Тимура, потому что он всегда привозил ей печенье и рассказывал смешные истории про кухню.

— Дядя Тимур, — говорила она, — а ты научишь меня готовить, как папу? Он теперь хорошо умеет, но я хочу ещё лучше!

— Ты и так лучше, — отвечал Тимур, подмигивая. — Ты его научила. Теперь ты учи меня.

***

Карина жила рядом, в своей мастерской, которую она переделала под дом. Она приходила почти каждые выходные — с подарками, с новыми рисунками, с историями о том, как она встретила на рынке ещё одного художника и как они спорили о цветах.

Марта бежала к ней навстречу, крича:

— Бабушка! Бабушка! Ты принесла мне краски?!

— Всегда! — отвечала Карина. — И тебе, и Алёше!

Она сажала внуков за стол, доставала бумагу, кисти, краски, и они рисовали часами. Глеб смотрел на них с веранды и улыбался.

— Моя мама и мои дети, — говорил он Алине. — Это лучшее, что у меня есть.

— Кроме меня? — улыбалась Алина.

— Кроме тебя, конечно, — отвечал он, целуя её.

***

Этот вечер был особенно тёплым.

Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в золотой, розовый и фиолетовый. Море было спокойным, почти зеркальным, только маленькие волны набегали на берег и тихо шептали.

Глеб и Алина сидели на веранде, обнявшись. Глеб обнимал Алину за плечи, она прижималась к нему, положив голову ему на грудь. Рядом стояла коляска с маленьким Алексеем, который мирно посапывал.

Марта играла внизу, на пляже. Она бегала по песку, собирала ракушки и иногда поднимала голову, чтобы посмотреть на родителей.

— Ты знаешь, — сказал Глеб, глядя на море. — Я думал, что я не умею быть отцом. Я думал, что я не умею любить. Я думал, что я слишком занят работой, слишком устал, слишком сломлен. А оказалось, я просто ждал вас.

Алина подняла голову и посмотрела на него.

— А я думала, что я никогда не доверю мужчине, — сказала она. — Я думала, что я одна справлюсь. Что мне никто не нужен. А потом ты приехал. И Марта пристала к тебе так сильно, что ты не мог уйти.

Глеб засмеялся.

— Она была права, — сказал он. — Она всегда была права. С самого первого дня. Она знала, что я её отец. Она знала, что мы будем вместе. Она знала всё.

— Она просто верила, — сказала Алина. — Она верила в нас. Даже когда мы сами не верили.

— Я рад, что она верила, — сказал Глеб. — Иначе я бы никогда не узнал, какое это счастье — быть вашим.

Они замолчали, глядя на закат. Где-то внизу Марта подняла ракушку и закричала:

— Папа! Мама! Смотрите, я нашла самую красивую! Она как ухо!

— Это морское ухо! — крикнул Глеб в ответ. — Принеси посмотреть!

Марта подбежала к веранде, протянула ракушку и сказала:

— Я хочу на море! Можно мы пойдём купаться? Все вместе?

Глеб посмотрел на Алину. Она кивнула.

— Давай, — сказал он. — Мы идём.

Глеб подхватил на руки сонного Алёшу, который проснулся и начал улыбаться. Алина взяла Марту за руку. Они спустились с веранды и пошли по тропинке к пляжу.

Марта бежала впереди, размахивая ракушкой. Глеб нёс сына на руках. Алина шла рядом и держала его за руку.

Они вышли на пляж. Волны набегали на берег, ласковые и тёплые. Солнце садилось, окрашивая воду в золото.

— Я первый! — закричала Марта и побежала к воде.

— Не заходи глубоко! — крикнула Алина.

— Я знаю! — ответила Марта. — Я уже большая!

Глеб поставил Алёшу на песок. Малыш покачнулся, потом устоял на ногах и улыбнулся.

— Он уже ходит, — сказал Глеб. — Совсем как Марта.

— Только не пристаёт к незнакомцам, — улыбнулась