Дядя, а ты не мой папа? - Ирина Серебрянская

Глава 1

Пятнадцатое июля врезалось в память Алины Ветровой невыносимым зноем, липким потом на висках и запахом перегретого пластика от компьютерной мыши. Она стояла за стойкой ресепшн отеля «Морской бриз», натянув на лицо дежурную улыбку, которая уже начала трескаться по краям, как старая керамическая плитка на набережной.

В отеле был разгар сезона.

За её спиной Света — вторая администраторша, её подруга и главная сплетница всего курорта — сражалась с факсом, который издавал звуки умирающего кита. Света материлась сквозь зубы, не переставая улыбаться, потому что в холле было полно гостей. Кристина, сестра Светы, намазывала крем на стойку, чтобы та блестела как новый Rolls-Royce, и параллельно обсуждала вчерашнего постояльца с третьего этажа, который забыл в номере галстук.

Алина слушала краем уха, но мысли её были где-то далеко. Она думала о том, что у неё через три дня детский утренник на пляже, и никто не привёз аниматоров. Она думала о том, что у её дочери Марты вчера был жар, но сегодня всё прошло, слава богу. Она думала о том, что в её жизни всё давно уже было расписано по полочкам, и никаких сюрпризов это лето ей не принесёт.

Она ошиблась.

Двери холла разъехались в стороны с тихим шипением, и в отель вошёл мужчина.

Он был похож на человека, который только что выиграл войну и проиграл жизнь одновременно. Высокий, чуть сутулый, с взлохмаченными тёмными волосами, которые давно не видели расчёски. На нём была растянутая футболка с принтом из «Звёздных войн» — потёртая, мятная, с пятном от кофе на груди. За плечами болтался рюкзак, в одной руке он держал ноутбук, в другой — паспорт. Под глазами залегли тени, как будто он не спал трое суток. Или больше.

Но Алина узнала его мгновенно.

За пять лет она успела похудеть на пятнадцать килограммов, сменить цвет волос с рыжего на каштановый, научиться носить офисные костюмы и улыбаться так, что никто не догадывался о том, что творится у неё внутри. Она стала другой. Почти другой.

Но его она узнала бы даже в грозу, даже в темноте, даже через тысячу лет.

Потому что на шее у него, чуть выше ключицы, была та самая родинка — крошечное тёмное пятнышко в форме сердечка. Потому что у него был тот же голос — низкий, чуть хрипловатый, как будто он только что проснулся. Потому что у него были те же глаза — серые, с зелёными крапинками, глаза человека, который умеет смотреть сквозь тебя.

Глаза человека, который пять лет назад ушёл и не вернулся.

Алина почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Сердце пропустило удар, потом ещё один, а потом забилось где-то в горле, как пойманная птица. Ей стало жарко, хотя кондиционер работал на полную мощность. Она вцепилась пальцами в край стойки, чтобы не упасть.

— Добрый день, — сказал он, подходя к ресепшн. — Я бронировал номер. Соколов.

Он смотрел на неё абсолютно пустым взглядом. Он не узнал её.

Конечно, не узнал. Она была другой. Но внутри, глубоко внутри, Алина всё ещё была той рыжей девчонкой, которая танцевала с ним под дождём и верила, что они будут вместе навсегда.

— Ваши документы... — выдавила она сквозь вату во рту.

Её голос дрожал. Она ненавидела себя за эту дрожь. Она взяла его паспорт с таким видом, будто это был конверт с ядом. Открыла. Увидела его имя и год рождения. Всё совпадало. Глеб Соколов, тридцать два года, город Москва. Всё то же.

Она уставилась на фотографию и поняла, что не дышит.

— Всё в порядке? — спросил он, нахмурившись. — Вы выглядите... бледной.

— Всё отлично, — ответила она слишком быстро. — Просто жарко. Номер 509, вид на море. Хорошего отдыха.

Она протянула ему ключ-карту. Он взял её, и на мгновение их пальцы соприкоснулись. Алина почувствовала электрический разряд, который прошёл по руке и ударил прямо в сердце. Она отдёрнула руку, как будто обожглась.

— Спасибо, — сказал он и улыбнулся той самой улыбкой — чуть смущённой, чуть усталой, той, от которой у неё когда-то подкашивались колени.

Он повернулся и пошёл к лифту. Алина смотрела ему вслед, не в силах пошевелиться. Она смотрела на его спину, на то, как он несёт свой рюкзак, как вздыхает перед закрывающимися дверями лифта. Она смотрела на него и чувствовала, как внутри неё что-то ломается. Или собирается обратно. Она не знала, что именно.

Лифт закрылся.

— Алин? — донёсся до неё голос Светы. — Ты как? Ты белая как мел.

— Я в порядке, — сказала Алина. — Я просто...

Она не договорила, потому что в холл вбежала Марта.

Четырёхлетняя девочка с огромными серо-зелёными глазами, светлыми волосами, собранными в два смешных хвостика, и ямочкой на левой щеке. Та же ямочка, что и у Алины. Она была одета в розовое платье с блёстками, которое она обожала и которое Алина ненавидела всем сердцем, потому что от блёсток потом было не отмыться.

— Мама! — закричала Марта на весь холл. — Ты видела?! Мама, я нашла самого красивого дядю во всём отеле! Он был здесь! Он пошёл в лифт! Я хочу с ним познакомиться! Я хочу, чтобы он стал моим папой!

Она рванула к лифту, но двери уже закрылись. Марта встала перед ними, уперев руки в бока, и уставилась на табло, где загорелась цифра «5».

— Он ушёл, — сказала она с такой обидой, будто весь мир был против неё.

Алина, наконец, очнулась. Она выбежала из-за стойки, схватила дочь за руку и притянула к себе.

— Марта, не надо! — выдохнула она. — Ты не должна к нему подходить.

— Почему? — спросила Марта, поднимая на неё глаза. — Мама, почему ты злая? Он красивый! Он очень красивый!

Алина присела на корточки, взяла лицо дочери в ладони. Она смотрела в эти огромные глаза — свои глаза — и чувствовала, как слёзы подступают к горлу.

— Марта, послушай меня, — сказала она шёпотом, чтобы никто не слышал. — Ты