Дядя, а ты не мой папа? - Ирина Серебрянская

Марта застыла. Её глаза расширились. Она перестала дышать на секунду, потом медленно выдохнула.

— Мой папа? — переспросила она. — Тот, который ушёл? Тот, про которого ты говоришь?

— Да, — кивнула Алина. — Поэтому ты не должна к нему подходить. Ты не должна... он не знает. И я не готова ему сказать. Пожалуйста, дочка, не делай этого. Не бегай за ним.

Марта смотрела на неё долгим, серьёзным взглядом, недетским взглядом. Она была маленькой, но она всё понимала. Алина знала это. Марта всегда всё понимала.

А потом девочка улыбнулась. Улыбнулась той самой ямочкой, той самой хитринкой в глазах, которая была отцовской.

— Тогда я сделаю так, чтобы он вернулся, — сказала Марта спокойно, будто это было самое очевидное решение в мире. — Я сделаю так, чтобы он стал моим папой. Настоящим.

Она высвободила руку и побежала обратно к игровой зоне, оставив Алину стоять на коленях посреди холла, с разбитым сердцем и паникой в душе.

Алина смотрела ей вслед и думала о том, что это лето только начинается. И что оно перевернёт её жизнь с ног на голову. Потому что через пять лет вернулся Глеб. Потому что он не узнал её. И потому что её четырёхлетняя дочь только что объявила войну на уничтожение, чтобы вернуть отца, который даже не знал о её существовании.

Где-то на пятом этаже лифт остановился. Глеб вышел из кабины, сбросил рюкзак у дверей номера и, тяжело вздохнув, прислонился лбом к прохладной стене. Он приехал сюда, чтобы отдохнуть. Чтобы забыть о работе, о проблемах, о бессонных ночах. Он не знал, что здесь его ждёт что-то большее.

Он даже не подозревал, что та самая бледная девушка за стойкой ресепшн, которая смотрела на него так, будто видела привидение, была его прошлым. Его неразрешённым, забытым, но не прощённым прошлым.

И он совершенно не догадывался, что маленькая девочка в холле уже выбрала его.

Выбрала как отца.

И она не собиралась отступать.

_______________________

Познакомьтесь с главной героиней!

Глава 2

Глеб Соколов сидел на веранде отеля «Морской бриз» и впервые за последние полгода чувствовал себя почти счастливым.

Солнце светило ровно настолько, чтобы не слепить, но чтобы согревать плечи. Море дышало ровно и спокойно — синяя гладь уходила за горизонт, сливаясь с небом в одной бесконечной линии. Пахло солью, нагретым деревом и кофе. Настоящий, свежий, крепкий кофе, который он заказал у бармена и теперь медленно потягивал, чувствуя, как бодрость возвращается в организм.

Ноутбук лежал перед ним, открытый на странице с кодом. Глеб смотрел на строчки и понимал, что сегодня, возможно, впервые за долгое время он сможет поработать без помех.

В отеле было тихо. Гости разбрелись по пляжам и экскурсиям. Персонал суетился где-то внутри, не высовываясь на веранду. Рядом ни души. Только чайки кричали где-то вдалеке, и ветер шелестел страницами меню на соседнем столике.

Глеб выдохнул. Медленно, со вкусом. Закрыл глаза на секунду, откинулся на спинку плетёного кресла и позволил себе просто расслабиться.

— Вот оно, — прошептал он. — Благословенная тишина.

Он взял ноутбук и начал печатать. Строчки ложились ровно, одна за другой. Код работал. Он чувствовал, как голова проясняется, как уходит напряжение из плеч, как мир становится понятным и управляемым.

Это длилось ровно семь минут.

— Дядя!

Голос был тонкий, звонкий и очень, очень громкий. Он ворвался в тишину, как пожарная сирена в библиотеку. Глеб вздрогнул, чуть не опрокинул кофе и поднял глаза.

Прямо перед ним стояла маленькая девочка.

Она была вся в блёстках — такое же розовое платье, как вчера, только на этот раз с бантом, который почти закрывал её лицо. В одной руке она держала куклу — лысую, с оторванной ногой и нарисованным фломастером лицом. В другой — пустую чашку, видимо, игрушечную.

Девочка смотрела на него огромными серо-зелёными глазами и улыбалась. Улыбалась той самой ямочкой, которая уже начинала его смутно беспокоить.

— Дядя, а ты кто? — спросила она, забираясь на соседний стул и усаживаясь напротив него.

Глеб моргнул.

«Нет, — подумал он. — Только не это».

— Я Глеб, — ответил он, стараясь говорить спокойно.

— А я Марта! — радостно объявила девочка, кивая сама себе. — А ты чего тут сидишь?

— Я работаю, — сказал Глеб, поворачивая ноутбук так, чтобы она видела экран.

Марта наклонила голову и уставилась на строчки кода с таким серьёзным видом, будто пыталась их прочитать.

— А что такое работа? — спросила она.

Глеб вздохнул. Он чувствовал, как тишина, которую он так лелеял, растворяется в воздухе.

— Работа — это когда человек делает что-то полезное, — объяснил он терпеливо.

— А я тоже делаю полезное! — воскликнула Марта и поднесла к его носу куклу. — Я учу свою Беллу говорить. Она пока не умеет, но я её научу. Хочешь, я тебя тоже научу говорить с куклами?

— Не хочу, — ответил Глеб.

— А почему? — удивилась Марта. — Это весело! Ты ей скажешь «привет», а она — молчит. Потом скажешь «пока», а она — снова молчит. И ты такой: «Ой, она меня слушается!». А она просто кукла. Но это смешно!

Она засмеялась так звонко, что чайка на перилах вздрогнула и перелетела подальше.

Марта пододвинула куклу к нему и указала пальцем на нарисованное лицо:

— Вот Белла. Она принцесса. Скажи ей «привет».

Глеб посмотрел на куклу. Та смотрела на него пустыми пуговицами, пришитыми вместо глаз.

— Привет, — сказал он.

— Громче! — потребовала Марта. — Она глуховатая.

— Привет! — повторил Глеб громче.

Марта схватила куклу и замахала ею перед его лицом:

— Она сказала «привет»! Слышал? Нет, она сказала «здравствуйте», потому что она принцесса. А принцессы говорят «здравствуйте». Ты должен сказать ей «здравствуйте, Ваше Величество».

Глеб чувствовал, что