Академия Даркмунд. Мой кот - некромант - Дэлия Мор

Лерой, постарел немного. Когда они учились вместе в академии, будущий заклятый враг был чем-то похож на Юстаса. Только прыщи умудрялся сводить так быстро, чтобы их появления никто не замечал.

— Добрый день, — кивком приветствовал его Джеймс. — И где же глава комиссии по расследованию вопиющего случая?

— Ждёт мой отчёт, — выцедил сквозь зубы Лерой. Каштановые волосы всё так же лежали мягкими волнами, а лицом менталист напоминал крысу. Тучную крысу. — Пока что мой. Или ты хочешь сразу написать объяснительную?

— Я хочу убедиться, что расследование будет непредвзятым. Кто глава комиссии, Лерой?

— Катрина Таунсенд, — ответила вместо него мать Юстаса. — Кого ещё его величество мог назначить на расследование дела о привороте? Королевскую ведьму.

«Вот теперь всё действительно плохо», — мысленно простонал Джеймс.

Глава 17

Расследование

К вызовам в кабинет ректора я почти привыкла. Но ещё ни разу за мной не приходил хмурый выпускник боевого факультета в компании госпожи Войкот. Секретарь была сама не своя. Комкала в руках платок, то и дело порываясь вытереть несуществующий пот со лба. Сельма подняла голову от фолианта по ядовитым грибам.

— Что случилось?

— Ох, девочки, — у госпожи Войкот дрожал голос. — Влипла ты, Аурика. На этот раз серьёзно. Вещи с собой не бери. Хотя нет, плащ накинь. Некромантское тебе ещё не выдали, а ведьмовские платья уж больно фривольные.

Я не понимала, что происходит. Оглядела себя и пожала плечами. Платье как платье. Ворот глухой, рукава длинные. А что юбка чуть короче, чем у «отмеченных смертью», так это к швее вопросы. Не ко мне.

— Намекните хоть, в чём меня обвиняют? Не помню, чтобы в последнее время на кладбище что-то взрывалось.

Боевик растянул губы в улыбке, но промолчал. А госпожа Войкот сильнее побледнела.

— В кабинете узнаешь. Поторопись, пожалуйста.

Я забрала плащ из шкафа, жалея, что не нашла Букмаро на его лежанке. Гулял фиолетовый подлец. Обещал, что всё под контролем, а когда нарисовались очередные проблемы, его и след простыл. Как мне готовиться к худшему, если даже идей нет?

До административного здания мы шли в гнетущей тишине. Боевик чуть отстал, вызывая стойкое впечатление, что я под конвоем.

— Интересно, — сказала я вслух. — А тюрьма на территории академии есть или сразу в королевскую отправят? — Секретарь метнула в меня такой испуганный взгляд, что сердце сжалось. — Великая Мать! Только не говорите, что отработкой в подвале я не отделаюсь!

— Тюрьмы нет, — соизволил объяснить боевик. — Но, если комиссия сочтёт нужным, тебя запрут в отдельной комнате в общежитии. Кормить будут. Наверное…

Он открыл перед нами дверь приёмной и замолчал. Проклятье! От волнения уже ноги подкашивались. Из присутствующих я знала только ректора. Лорд Андерос стоял у окна, сложив руки на груди, и внимательно следил за полным, лысоватым мужчиной. Я пыталась прогнать эту мысль, но таинственный гость отчаянно напоминал крысу. Наградили же боги внешностью! И голосом. Вкрадчивым, пробирающим до кишок.

— Добрый день, госпожа Ботем. По заявлению леди Дюпре была создана дисциплинарная комиссия. Вас обвиняют в запрещённом вредоносном воздействии, именуемым приворот. Жертва — юный лорд Юстас Дюпре. Вы признаёте вину?

А женщина в зелёном платье, значит, леди Дюпре, мать Юстаса. Смотрела она на меня так, будто уже читала убийственное заклинание. Неприятная дама. Безусловно симпатичная, но от её взгляда мороз шёл по коже. Зачем бы мне сдалась такая свекровь? Про Юстаса в роли жениха я вообще молчу.

— Вы смеётесь? — на нервах мой язык окончательно развязался. — Привороты не изучают в академии. Не знаю, есть ли по ним книги в закрытой секции, мне было не интересно.

— А за пределами академии вы не могли их изучить? — Приподнял тонкую бровь человек, похожий на крысу. — Скажем, у деревенской ведьмы.

Я сердито сложила руки на груди и приготовилась идти в атаку. Лучшая защита — это нападение, верно?

— Нет, милорд. Я выросла в семье сапожника и ткачихи. Лечились мы у лекарей, а книги по магии я впервые взяла в руки в академии Даркмунд. Я первокурсница. До распределения нам преподавали только общую магию, а после перевода на факультет некромантии я вообще перестала общаться с другими ведьмами. Так что при всём желании не смогла бы ни сделать приворот, ни попросить об услуге кого-нибудь другого.

— То есть, вы отрицаете вину?

Он за дуру меня держит? Было недостаточно того, что я сказала?

— Да, отрицаю.

— Хорошо, — полный мужчина удовлетворённо кивнул и повернулся к ректору. — В таком случае, Джеймс, я буду настаивать на ментальном допросе.

У меня холодок по спине пробежал. Вся бравада немедленно сдулась. Мне нельзя открывать разум лорду Андеросу! Он увидит мои сны и… И вообще.

— Нет, — пискнула я и зажала рот ладонью.

Поздно. Мать Юстаса и пришлый маг вгрызлись в меня взглядами, как Букмаро в кусок мяса.

— Я настаиваю, — повторил «крыса», гаденько усмехнувшись.

Наконец заговорил ректор:

— Не вижу смысла. Госпожа Ботем действительно не смогла бы найти самостоятельно описание приворота. Тем более на крови. Литературу изъяли из закрытой секции библиотеки.

— У Катрины Таунсенд пропала книга, — подала голос мать Юстаса. — Её украли из покоев в академии. Есть заявление в королевский сыск.

Вот тебе и маринованные врагини! То есть засоленные в банку. Леди Таунсенд не успокоилась даже после того, как я ушла на другой факультет. О боги!

— Весьма удачно пропала, — глаза ректора блеснули фиолетовыми искрами. — Не говоря уже о том, зачем леди Таунсенд вообще привезла запрещёную литературу с собой. Лерой, давай заканчивать фарс. Я считаю свою студентку невиновной. Все доносы на неё ложными. Делом Юстаса Дюпре должен заняться королевский сыск. Ищите истинного виновника, а не пытайтесь привлечь к ответственности вторую жертву. Я беру госпожу Ботем под свою защиту. Если понадобится, вызову для неё адвоката из столицы.

— Какая прыть, — съязвила леди Дюпре. — Какая искренняя заинтересованность в том, чтобы выгородить мерзавку. Уж не приворожила ли она и вас тоже, лорд Андерос?

— На менталистов не действуют привороты, — улыбнулся он. — Сомневаюсь, что вы об этом не знали.

Судя по тому, как ярко вспыхнул румянец на щеках леди, она знала, но забыла. И, образно выражаясь, села в лужу. Однако радоваться не стоило. В дело снова вступил крысоподобный