Академия Даркмунд. Мой кот - некромант - Дэлия Мор

краешек парты и вытянула длинные ноги. — Потом переделала бутыль с заклинанием сна. Вывернулась из-под наказания, сбежала к тебе под крыло, хотя ни капли силы смерти в ней на распределении не наблюдалось. Достаточно или продолжить?

— Достаточно, — попытался ответить Джеймс, но его не слушали.

— Не люблю таких. С виду сама Великая Мать, чистая и непорочная, а копни поглубже — испачкаешься в грязи. Кто из неё вырастет? Очередная интриганка при дворе? Любительница насылать кошмары или отравительница. Зачем ждать? Сорняки выпалывают, пока они маленькие. Иначе цветам и лекарственным травам не хватит воды и солнца. А у тебя действительно с ней интрижка? Неужели? О, Джеймс. Я была лучшего мнения о твоём вкусе.

Катрина широко улыбалась, но стоять рядом с ней было неприятно. Как с компостной ямой в саду. Вроде всё красиво, благостно, птички поют, а запашок в воздухе витает.

«Уймись, Джеймс, — сказал он сам себе. — Ты зол на весь мир, потому что Аурика в беде. Невинной девушке, не заслуживающей наказания, вот-вот сломают жизнь».

— Значит, никаких тайных заговоров? Обычная женская обида и внезапно вспыхнувшая неприязнь?

— Конечно, дорогой, — ведьма шагнула к нему и положила ладонь на грудь. — Маленькая склока, не стоящая твоего внимания. Я сама разберусь, просто не мешай.

— Меня уже отстранили.

— Ну извини, — Катрина сложила губы бантиком. — Мне пришлось. Кто же знал, что Лерой найдёт настолько компрометирующие обстоятельства? Расчёт был на подозрения в тайном родстве и неуместное покровительство. Однако ты сам себя утопил. Сочувствую. Такой скандал уже не скрыть…

— Но ты подумаешь, что можно сделать, — продолжил за неё Джеймс. — В обмен на исключение Аурики. Или нет. Исключение ты хотела за историю с бутылью сна. Время прошло, и ставки повысились. Что теперь? Тюрьма?

— Вот видишь, как хорошо мы понимаем друг друга, ментальных допросов не требуется, — промурлыкала Катрина, коснувшись его роскошным бюстом. — Да, если Аурика отправится в тюрьму, я вычеркну вашу постыдную интрижку из протоколов. Подумай, Джеймс. Зачем тебе клеймо на репутации? Согласна, должность лорда-ректора не предел мечтаний, но одно дело сложить полномочия по собственному желанию, а другое быть выгнанным взашей. Не торопись. Время у тебя до вечера. Потом Лерой отправит протокол королю.

— До завтрашнего утра, — ровным тоном ответил он. — Меня вызвали во дворец. Не могу отказать Его Величеству. И загонять лошадей, чтобы успеть к тебе с ответом, не собираюсь. Придётся ждать.

Катрина сверкнула на него глазами и плотно сжала губы. Пусть думает, что хочет. Дёргает своих шпионов, требует от них отчёта, он действительно поедет во дворец. Остальное её не касается.

Глава 21

Фредерик Дюпон де Иф

Никогда не думала, что буду скучать по учёбе. К закату я уже мысленно умоляла пустить меня на пару к стерве Таунсенд. Дополнительное задание? Дайте два, пожалуйста!

— Может, попробовать сбежать? — Я уселась на подоконник и выглянула вниз. — Высоковато…

Будь у меня доступ к магии, я спокойно вышла бы в окно. Но блокирующие браслеты никуда не делись. Хорошо хоть чувствовала я себя уже нормально. Хвала Великой Матери и чудо-тостам бабушки Сельмы.

— Тук-тук-тук, кто в темнице живёт? А это наша опасная-зубастая-агрессивная ведьма, — Букмаро прошел сквозь дверь, важно помахивая хвостом. — Не вглядывайся, рецидивистка. Сельма так пр-р-роникнуть не может. Это я маг, который гуляет сам по себе. Если поймают, всегда могу отговориться тем, что я фамильяр. А твою соседку и отчислить могут. Мы же этого не хотим?

— Не хотим, — легко согласилась я. — Боюсь показаться зависимой, но зелья заканчиваются.

— Пр-р-ридедтся потерпеть, — Букмаро запрыгнул на мою кровать. — К тебе скоро придут. Принимать зелье нельзя.

Сердце рухнуло в пятки. Всё? Закончилась борьба за мою свободу? Таунсенд всё же добьётся своего — отчислит меня и ещё под суд отправит в качестве бонуса.

Я обняла колени и уложила на них подбородок.

— Конвой?

— Может, и конвой, — проклятый некромант не сдержал тяжкого вздоха. — Андерос носится по всей столице. Говорят, ездил к королю. Вызвали его на ковёр-р-р или сам напросился? Не знаю. Но наша врагиня тоже активизировалась. Приворожила бедного Юстаса, ты ведь помнишь?

— Не тяни же, — я зажмурилась. — В моей комнате нашли флакон с красной жидкостью и надписью на этикетке: «Кровь Юстаса Дюпре»? Или сразу чей-то труп под кроватью?

— Что ни говори, а чувство юмора у тебя поистине некромантское, — хмыкнул кот. — Ручной крыс нашей стервы, он же лорд Вудроф, нашёл свидетеля, что ты тёрлась у мусорных баков лазарета.

— Что? Я даже не знаю, где они стоят!

— Нам было бы несложно опровергнуть это утверждение, — продолжил Букмаро, не обращая внимания на моё возмущение. — Ведь с тобой в одной комнате живёт очар-р-ровательная ведьма, согласная на ментальный допрос. Но вот беда. Видели тебя у баков в ту единственную ночь, когда Сельма торчала на шабаше однокурсниц.

— Но я была у ректора! Он может подтвердить!

— Его показания не возьмут во внимание. Все знают, что у вас с ним роман.

— У нас нет романа, — я вскочила с кровати и заходила по комнате. — А ты? Ты ведь тоже был со мной!

— А я фамилиар-р-р, — он развёл лапы в стороны. — Все твои свидетели заинтересованные лица.

— А у них кто? — я остановилась и посмотрела на грустную морду кота. — Ну кто? Сама Таунсенд? Весь факультет ведьм? Король?

— А у них… Фелиция, умер-р-ртвие ей в любовники, Картум.

— Но она тоже заинтересованное лицо!

— Её допросил крыс! — Букмаро полностью разделял моё негодование. Я поняла это по удлиняющимся когтям и кровожадному оскалу. — Знаю я несколько очень действенных ядов. Ни один маг не обнаружит…

— Никаких ядов, — ужаснулась я. — Хочешь, чтобы меня вообще казнили? Учти, я найду способ задержаться в нашем мире в виде призрака и буду преследовать тебя с таким упорством, что ты свою девятую жизнь на самоубийство потратишь. Понял⁈

— Да не психуй, — кот поднял лапы вверх. — Я просто так пр-р-редложил. У тебя есть идеи получше?

— Буквально что угодно лучше твоего предложения! — я отвернулась к окну и стала перебирать варианты. — Я могла бы написать Его Величеству. О нём ходит