Её военная милость - Виктория Руиза

«Что со мной происходит?» — думала я, пытаясь разобраться в своих чувствах. Словно облака, которые пронзила яркая молния, новые эмоции накрыли меня. Я не могла просто игнорировать это: желание быть рядом с Дайном, ощущение тепла от его прикосновения и внутренний страх обнажить себя перед ним.

Я подошла к зеркалу, чтобы хоть немного успокоиться. В отражении я увидела себя с пылающими щеками и смущенным взглядом, который выдавал меня с головой. Я стала размышлять о том, действительно ли Дайн испытывает ко мне что-то большее, или это всего лишь плод моих фантазий?

Неподалёку в голове витали мысли о королевских интригах и черномагах, но сейчас они смотрелись тусклыми на фоне моего внутреннего смятения. Важно было не забывать, что мы все были под угрозой, и, возможно, даже простое доверие и связь с Дайном могли стать важным элементом в нашей борьбе.

Я вздохнула, пообещав себе разобраться со своими чувствами позже. Сперва мне нужно было подготовиться к ужину и проверить, как Эва переживает всё это. В конце концов, мы все были здесь одной командой. Я хотела, чтобы она могла доверится нам. С этой мыслью я принялась приводить себя в порядок, надеясь, что вечер принесёт что-то хорошее.

Приняв душ, я вышла из ванной комнаты и переоделась. Когда я вытаскивала новую рубашку, из моего шкафа что-то выпало. Я посмотрела под ноги, и на вид это была какая-то книга. Подняв её, я заметила, что это был дневник. Дневник моего отца... Воспоминания нахлынули на меня, и слеза покатилась по щеке.

Открыв его, я провела пальцами по строкам, вспоминая, как отец писал. Его почерк был знакомым и успокаивающим, словно он был рядом. Он писал обо всём: о своих мыслях, о мелочах повседневной жизни, о нашей семье, о радостях и печалях. Я потерялась в этих строках, как будто снова смогла услышать его голос.

Однако в конце дневника меня ждал неожиданный сюрприз. Я наткнулась на список знатных семей Амфореи с их фамильными гербами. Моё сердце забилось чаще, когда я заметила знакомый знак, изображённый на одном из гербов. Это был символ, который я видела на медальоне. Судя по записям отца, это был знак семьи Торнвальд.

— Как такое возможно? — спросила я сама у себя, растерянно глядя на герб. — Откуда Торнвальды в таком месте?

Миллионы вопросов проносились в моей голове, словно вихрь. Я знала об этой семье совсем немного, и это ставило меня в ещё больший тупик. Их истории всегда окружали тайны и легкие тени недоверия, и теперь я осознала, что их связь с моим отцом и нашей семьёй может быть гораздо глубже, чем я думала.

Я закрыла дневник и положила его рядом с медальоном, чувствуя, как руки дрожат от волнения и осознания важности открывшегося передо мной знания. Если я действительно хочу защитить своих друзей и распутать всю эту сложную паутину событий, мне нужно узнать больше о семье Торнвальд.

Взяв медальон, я внимательно его изучила. Я не могла позволить себе оставаться в неведении. Настало время действовать, и я должна найти ответы, которые помогут нам в предстоящей борьбе.

Глава 31. Дайнрен

Я был рад тому, что Селестия приняла наше предложение, пусть мы и не поговорили, но было заметно, что ей стало лучше.

После тренировки, я взял на себя смелость и немного её приобнял. По её телу пробежала дрожь, и я сначала не понял, приятно ей или нет. Но посмотрев на её раскрасневшееся лицо я понял, что она, похоже, была приятно удивлена. Её глаза расширились, и на мгновение я даже увидел легкую улыбку, которая пробежала по её лицу, прежде чем она отвела взгляд. Непонятное волнение охватило меня — от счастья и смущения одновременно.

Я убрал руку, не желая её смущать, и выждал несколько мгновений. Селестия всегда была такой сильной и решительной, что мне было трудно поверить, что подобное прикосновение может вызвать у неё такую реакцию.

Мы вошли в дом, и Селестия бегом направилась к себе. Я слегка улыбнулся, понимая, что именно я стал причиной её смущения. Всё же, я убедился, что она была обычной девушкой, которая жаждала внимания и заботы.

— Что с ней? — спросил Ник, подходя ближе.

— Не знаю, — ответил я, пожимая плечами.

Николас посмотрел на меня с слегка прищуренными глазами, словно пытался понять, вру я или нет. Я же, в свою очередь, с абсолютным спокойствием похлопал его по спине и направился к себе.

Находясь в комнате, я быстро принял ванну и решил немного полежать расслабиться. Вода омывала моё тело, снимая напряжение после тренировки, и я позволил себе отвлечься от ненужных мыслей. Собираясь с мыслями, я вновь вспомнил Селестию: её улыбку, её смущение, и осознал, что, возможно, между нами начинает зарождаться что-то большее, чем просто дружба.

Медленно закрыл глаза, представляя, как наше общение перерастает во что-то более глубокое. Я понимал, что в нашем непростом мире важно иметь поддержку, особенно в лице человека, которому ты можешь доверять. Селестия была такой сильной, но я желал показать ей, что она не сама, что всегда есть кто-то готовый поддержать её в трудные времена.

Откинувшись в ванне, я позволил себе немного помечтать. Потом мысленно собрался — мне нужно было быть готовым к ужину и к тому, чтобы поддержать Селестию, если она захочет поделиться своими переживаниями. После непродолжительного отдыха я поднялся, вытерся и оделся, решив, что нужно показать ей, как много она для меня значит.

Я спустился на первый этаж. В столовой уже был Ник и Эва. Я зашел и присел за стол. Они вроде как общались, но на самом деле Ник просто трещал без умолку. Было заметно, что она ему понравилась, и я слегка улыбнулся.

В тот же миг дверь распахнулась, и в комнату вошла Селестия. Исчезла прежняя взволнованность, уступив место привычному спокойствию, оттененному легкой надменностью. Опустившись за стол, она обвела присутствующих молчаливым, оценивающим взглядом. Было очевидно, что нечто вновь омрачило ее мысли, но на этот раз она твердо решила держать свои переживания в тайне.

— Приятного всем аппетита, — нарушил неловкую тишину Ник и начал есть.

Я взял вилку в руки и тоже решил немного перекусить, но всё равно старался смотреть за Селестией. Она налила себе вина и даже не собиралась притрагиваться к ужину. Это было странно.

— Что-то не так? — решил я её спросить.

Она перевела на меня полный задумчивости взгляд.

— Кто-то из