Бессердечный рыцарь. Книга 1 - Милена Янг

Потому что только слепой мог бы оспорить это заявление.

– Но как это возможно? – нахмурился Эштон, потирая переносицу.

– Моей матерью была Гвендолен Уильямс.

– Гвенни? – он вздрогнул, как от удара.

В глазах мужчина отразилась глубокая боль.

– Вы были с ней близки? – поинтересовалась Эль. – Мистер Найт, вы должны знать, я здесь сугубо потому, что хочу узнать правду о своем происхождении. Мне от вас ничего не нужно.

Он слабо улыбнулся.

– Нет причин так беспокоиться. Ты имеешь право знать правду. И требовать от меня все, что заслуживаешь по закону.

Она яростно помотала головой.

– Я не хочу от вас денег. И в состоянии позаботиться о себе сама. У меня есть любимый человек, работа и сын.

– Сын? – ошеломленно переспросил мужчина.

«Это означает, что у меня есть внук. Господи».

Печаль и сожаление острым жалом вонзились куда-то под ребра.

Сколько еще он упустил?

– Как его зовут?..

– Скорпион.

Мужчина усмехнулся.

– Слышал, такое чудаковатое имя у внука моего приятеля Хеймонда. Славный мальчишка.

– Как вам сказать… – Эль положила чашку на стол, улыбаясь ему. – Это и есть наш с Кристианом сын.

Глаза Эштона расширились снова.

– Подожди, так ты та самая…

Он прикусил язык.

Друг вечно сетовал раньше на то, что девушка бросила его сына с младенцем на руках. Кристиан долгие годы растил ребенка, а она как сквозь землю провалилась.

«Это не мое дело».

– Итак, возвращаясь к твоему вопросу… – Эштон видел тревогу и надежду в глазах Эль, поэтому скорее продолжил. – С Гвен мы познакомились еще в младших классах. Нас посадили за одну парту на литературе и… – даже сейчас рассказ об этом причинял ему дикую боль. После потери Гвендолин Эш никогда не заводил отношений, не мог влюбиться или позволить кому-то себя полюбить. – Я дергал ее за косички, как дурак, и она меня за это ругала. Мы ссорились весь год, а потом как это бывает… – он неопределенно махнул рукой. – Когда немного выросли, то стали близкими друзьями. Еще спустя время, появилась ревность, когда она или я были с другими партнерами… Мы осознали наши чувства в семнадцать. И стали встречаться. Все было хорошо, просто прекрасно… – он ощущал горечь во рту. – А потом она связалась с плохой компанией. Я был занят, готовился к экзаменам, в футбол играл. Гвен подсела на наркотики. Я перестал ее узнавать, Эль. Она стала грубой, жестокой.

Эль не нравилось видеть боль в глазах отца.

– Если вам трудно, не стоит…

Он осторожно коснулся ее руки, лежащей на столе.

– Клянусь, я делал все, чтобы ее спасти. Пытался отвести к врачу, говорил с ней, старался помочь… Все без толку. Зависимость ее свела в могилу. Я не знал, что она беременна. Однажды Гвен просто исчезла из города. Я год не слышал ничего о ней, умирая от горя и обвиняя себя. Завалил вступительные в университет, впал в депрессию, все время пытался понять – что же я сделал не так? В какой момент это началось? Почему моя лучшая подруга, моя единственная любимая стала нуждаться в чем-то грязном, страшном? Зачем она пошла на такое? Спустя полтора года Гвен спрыгнула с крыши какой-то Богом забытой стройки, покончив с собой. Я узнал об этом из новостей, от знакомых. Но так и не смог пойти на ее могилу. Не уверен, была ли она вообще, – голос Найта затих. – На кладбище самоубийц не хоронят. И души их не отпевают. Но я иногда за нее молюсь, знаешь. Вдруг… – он перевел взгляд на дочь, и она поразилась тому, что обнаружила.

Этот сильный мужчина даже спустя десятилетия страдал. Винил себя. Тосковал по ее матери. Хотя вовсе не должен был. Нет. Он заслуживал счастья. Заслуживал, чтобы кто-то другой был рядом, показал настоящую, не искалеченную любовь. Но Найт даже не смел такое допускать. Словно наказывая себя за то, в чем не был виноват.

– Теперь ты тоже ненавидишь меня? – спросил он обреченно.

Эль встала с места, обходя стол, и остановилась с ним рядом.

– Это не ваша вина. Она сама выбрала такой путь.

– Но я мог…

– Не могли. Вы не можете отвечать за поступки других людей. Не берите на свою душу чужие грехи, – она коснулась плеча понуренного мужчины.

– Поверь, если бы я знал о твоем существовании, то никогда бы не бросил. Я бы воспитал тебя, я бы был безмерно счастлив за такой подарок, постарался бы обеспечить тебе самое лучшее будущее…

Эль мягко ему улыбнулась.

– Этого знания мне достаточно. Я счастлива понимать, что вы меня не бросали, не отказывались.

– Никогда.

– И, кто знает, был бы у меня мой малыш, если бы я выросла рядом с вами. Я бы не обменяла сына ни на что. Поэтому… – ее улыбка стала шире, когда мужчина улыбнулся ей в ответ. С надеждой, светло и отзывчиво. – Я не жалею. Никогда не поздно все исправить. Вы можете стать моим отцом теперь. Потому что… я правда очень нуждаюсь в этом, – она сморгнула слезы, навернувшиеся на глазах, и издала смешок.

Внутри стало так легче.

Найт поднялся с места, неловко ее обнимая.

– У нас много времени. И, пожалуйста, не обращайся ко мне на «вы».

Он понимал, что рано просить называть себя отцом, но надеялся, что однажды Эль его так назовет от сердца.

– Хорошо, – обнимая его в ответ, за долгое время Эль ощутила внутри себя покой.

Это ощущение отличалось от всего остального.

Полная безмятежность.

Она знала, что встретила родного человека. И на этот раз, в отличие от всех проклятых домов, куда ее забирали, Эль чувствовала себя полноценной.

«Да, теперь у меня есть папа. Все будет по-другому».

Будущее казалось чудесным.

***

Он ушел утром, когда она еще спала. Не знал, сможет ли продержаться, если увидит ее слезы.

Поэтому, уже полностью одетый, мужчина наклонился, оставляя на ее губах едва ощутимый поцелуй, пока девушка мирно дремала.

– Пожалуйста, продолжай всегда светить, Огонек.

Ему предстояло попрощаться со своими близкими, но перед этим Дамиан хотел сделать кое-что еще.

Кристиан был искренне удивлен, когда Йохансен с ним связался.

Он вышел из своего дома, немного растерянный неожиданным визитом. После их последней, не очень хорошей встречи, они не виделись с Дамианом.

И вот он здесь.

Вышел из машины, одетый в черное пальто и джинсы.

Вроде все обычно, но…

– Чем обязан? – Крис доброжелательно подал ему руку, и Дамиан ее пожал.

– Я приехал извиниться перед тобой.

– Послушай, я тоже сожалею о том, что сказал ранее.

– И о