Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Дмитриевна Гончарова

– Клара, ты уверена…

– Да! Расскажи ей!

Я откинулась на спинку стула и уставилась на братца.

– Расскажи мне то, о чем я догадываюсь, Станислав. Он вдохнул, выдохнул и словно в воду бросился.

– Юля, Клара – оборотень.

– Оборотень-лис, – уточнила я. – И что?

Брат смотрел на меня так, словно у меня вторая голова выросла. Я скривилась.

– Слушай, подбери челюсть пальчиком, пока слюнями пол не закапал. Да, я вижу, кто она. И что дальше?

Я насмешливо разглядывала братца и не обращала внимания на девицу. Но она зашевелилась и кое-как села на диване. Чертовски худая рука вцепилась в спинку, обтянутую черным мехом. Кожа и кости. Что же ее так вымотало? Девица была не просто худа – она была скелетообразна. И черные волосы только подчеркивали ввалившиеся щеки и запавшие черные глаза.

– Вы черная лиса? – уточнила я.

– Да. Откуда вы знаете?

Рассказать, что ли? Лучше не надо. Еще грохнется в обморок, потом нашатырем всю квартиру провоняем. Гадость!

– Хотите почувствовать еще раз? Не стоит. Я плохо держу свою силу. Если Славка дорожит вами, я не стану причинять вам вред.

– А вы можете?

Я искривила губы в подобии улыбки. Лучше не получилось. Потом подумала – и стянула с себя браслеты и колье, беспощадно обнажая шрамы.

– Это вас не убеждает?

И брат, и Клара вытаращились на меня так, что мне захотелось завыть. Да что же это такое?! Неужели так всегда и со всеми будет?! И никто не примет меня такой, какая я есть?!

– Откуда у тебя это?

– Не поздно ли вы решили это выяснить, Станислав Евгеньевич? – поставила я на место братца.

– Юля…

– Ближе к делу. Да, я знаю, что на свете существуют вампиры и оборотни. Хотя о вампирах так говорить не стоит. На свету они существовать как раз не могут. Что дальше?

– Могу я попросить стакан воды? – подала голос Клара. Я внимательно посмотрела ей в глаза. И кивнула братцу.

– Пили на кухню и притарань нам чего-нибудь пожрать. Можешь бульон сварить. Обратно явишься, когда позовем. Ясно?

Славка без разговоров поднялся и пошел на кухню.

– Ну?

Клара опустила глаза. А она ничего, симпатичная. Для любителя костей. Насколько я знаю, таких обаяшек среди оборотней большинство. Что шерстистые, что клыкастые отличаются хорошим вкусом и кого попало инициировать не станут.

– Для начала представлюсь. Клара Карловна Карелова. Я невольно фыркнула.

– Долго на скороговорках тренировалась?

– Не смешно! – надулась оборотень. Хм, ну это кому как… мне так даже очень.

– А что тогда? Родители оригиналы были?

– Мама. А отца я даже не знала. Какой-то немец-турист. Интересно…

– А в вашем Зажопинске и такие водятся?

– Я из Тулы! – возмутилась Клара.

Я кивнула. Теперь понятно, откуда немец взялся. Оружие, пряники, самовары… Есть за чем ехать.

– А чего вам в Туле не сиделось, Клара Карловна?

– Вот не сиделось, – отозвалась Клара.

– И у вас, конечно же, есть разрешение вашего вожака и вашего Князя на приезд сюда? – язвительно поинтересовалась я. – А также местного Князя? О местном вожаке не спрашиваю, и без того знаю, что вы к нему не обращались!

– А откуда?

– Не ваше лисье дело. – Распространяться о своих знакомствах я не собиралась. – Не слышу объяснений. Кто вы такая, как стали оборотнем и как оказались рядом с моим братом?

– Медсестра. Работала в больнице. Оборотнем стала случайно. Пошла на дискотеку. Там познакомилась с одним классным парнем. Кто же знал, что он оборотень?! Сперва мы потанцевали, потом выпили, потом он предложил подвезти меня до дома, а привез к себе. Вкусы у него в постели были весьма экзотические. Как я выжила – сама не знаю. – Девушку явственно передернуло. – Через месяц я перекинулась в первый раз. Местные лисы взяли меня под покровительство. Точнее, приняли в свою стаю.

М-да. Девчонка отвечала по-военному четко и коротко. Это было то, что мне нужно. Ни соплей, ни слез, ни истерик… С другой стороны – это что же надо носить внутри, чтобы быть такой спокойной? Чего мне стоит мое спокойствие? Лучше не вспоминать об этом. А что внутри у нее?

Но что бы ни было, уже за эти короткие фразы она заслуживает уважения.

– И кем ты была? – уже более доброжелательно спросила я.

Девица на миг замешкалась, а потом выдала, как в воду бросаясь:

– Пади.

Я покачала головой. Пади. Грустно… Плохая роль, плохая судьба. Вообще, как мне объяснила Надя, иерархия лис-оборотней строится по следующим принципам. Сами лисы-оборотни называют себя вольпами. На первом месте в стае, разумеется, стоит ее вожак. Его слово – закон для любого члена стаи. Он самый сильный, причем не только в физическом, но и в метафизическом смысле. На втором месте – свита вожака, или прима-вольпы. Они тоже имеют голос и власть. Это внутренний круг вожака. Его телохранители, друзья, руки и ноги. Их всегда очень мало – уж очень серьезна эта роль. Во-первых, примы должны быть очень сильными. Ментально и физически. То есть и как люди, и как оборотни. И, во-вторых, примы – это опора стаи. Они лечат, защищают, оберегают… иногда извращенным образом, но все же, все же… что-то вроде «я тебя сам прибью, никому другому не отдам». И это в самом худшем случае. В лучшем случае – «мы с ним одной стаи… кто тут на моего одностайника хвост поднял? Оторву к такой-то матери…».

Потом идут обычные вольпы. Это просто лисы, которые достаточно сильны, чтобы постоять за себя, но недостаточно сильны для места примы. Миди-класс. Своего рода рабочая прослойка. Не суперсильные, но и не тряпки. Могут постоять за себя, могут защитить тех, кто слабее…

И, наконец, пади. Низший слой оборотней. Самые слабые, минимум способностей, подстилки для каждого, кто их захочет, шестерки, вечные подчиненные. Обычно выживают, если у них есть покровитель из прим или вампиров. Или если они никого сами по себе не интересуют. Или если вожак решит навести справедливость и заступиться за пади. Но такое бывает крайне редко. Валентин – один из немногих, кто не разрешает обижать пади. Насколько я знаю, в других стаях положение пади ниже низкого, фактически это просто коврик при пороге: хочу – наступлю, хочу – вытру ноги. Остается только терпеть. Хотя есть и такие оборотни, которым это доставляет удовольствие. Но, кажется, Клара к ним не принадлежит.

В чем-то организация оборотней здорово похожа на тюремную. Пахан, он же