Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Лично у меня есть сомнения, что Эдвард когда-нибудь любил Наталию. Терренс был прав, когда сказал, что его дружок мог использовать твою подружку, чтобы поближе подобраться к МакКлайфам и добиться своего.

— Думаешь, ее опасения о том, что Эдвард играл с ней, были не напрасны? Она ведь переживала, что он перестанет с ней общаться, когда встретится с Терренсом!

— Скорее всего. Наталия могла бы избежать всего этого, если бы прислушалась к своей интуиции. Но к сожалению, она настолько сильно влюбилась в него, что была готова на все . Не замечала того, что он за сволочь…

— Ты прав… — Анна на секунду опускает взгляд вниз. — И она не отрицает того, что все еще безумно любит его. Ей будет очень сложно убить в себе любовь к нему, чтобы быть открытой для новых отношений.

— Я уже говорил тебе, что не имею ничего против Эдварда, потому что лично мне он ничего плохого не сделал. Но то, как безобразно он поступил с Наталией, Ракель, Терренсом и даже собственной матерью, переходит все границы. И я потерял свое уважение к нему.

— Думаешь, у него нет и никогда не было ничего хорошего?

— Если бы у него и было что-то хорошее, то Локхарт уже давно пришел бы к Терренсу с Ракель домой и попросил прощения за все свои поступки и начал делать хоть что-то, чтобы это доказать, а не просто чесать языком. В первую очередь он обязан отказаться от наследства и согласиться заявить на своего дядю в полицию. Это уже даст понять, что деньги не играют для него важной роли. По крайней мере, я бы еще призадумался.

— А если он боится?

— Это его проблемы. Если бы ему было по-настоящему жаль, то он не просто пришел бы домой к Терренсу и Ракель. Он приполз бы на коленях и начал вымаливать у них прощения. И никакой страх не помешал бы ему. Никто не виноват, что Эдвард – такой жутко неуверенный в себе трус. Пока что его все устраивает, и он не собирается ничего менять. Ну и ради бога! Нужен он нам был!

— Ох, ну не знаю… — пожимает плечами Анна и опускает взгляд вниз. — Кто знает, что на уме у этого парня на самом деле.

— Поверь мне, ничего хорошего там ты не найдешь, — уверенно отвечает Даниэль. — И если МакКлайфы и твоя подруга решили держаться от него подальше, то должны продолжать в том же духе.

— Похоже, все так и будет… — устало вздыхает Анна.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Анна бросает взгляд в одну сторону, а Даниэль – в другую.

— Ох, ладно, давай уже оставим Локхарта в покое, — тихо предлагает Анна. — Лучше расскажи, что происходит с Питером, и как проходит работа в студии.

— Ну что касается Питера, то пока что ничего не изменилось, — с грустью во взгляде сообщает Даниэль. — Я звонил в больницу, но мне сказали, что не могут меня обрадовать.

— Правда? — Анна с ужасом во взгляде смотрит на Даниэля. — И даже переливание крови ему не помогло?

— Да. Подруга Роуза уже сдавала кровь, но это не принесло никакого результата. Врач сказал, что организм вроде бы принял ее, но почему-то это никак не помогло блондину. Показания аппаратов, к которым он подключен, нестабильны.

— Надо же… А его пока что нельзя навещать?

— К сожалению. Хотя врач показал нам его палату и сказал, что мы можем просто наблюдать за ним через окошко. Если захотим, конечно.

— А ты видел его издалека?

— Видел. Приезжал недавно в больницу и немного постоял напротив его палаты. — Даниэль нервно сглатывает. — И Роуз выглядел просто жутко… На секунду мне показалось, что он будто уже мертв… Было страшно, если честно.

— Бедный парень… Так хочется, чтобы он выкарабкался.

— Мы все этого хотим, принцесса. Но к сожалению, от нас сейчас ничего не зависит. Нам остается только ждать и надеяться на профессионализм врачей и самого Питера, который также должен бороться.

— Кстати, ты говорил, что ваш менеджер уже в курсе произошедшего.

— Да, в курсе. Мы с Терренсом хотели рассказать правду, но Джордж узнал обо всем намного раньше, и нам пришлось объясняться.

— И как Джордж отреагировал?

— Э-э-э… — Даниэль замолкает на пару секунд. — Ты знаешь, после того, как мы с Терренсом рассказали ему о том, что произошло с Питом, он стал относиться к нам гораздо лучше.

— Неужели он наконец-то перестал оскорблять вас и считать, что вы якобы ничего не делайте?

— Угадала! Этот человек понял, что напрасно оскорблял и унижал нас. Даже разрешил называть его по имени. И сам стал обращаться к нам по именам. А то раньше мы были для него исключительно мистером МакКлайфом, мистером Роузом и мистером Перкинсом.

— Интересно, какое же произошло чудо, раз это заставило его поменять отношение к вам? — по-доброму усмехается Анна.

— Он сказал, что думал, будто мы ждем небывалой славы, ничего не делая. Хотя ты прекрасно знаешь, что мы никогда не ждали чудес. Мы работали очень много, чтобы добиться всего, чего добились до того момента, пока группа не начала разваливаться. Терренс и я рассказали Джорджу всю правду, и этот человек прекрасно все понял.

— Да уж, наконец-то Смит перестал думать, будто вы ничего не хотите.

— Теперь Джордж просит нас с Терренсом держать его в курсе того, что происходит с Питером, и сообщать ему о любых малейших изменениях. Ну и мы с МакКлайфом обещали ему почаще появляться в студии.

— Ну вы с Терренсом и так безвылазно проторчали там несколько дней и решили сделать перерыв только сегодня.

— Ты права, и должен сказать, мы неплохо поработали. По крайней мере, мы возобновили регулярные репетиции и теперь занимаемся с преподавателем по вокалу и берем уроки гитары. Все-таки, как бы хорошо мы ни пели и играли, нам еще есть куда расти.

— Нет предела