Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Если ты хочешь спровоцировать меня на конфликт или драку, то у тебя ничего не получится, — немного сухо заявляет Эдвард. — Я пришел сюда не драки и скандалы устраивать. Не выяснять с тобой отношения, а посвятить Ракель в курс дела. Уж близкая подруга Наталии имеет право знать, что произошло.

— Она и моя близкая подруга! — сухо отвечает Терренс. — А ты ей – никто ! И хочу заметить, что тебе запрещено подходить к ней! Мы с Ракель уже предупреждали тебя о том, чтобы ты держался подальше от Наталии. Но ты, сука, кажется, ни хрена не понял.

— Ха! А кто мне запретит? Уж точно не ты, Терренс! Она не твоя сестра! Тебе не надо набивать морды всем ее ухажером и играть в злого братика!

— Из-за тебя мы чуть не потеряли эту девушку! Из-за тебя, сука! Из-за того, как омерзительно ты с ней поступил! Довел бедняжку до того, что она чуть не покончила с собой! И после всего этого у тебя хватает наглости заговаривать с ней и потом начать строить из себя героя, пытаясь спасти ее!

— Я и без тебя знаю, что подло поступил с ней. — Эдвард отводит взгляд в сторону. — И беру на себя вину за то, что с ней произошло. Тогда и сейчас.

— Ох, твою ж мать! И что же дальше? Мгновенно станешь милым и добреньким и начнешь набивать морды всем ее противникам? Начнешь бегать ко всеми и умолять о помощи?

— Себя что ли вспомнил? — без эмоций усмехается Эдвард, посмотрев на Терренса. — Как ты умолял тетушку и дедушку Ракель помочь тебе и вон из кожи лез, чтобы доказать, что ты на самом деле хороший мальчик!

— Не твое дело, Эдвард! — грубо отвечает Терренс.

— Неужели не замечаешь, что в какой-то степени мы похожи? — Эдвард скрещивает руки на груди. — Точнее, наши случаи похожи. Нас заставили верить в несуществующую измену. И если в моем случае доказательством могли быть те фотографии, то ты поверил в это, потому что в то время твои отношения были на грани завершения. Но зато узнав всю правду, мы начали жалеть и делать что-то, чтобы искупить вину и стать хорошими.

— Ха, я сомневаюсь, что ты жалеешь! — хмыкает Терренс. — Ты никогда не любил Наталию по-настоящему сильно и только чесал языком, когда говорил о якобы своем восхищении. Если бы ты реально любил ее, то не бросил бы ее так легко и не набросился на нее с обвинениями в измене и проституции.

— Ты сомневаешься в моих чувствах к ней?

— Я не сомневаюсь в твоей любви к деньгам и самому себе. Ты же ради денег готов пойти на все. Особенно отказаться от своей семьи, которая, между прочим, приняла тебя с распростертыми объятиями. Никто не отвернулся, когда ты рассказал, кем являлся. Все отнеслись к тебе хорошо. А ты, сука, наплевал всем в душу и отказался от своей семьи.

— Я никогда не отказывался от своей семьи и не сделаю это! И грабить или убивать я тоже никого не собираюсь!

— Да ты что? А что же ты тогда не хочешь доказать это? Например, отказаться от наследства и планов завладеть нашими богатствами!

— И откажусь! — уверенно заявляет Эдвард, немного приподняв голову. — Пусть этот мудак подавится! Если он так хочет его получить, то пусть! Только пусть освободит Наталию и оставит всех нас в покое.

— Неужели так просто? — скрестив руки на груди, удивляется Терренс.

— Да, так просто! Дал бы этот ублюдок бумаги на отказ, я бы подписал их, не глядя!

— Будешь говорить так до того момента, пока Майкл не начнет шантажировать тебя и не заставит грохнуть свою семью. Или когда ты посчитаешь, что пришло время становиться убийцей и вором.

— Я – не сообщник дяди и никогда им не буду! — чуть громче заявляет Эдвард.

— Так все, мне надоело тебя слушать! — Терренс сначала указывает в сторону входной двери, а затем грубо хватает Эдварда за шиворот и насильно тащит его к выходу. — Сейчас же проваливай отсюда, сопляк! И больше не появляйся здесь! Я сказал, сука, ПРОВАЛИВАЙ!

— Да успокойся ты УЖЕ! — Эдвард резко вырывается из хватки Терренса и разворачивается к нему лицом. — Я же сказал, что меня неправильно поняли!

— Ты мне еще поговори мне, мудак! — Терренс снова залупляет Эдварду сильную пощечину и угрожает ему пальцем, тяжело дыша. — ПРОВАЛИВАЙ, БЛЯТЬ! А ИНАЧЕ ТЫ ТОЧНО ОКАЖЕШЬСЯ НА БОЛЬНИЧНОЙ КОЙКЕ И СДОХНЕШЬ!

Терренс дает Эдварду еще пару пощечин, а потом больно вцепляется ему в волосы обеими руками и грубо толкает так, что тот падает на пол, приземлившись на локти, которые начинают болеть. Впрочем, Локхарт быстро поднимается и морщится от жгучей боли в спине после крепкого удара, который ему наносит МакКлайф. После чего получает еще несколько ударов кулаками по лицу и рукам и с негромким криком сгибается пополам после того, как тот бьет его в солнечное сплетение. Как бы ни хотелось Эдварду постоять за себя, он твердит себе, что не имеет никакого права поддаться на провокации Терренса. Который впадает в неподдельную ярость и не сдерживает желание хорошенько избить этого человека, который после удара в живот не может нормально дышать, сильно морщится и иногда издает негромкие вскрики.

Ракель все это время просидела на диване с зажатой переносицей на носу, попытавшись перенестись куда-то в другое место, чтобы подумать о том, как помочь Наталии. Однако громкие крики взбешенного Терренса и попытки Эдварда защитить себя и объяснить свое поведение заставляют девушку все больше терять всяческое терпение. А уж когда ее жених начинает безжалостно бить Локхарта куда только можно, то девушка не выдерживает. Она резко соскакивает с дивана и громко выкрикивает:

— Терренс, ХВАТИТ! ХВАТИТ, Я СКАЗАЛА!

Однако ее крики не заставляют Терренса прекратить избивать Эдварда, который никак не реагирует и терпит больные удары с искривленным от боли лицом. И тогда Ракель на свой страх и риск решает остановить то, что может привести к катастрофе, подойдя к своему жениху и насильно оттащив его от Локхарта.