Бар «Сломанный компас» - Тея Морейн

его просрала в тот день, когда захлопнула за собой дверь. Без записки с «прости». Без даже чертового подгузника на прощание.

Она дрожала. На грани слёз. Но я уже не тот, кто кидался спасать утопающих, особенно если они сами нырнули вниз с якорем на ноге.

— Что тебе надо, Вероника? — Я устал. До боли в груди. — Правда. Ты хочешь Лив? Или ты просто увидела, что у меня жизнь наладилась, и захотелось снова быть в кадре?

Она молчит. И я вижу — в точку. Бинго.

— Хочешь услышать ответ? — продолжаю. — Тебя тут не ждут. Лив не ждёт. Я — тем более. Так что, пока я ещё вежлив — уходи. И да, если будешь шпионить за моими друзьями или Лив, я не буду таким сдержанным.

Вероника будто потеряла равновесие. Раньше её слова были острые, теперь — пшик в темноте.

Она выходит. С каблуками, уже не такими уверенными.

А я поворачиваюсь и ловлю взгляд Кэсс с кухни, которая просто шепчет:

— Ебать ты красава.

Лив сидела за стойкой, болтая ногами в воздухе, с кружкой какао перед собой. Лея рядом, что-то тихо ей рассказывала, рисуя на салфетке. Я стоял у выхода, ещё чувствуя запах её духов — Вероники. Он вонзал в нос, как плесень. Но теперь я смотрел на своих. На тех, кто по-настоящему важен.

Подхожу. Лив сразу же поднимает глаза — в них тревога. Умная девочка. Всё понимает.

— Всё нормально, милая, — сказал я, положив руку ей на спину. — Просто… старый гость решил зайти.

Она нахмурилась.

— Мама?

Я кивнул. Не стоило врать.

— Да.

— Она снова уйдёт? — вопрос был простым, но из таких, что режут по сердцу.

Я опустился на корточки перед ней.

— Я не знаю, что она сделает. Но я знаю одно — ты не одна. И никогда не будешь. Поняла?

Лив кивнула, а потом вдруг крепко обняла меня. Я почувствовал, как она чуть дрожит. Защемило.

— Лея была со мной, — пробормотала она. — Всё это время.

Я повернул голову. Лея смотрела на нас, мягко, но с тревогой в глазах. Как будто боялась, что я сейчас выгоню и её.

— Спасибо, — сказал я ей. — Что была с ней. Со мной.

Она пожала плечами, но в глазах — вспыхнуло.

— Мне не нужно за это спасибо, Ром. Я с ней не потому что надо, а потому что хочу.

— Это и есть самое ценное, — сказал я тихо. — То, что по-настоящему держит рядом.

Между нами повисло молчание. Но не неловкое. Просто… нужное. Спокойное.

— Можно сегодня остаться у Леи? — вдруг спросила Лив, глядя то на меня, то на неё. — Только чтобы не думать. И она лучше готовить. Прости.

Я посмотрел на Лею, и она уже кивала, прежде чем я что-то сказал.

— Конечно, можешь, — тихо ответил я. — Но только если Лея не против.

— Ни капли, — улыбнулась она. — Сегодня мы будем смотреть глупые мультики и есть блины. С клубникой. И сливками.

Лив улыбнулась впервые за день.

А я встал, чуть отойдя — и только тогда выдохнул. Потому что держаться всё это время — было чертовски трудно.

* * *

Дверь за ними закрылась, оставив после себя слабый запах ванили и клубники. Лив — с Леей. В надёжных руках. Это должно было успокаивать. Но, чёрт, внутри будто дрожит провод.

Сел на край кровати, провёл ладонью по лицу.

Вероника.

Она снова здесь.

Снова рядом.

Словно время отмотали назад и я снова двадцатипятилетний придурок, который думал, что может кого-то спасти, кроме самого себя. Снова слышу, как она врёт, улыбается, как будто не было тех криков, бутылок, Лив, прячущейся в шкафу…

Сжимаю кулаки. Не сейчас. Не туда.

Но голос в голове мерзко шепчет:

“А вдруг она не уйдёт снова? А вдруг решит бороться за Лив? За тебя? За образ, который сама же и разрушила?”

Телефон в руке вибрирует. Имя на экране — Лея.

Нажимаю, открываю.

Сообщения:

Лея:

Мы смотрим какой-то кринжовый мультик, и я официально теряю мозги.

Лив считает, что он “гениальный”. Помолись за меня.

Роман:

Лив гений. А ты просто не доросла до тонкого детского юмора.

Лея:

Ты это сказал вслух, да?

Я всё запишу. Упомяну в своей автобиографии.

“Он защищал мультик про танцующих картошек. И я всё равно была влюблена.”

Я улыбаюсь. Впервые за весь вечер. Потому что, чёрт, она умеет вытаскивать даже из таких состояний. Влюбленная моя красавица…

Роман:

Как она?

Лея:

Лучше. Много смеялась. Но ты ей нужен, Ром. Не забывай это.

Пауза. Потом:

Лея:

И тебе кто-то тоже нужен. Не забывай это тоже.

Смотрю на экран. Долго. А потом просто пишу:

Роман:

Спасибо, Лея. За то, что ты с ней. И за то, что ты здесь.

Ответ не приходит сразу. Но я знаю — она читает. Она понимает.

Глава 10: Нервы

Вероника

Бар выглядел жутковато ночью — мягкий свет неоновых ламп в окне, пустые столики, расставленные ровно, как солдаты. Всё слишком аккуратно, слишком… чужое. Не как раньше, когда она ещё была частью жизни Романа.

— Ты уверен, что тут никого? — хрипло прошептала Вероника, оглядываясь по сторонам.

— Хозяин точно ушёл, а я… ну, я на подмене. Мне лишь бы время отбить, — охранник зевнул, передавая ей ключ. — Пять минут. Потом сваливай.

Она кивнула и почти бесшумно проскользнула внутрь.

Дверь за ней щёлкнула. Пальцы сжались в кулак.

Всё внутри неё кипело. Увидеть, как Роман смотрит на неё, эту смазливую дурочку с большими глазами — да кого она вообще из себя строит? Лея, блядь.

Она знала, чего хочет. Хотела стереть её. Сделать вид, что этой бабы никогда не было.

Прошла за стойку.

Открыла ящик, потом ещё один. Нашла.

Потрёпанная тетрадь, с уголками, истёртыми от частого перелистывания, исписанная мелким почерком. На обложке: “Зимнее меню. Идеи и шутки.”

— Вот ты где, сучка…

С глухим вдохом сорвала резинку, пролистала — написано было от руки, с комментами, скобками, маленькими сердечками рядом с названиями блюд. Некоторые рецепты были подписаны: “под Романа”, “если делать с Лив”, “для Греты”.

Сердце сжалось.

Она схватила тетрадь и подошла к камину.

Страницы одна за другой отрывались, шурша как сухие листья, и летели в огонь. Она смотрела, как горит текст. Как исчезают все эти “идеальные блюда”, которыми она хотела очаровать всех.

— Посмотрим теперь, как ты выкрутишься…

Остальные листы — в мусор. Вода сверху. Всё, как учили — быстро, тихо, без следов.

Повернулась.