Разрушенная для дракона - Кристина Юрьевна Юраш

«Нет у меня дома в этом мире! И не было никогда!» — стиснула я зубы, стараясь дышать спокойно.

А здесь… здесь, в этой комнате, даже страх пахнет иначе. Не плесенью и ложью, а ванилью, драконьим огнём и чем-то… сладким. Словно сама тьма решила быть доброй ко мне — настолько доброй, что я боюсь её принять. Потому что если я вдохну ещё раз, если позволю себе поверить, что обо мне действительно кто-то позаботился. Впервые за столько лет.

Я снова сжала руку, словно пытаясь убедиться, что это не сон. Что боль ушла, раны затянулись, кости срослись. И теперь не нужно прятать ее под перчаткой.

От голода начинала кружиться голова. Сейчас, наверное, уже время завтрака. И желудок нудно требует законные крохи.

При мысли о еде у меня набежал полный рот слюней и засосало под ложечкой. Вот так всегда.

Желудок свело так, что я почти закричала.

Но не от боли — от воспоминания: как пахнет свежий хлеб. Как тает масло на языке. Как первый кусок после двух дней голодания заставляет слёзы катиться по щекам — не от жалости, а от удовольствия, граничащего с грехом.

Дверь открылась, когда я уже не надеялась поесть, как вдруг в дверях появился принц, неся в руках поднос с едой.

Он молча поставил поднос на столик рядом со мной, а сам бережно взял с полки какую-то книгу.

Я наблюдала за ним. Он вошел в уборную, помыл руки и поменял перчатки. И только тогда раскрыл ее. Бережно, чтобы не сломать и без того слабый от времени переплет. Я никогда не видела, чтобы кто-то так трясся над книгами. Наверное, они очень дороги ему…

— А что это за книга? — спросила я, сдерживая дыхание.

— Это книга из библиотеки моей покойной матери, — ответил принц, а в его голосе скользнула грусть.

Он погладил обложку так, словно это — реликвия. Я видела, как подрагивали его пальцы.

Я слышала, что королева умерла. Примерно полгода назад. Все газеты пестрили этой новостью. А слухи шептали о том, что ее убили.

Я мало знала о покойной королеве. Скажу даже больше, я имена королевской семьи даже не помню. Знаю только то, что она была чародейкой.

Я мельком взглянула на черную обложку, но так и не успела прочитать ее название. На вид книга выглядела довольно старой и очень потертой. Судя по символам, она как-то связана с магией. И от этого мне стало тревожней.

Что он задумал?

Глава 39

Талисса

Я посмотрела на поднос.

Первое, что я почувствовала, — запах. Запах еды. Я смотрела на нее с такой жадностью, что внутри меня все завопило: «Хватай быстрее! Ешь! Ешь! Ешь! Пока никто не видит!».

Задыхаясь, стараясь не показывать волнения, я протянула руку к мясу и тут же сунула его в рот, медленно пережевывая. Мне кажется, я дрожала от наслаждения, когда почувствовала его пряный солоноватый сок.

Кусочек хлеба… Боже, какая прелесть! Хлеб…

Еще кусочек мяса… Я сунула мясо в рот — и на мгновение поверила, что достойна этого. Ложка салата…

И тут я почувствовала, что меня затошнило. Да так, что желудок сжался в спазме. Мне удалось стиснуть зубы, чтобы попытаться преодолеть это чувство.

Его высочество краем глаза скользнул по мне, как вдруг замер, оторвавшись от книги.

— Что с тобой? — спросил принц, резко вскочив с кресла. Книга упала на пол.

Я ничего не могла ответить. Если я сейчас разожму зубы, то опозорюсь окончательно. Мои глаза отчаянно шарили по комнате.

— Уборная… — прошептала я сквозь стиснутые зубы, прижав руку к губам. Для верности.

— Там, — кивнул принц, удивленно глядя на меня. Он кивнул на одну из дверей.

Я бросилась туда, забыв обо всех правилах приличия. Пара секунд, чтобы сориентироваться в этой роскоши, и я почувствовала, как меня вывернуло наизнанку. Все, что я съела, все вернулось обратно…

Стуча зубами, я выпила воды из-под крана, все еще чувствуя горечь во рту.

Не поняла. Раньше меня не тошнило.

Я что? Беременна?

Нет.

Я даже мотнула головой, чтобы не думать о глупостях.

Быть такого не может. Мы с мужем не спали ни разу. Разве что только голубь прилетал! Но если бы голубь прилетел, то я бы его поймала, зажарила в камине и съела с горчичкой. Шутка, конечно… Но она не так далека от истины.

Я чувствовала себя ужасно. Меня до сих пор мутило. Я пыталась проглотить этот привкус горечи.

— Это что-то неправильное, — прошептала я, умываясь и глядя на себя в огромное зеркало в золотой раме. — Так не должно быть…

Пошатываясь, я вышла и увидела принца, который смотрит на мою еду.

Резкий поворот головы, и его взгляд полоснул меня.

И тут он резко сжал кулаки и направился к двери. Я сглотнула, присаживаясь в кресло. Вот это новости! Я же вчера вроде бы даже немного поела и ничего? А сегодня что со мной не так?

Может, это нервы? Просто день вчера выдался такой насыщенный?

Я снова поймала себя на мысли, что пытаюсь успокоить себя. Я всегда так делаю в непонятных ситуациях.

Убедив себя, что это нормально, я снова попыталась поесть, стараясь не торопиться. Я смогла съесть только маленький кусочек мяса размером со спичечный коробок, прислушиваясь к своим ощущениям. И еще один. Такой же.

Может, все-таки нервы? А?

Глава 40

Талисса

«Домой».

Это слово ударило не в разум — в желудок.

Там, где всегда был голод, сейчас с новой силой вспыхнула тошнота.

Потому что «дом» — это не стены.

Это запах весов, холод металла под босыми ступнями, вкус крови на губах, когда ты кусаешь себя, чтобы не плакать во сне.

Это платье, которое дышит за тебя, потому что ты боишься вдохнуть лишний раз — вдруг талия станет семьдесят? А здесь…

Здесь меня кормят, не спрашивая, достойна ли я. Здесь руку лечат, а не калят.

И здесь… Здесь меня видят — не как Вайлиру, а кого-то с редким и очень нужным даром.

Я снова добежала до туалета, потом умылась и решила пока не экспериментировать.

На полу лежала книга, а я подошла к ней, видя старинные символы, которые напоминали буквы только издали. Мне совершенно было непонятно, что