Бывшие. Папа для пуговки - Рина Фиори

– Но? – я жду её ответа, как усталый путник глотка воды в изнуряющую жару. Мне жизненно необходимо услышать от любимой если не «да», то хотя бы что-то близкое к этому.

– Я не хочу что-либо обещать, понимаешь? Я хочу просто жить, я так устала от бесконечных переживаний, от нашего противостояния, а теперь хочу просто жить. Давай не будем торопить события, ведь нам есть чем заняться, у нас с тобой есть Ева. Сосредоточимся на ней, на работе, в конце концов, а там будь, что будет.

Нельзя сказать, что меня удовлетворяет такой ответ, но это право Оливии устанавливать границы и озвучивать свои желания. Я не стану давить на неё, потому что вижу: ей будет только хуже от этого. Жена и так подавлена, расстроена и даже немного растеряна из-за открывшихся вновь фактов.

Оставим этот разговор до лучших времён, ведь кто знает, возможно, в нём не останется смысла, если мне удастся добиться эту женщину снова.

– А расскажи мне о том, какой была Ева, когда родилась, – прошу Оливию, словно невзначай обнимаю за плечи и прижимаю к себе.

Я уже сто раз просил жену об этом, но всякий раз Оливка фыркала и находила способ послать меня куда подальше.

Может, сейчас будет иначе…

– Она была такой маленькой, а ещё всё время плакала. Я смотрела и не могла понять, что делаю не так, садилась рядом с ней и тоже ревела. Спасибо маме, она успокаивала меня и говорила, что у всех новорождённых бывают колики, что нужно взять себя в руки, а иначе малышке будет только хуже, ведь она чувствует моё состояние, что… – Оливка всё рассказывает и рассказывает, а я чувствую, как у меня от её слов сжимается сердце.

Я должен был находиться с ней рядом в тот непростой момент. Я должен был поддерживать её, но за меня это делала Надежда Андреевна, мать Оливии. И я никогда не перестану благодарить её за это, и никогда не прощу свою мать за то, что своим желанием сделать лучше она разрушила всё и навсегда лишила меня возможности увидеть самые важные моменты в жизни каждого родителя.

Первые зуб, первые шаги, первое слово…

Я безмерно благодарен Оливке за то, что согласилась на эту авантюру и дала мне возможность видеть дочку каждый день, пусть хотя бы спустя три года. И в моих руках теперь сделать всё возможное, чтобы любимая никогда не пожалела о своём решении.

Размеренный поток слов сменяется тихим сопением, а голова Оливки опускается на мою грудь. Так бы и сидел с ней в обнимку до самого утра, но покой и сон жены важнее, поэтому я дожидаюсь, когда любимая уснёт покрепче, приподнимаю её, беру на руки и уношу в свою спальню.

Я не собираюсь брать её против воли, но безумно хочу, чтобы просто была рядом.

Надеюсь, утром мне за это не сильно влетит…

Глава 22

Сладко потянувшись во сне, просыпаюсь. Медленно открываю глаза, но периодически снова проваливаюсь в дремоту.

Мне так хорошо, и кажется, будто я выспалась на год вперёд.

А ещё кровать невероятно удобная сегодня, будто… другая?

Широко распахиваю глаза и резко принимаю сидячее положение.

Я точно не в своей комнате, сомнений нет и быть не может.

Я в комнате Тимура.

Поворачиваю голову, но рядом никого нет.

Так-так…

Приподнимаю краешек одеяла – одета. Уже хорошо.

Но всё равно, что я здесь делаю?

Вчерашний вечер я помню отлично, да и с чего бы мне его забывать.

Эмилия Карловна уехала, а потом мы долго разговаривали с Тимуром о всяком. Он просил дать ему шанс, просил рассказать про дочь, а потом…

Пустота. Похоже, я уснула прямо в гостиной, и сюда попала каким-то таинственным образом.

– Доброе утро, – дверь в комнату открывается. – Как спалось? – Тимур подходит к кровати, в руках у мужчины большой кухонный поднос.

– Ты меня сюда перенёс? – задаю волнующий вопрос.

– Я, – отвечает, совершенно не стесняясь.

Ставит на тумбочку поднос, сам присаживается на кровать рядом со мной.

Закатить скандал? По-хорошему, мужчина не имел права так поступать, но если честно, я устала от бесконечных склок и ругани. Пора, наконец, это прекратить.

– Мог бы разбудить меня, – произношу тихонько, – ни к чему было утруждать себя.

– Ха, чем? – смеётся Тимур. – Я тебя всё время готов на руках носить, а уж из гостиной до спальни донести вообще не проблема.

В ответ ничего не говорю, потому что неожиданно для самой себя смущаюсь от такого признания. Думала, это всё давно в прошлом, и Макаров уже не способен как-то задеть струны моей души. Но оказалось, что я ошиблась.

– Не веришь, – хмурится, с подозрением заглядывая мне в глаза. – Ладно, – поднимается, наклоняется и подхватывает меня на руки.

Я даже ахнуть не успеваю, так быстро всё происходит.

– Что ты творишь? – по инерции обхватываю шею мужчины руками, чтобы не упасть. – Я сама ходить умею, верни на место, – пытаюсь казаться строгой, но ничего не выходит.

Я таю, как пломбир на солнце, от одного только взгляда Тимура. А его руки? Они держат меня так бережно, так нежно, будто я самая большая драгоценность на свете.

– Мне кажется, мы вчера не закончили, ты со мной согласна? – подмигивает лукаво.

– Что именно не закончили? Если ты про разговор, то я случайно заснула… – шепчу, оправдываясь.

– И про него тоже. Но наш ужин…

– Ты хочешь его доесть? – усмехаюсь.

Упираюсь ладонями в широкие плечи и прошу мужчину поставить меня на пол.

– Нет, я хочу кое-чего другого, – произносит хрипло. – Вот это платье… – едва не облизывается, опуская свой жадный взгляд на мою грудь. – Оно такое красивое, ты его специально купила?

– Ну… – прикусываю нижнюю губу, потому что не хочу признаваться в очевидном. – Это вышло случайно…

– Хм, такое милое оправдание, надо будет запомнить, – кивает сам себе.

– Для чего? – удивлённо вскидываю брови.

– Вот для этого, – быстрым движением притягивает меня к себе и целует.

От неожиданности замираю и несколько секунд никак не реагирую на действия мужчины, но потом отвечаю. Жадно целую в ответ, ни капельки не сомневаясь в своём решении.

Все установки стираются, а препятствия перестают казаться такими огромными и непреодолимыми. Вместе мы сможем справиться с любой проблемой, если будем действовать сообща.

И сейчас у нас одно желание на двоих, которое становится всё больше и больше. Достаточно всего лишь