Ошибка профессора - Сандра Бушар

– Я чего-то не поняла, – многозначительно вздернув бровь, я воинственно уставилась на пышущего гневном мужчину, – вы что, мой папочка, чтобы отчитывать?

– Нет… – смакуя каждую букву, он дьявольски улыбался мне прямо в лицо. – Я уж точно не твой папочка, Диана! И близко нет…

– Тогда… – я ткнула пальцем в его наглую грудь. Пусть скажет спасибо, что это не кулак! – Может, вы мой бойфренд и имеете хоть какое-то моральное право высказывать свое «ценное» мнение о моей жизни?!

Молчание… Оно вдруг показалось таким долгим, тягучим и многозначительным. Стало не по себе.

– Нет, – произнес он так, будто хотел сказать иное. Нежеланные слова давались ему с трудом. Будто язык стал чужой. – Я – твой научный руководитель и начальник.

– И? – не отступала я, желая услышать хоть одно вменяемое оправдание той кислоты, что он вылил на меня с самого порога! – Что это меняет в вашем больном воображении?!

Шагнув вперед, он буквально ударился грудью в мою. Урезая пространство между нами до минимума! Я восприняла это, как вызов. Попытку подавить. И не двинулась с места, гордо глядя прямо в глаза. Мол, не на ту напал!

– Думаешь, мне нужна такая глупая, бесполезная студентка с языком, как помело?! – прорычал он, как самый настоящий бешенный зверь, скалясь.

Другая бы, более разумная, давно сбежала. Но внутри меня по венам разлетелся адреналин, и отступать так просто я не собиралась.

– Так выгоните меня, Вадим Геннадьевич! Я буду только «за»!

Аромат пьянящих мускатных духов мощной волной ударил прямо в мозг. Такой приятный запах… С губ чуть не слетел стон блаженства.

– Только и ждешь, чтобы сбежать?! – фыркнул тот, саркастично усмехаясь. Я согласно кивнула. – Почему же тогда каждый день публикуешь фото цветов в сети?

Я чувствовала его бешеное дыхание на своей коже, и почему-то это нравилось. Сводило с ума! Заставляло бабочки порхать в животе!

– А вы что, следите?! С какого-нибудь фейкового аккаунта «Мастер по ноготочкам. Нижний Тагил»?! Очень по-профессорски! – поддела его я, чувствуя себя на коне.

– Все это… – неопределенно мотнул головой тот, хмурясь. Я видела по голубым глазам внутреннюю борьбу профессора. Видела, как старательно он пытался избавиться от наваждения. И мне нравилось, что не получалось… Безумие! – Все это тоже не по-профессорски, Диана.

– Вот и плохо. Сделайте, чтобы было по-профессорски! – заявила я, потому что так правильно. Так должно было быть. Но, черт побери… Тоска внутри разрасталась.

Я хотела, чтобы он продолжал смотреть на меня так безумно… Как голодный тигр на сочный стейк, до которого не достать. С диким необъятным голодом и пылающим взглядом. Я хотела… Я хотела чего-то, в чем даже самой себе признаться боялась!

– Правда этого хочешь? – прикрыв глаза, он долго и интенсивно тер переносицу. Казалось, он считает до десяти и выравнивает рваное дыхание. Вдруг Шлефов отшагнул в сторону и развернулся к рабочему столу, поднимая оттуда мой конспект. – На последней паре у нас был бегунок, все сдавали тетради на проверку. Помнишь? Сегодня дошли руки, и я проверил твою. Можешь забрать и не тратить ценное время.

– Что? – я ни слова из монолога Шлефова не поняла. – Это значит, я написала его плохо?

– Нет. Ни одного неверного ответа, – он швырнул в меня тетрадкой, я поймала ее на автомате в воздухе. – Радуйся, Диана. Забирай и вали!

Инстинкт самосохранения не велел оглядываться. Я отступала назад, держа профессора в поле зрения. Вдруг моя нога на что-то напоролась. Потеряв равновесие, крепко прижимая тетрадь к груди, я начала падать плашмя на спину.

Два резких шага, и он оказался рядом. Крепкие горячие руки властно обхватили талию, прижимая к своей груди.

– Какая же ты нелепая, Василькова! На ровном месте готова инвалидность получить! – проворчал тот, но не отпустил.

Я прижималась к его груди, позволяя себе это странное наваждение. Закрыла глаза и жадно вдохнула аромат шеи, зарываясь в нее кончиком носа. Он почувствовал… Не могло быть иначе… Но не оттолкнул, нет. Кожа на его теле в том месте покрылась мурашками. Что-то резко начало упираться мне в бедро, тяжелое и пылающее. Грудь мужчины завибрировала, изнутри вышел наружу невнятный хрип.

Кто-то должен был сделать это – прервать то, что происходит. Я была первой… Испуганно вздрогнула и оттолкнула Шлефова. Сперва он ревностно не опустил, лишь крепче сжимая пальцы. Как будто говорил «мое». Я попыталась оттолкнуться снова, и тут, видимо, логика взяла верх. Он отшагнул в сторону, а я сбежала прочь из кабинета, сверкая пятками, чтобы больше никогда не вспоминать о том, что произошло там у книжной полки.

Перед новой парой, листая конспект по высшей математике, чтобы успокоить колотящееся сердце, я нашла записку. «Это Дима Флажков. Ты классная и давно мне нравишься. Пойдем на кофе?». А дальше шел номер телефона. И когда это только парень успел подсунуть в тетрадку записку? И вряд ли он стал делать это, зная, что Шлефов заставит в конце пары сдавать тетрадки…

– Шлефов… – я вздрогнула и застонала в голос. – Он не мог не видеть этой записки…

Остаток дня меня мучил вопрос: а не из-за записки ли на самом деле мужчина устроил мне взбучку? Нет, конечно! С чего бы ему…

ГЛАВА 8

– Неужели это правда! – завизжала вдруг Саша во весь голос, дрыгая ногами словно маленький ребенок. – Не верю! Просто это невозможно!

В гробовой тишине я, Рита и Саша лежали на диване в доме последней. Каждый думал о своем, листал ленту социальной сети. Крик блондинки заставил встрепенуться, испуганно выровняться по струнке.

– Сколько раз просила так не делать! – закатила глаза Рита, у которой от испуга по телу мурашки пошли. – Что там такое, балда?..

Саша с торжественным видом показала нам с телефона какую-то афишу.

– Можешь разъяснить? – мягко попросила я. – Ничего не понятно…

– До вас доходит, как до жирафов… – закатила глаза Саша, набрала полные легкие кислорода и импульсивно затараторила: – В общем, вы все знаете, что мой любимый певец Мияги, правда? А любимый клуб – «Стетфорд». Ну, тот который возле самой центральной площади.

– Ты была там всего раз, – поддела ее Рита, давя улыбку. – И то, пробралась бесплатно, пока охранник отвернулся.

– Это не важно! – воинственно воскликнула Саша. – Важно то, что на этих выходных Мияги выступает в «Стетфорде»! Разве это не знак, что мы ПРОСТО ОБЯЗАННЫ ТАМ БЫТЬ!

– Сашенька, все это, конечно, прекрасно… – как можно доброжелательнее произнесла я, пытаясь быть тактичной. –