Ошибка профессора - Сандра Бушар

Я непроизвольно вздрогнула. По спине прошел холодок. Все волосы на теле встали дыбом. Резко отвернувшись от профессора, я сделала вид, что срочно нуждаюсь в шредере. С перепугу засунула туда только что напечённые лекции.

– Да-да, просто не выспалась! – как можно доброжелательнее протянула. Слава богу, больше подобного не было. Но легче от этого не стало!

На паре по философии я выпала из жизни, пропустив вопрос преподавателя. Женщина так разозлилась игнору, что поставила в журнал двойку.

– Что с тобой? – встревоженно спросила Саша. – Не заболела? Взгляд какой-то стеклянный…

– Нет, – отмахнулась я, кусая губы. – Все хорошо.

– У тебя всегда все хорошо. – Обиженно воскликнула Рита. – Только с каждым днем ты все чернее и чернее.

Не было времени налаживать отношения с подругами. На чаше весов стоял важный вопрос: говорить или не говорить. Если скажу, то меня точно убьют. А может и не за что? Может фото никто и не увидел? И получу нагоняй за зря! А если не скажу, а потом фото увидят, то наказание возрастет в три раза…

На перемене перед репетицией спектакля я села попить воды и снова выпала из жизни в свой внутренний мир, полный ужасов. Очнулась, прибежала в актовый зал, а там Настенька Петрова уже в моем платье принцессы. И, как ни странно, все реплики чужие от зубов отскакивают!

– Раз опоздала, будешь деревом! – фыркнула та, кивая на разрисованную картонку. В другой раз я бы поспорила, но не сегодня. В этот день роль была прямо к месту. Так что спокойно двинувшись к костюму, я услышала еще один оклик Насти:

– Не расстраивайся, Дианочка. Ты бы все равно в костюм принцессы не вместилась. Во как тебя прет во все стороны!

– Думаешь, прямо прет? – я оценила Петрову кривой усмешкой. – А я думала так, слегка выпирает в пикантных местах.

Несколько девочек захихикали, но Настя тут же цыкнула на них. Мол, молчите.

– Если намеки не понимаешь, скажу прямо, – злобно отчеканила она от зубов, – Раньше ты была худой!

– Раньше все было по-другому… Ты, например, была маленькой и ходила под себя, – одним рывком натянув костюм, я быстро встала в угол сцены. – Начинаем? У нас только час и опять пары!

Поджимая губы и бросая косые взгляды на веселящихся девочек, Петрова уже не выглядела такой счастливой. Но, как только музыка заиграла, попыталась вжиться в роль и всячески доказать мне, что она отыгрывает принцессу реалистичнее. Жаль, что я была слишком занята внутренними дебатами и не смогла оценить мастерство.

Под конец репетиции я чертовски сильно вспотела в узком и громоздком картоне, и буквально выскользнула из него. Еще и неудачно. Споткнулась и упала к ногам принцессы Настеньки.

– Ты странная. Знаешь? – самодовольно усмехаясь, она и не думала отодвигаться. И, упаси господи, подать руку помощи.

Вдохнув побольше кислорода, я заставила себя перестать злиться. Какой в этом смысл? Сама спокойно встала на ноги и, глядя в глаза Петровой, пожала плечами:

– Не похожа на тебя? Спасибо, я польщена. Для меня это лучший комплимент.

И все бы ничего, но лучшая подруга Петровой засмеялась, вгоняя Настю в пунцовые щеки. Не желая быть втянутой в склоки, я быстро развернулась и сделала шаг в сторону выхода, но вовремя заметила, что Настя по-детски сделала мне подножку. Это было удивительно и… Странно. Выходило за грани! Ведь попадись я на ее уловки, скатилась бы со сцены кубарем по лестнице и разбила бы себе часть тела об огромный острый железный блок.

Я должна была злиться, но вместо этого вспылила Настя. Раздраженно толкнув меня в грудь, она прошла вниз первой:

– Дурой и умрешь, Василькова!

– Я дурой умру, а ты всю жизнь так прожила, – на автомате произнесла я, и тут внутри меня появилось некое озарение: – Стоп. Это ты ко мне вчера вечером в комнату пробралась?!

Настя медленно повернулась и хитро оскалилась:

– А если я, то что? Бойся меня, Василькова. И оборачивайся почаще. Ты у меня под каблуком.

И быстро сбежала до того, как я смогла ей что-то ответить. Теперь в подозреваемых погрома были не только родители, но и Настя Петрова. Только вот пока я не могла однозначна сказать, кто из них более вероятно виновен.

– Нужно провести тайное расследование, – наконец, пришла к умозаключению я. – А до этого ничего профессору знать не стоит…

Не успела подумать про «г», как оно дало о себе знать. Телефон завибрировал, а на экране всплыло сообщение: «Ко мне в кабинет! Быстро!».

– А может, – голос предательски задрожал, а мир вокруг поплыл, – он уже и так обо всем знает…

Родители со своими угрозами и тем более Настенька Петрова никогда не смогут оказывать на меня такой ужасающий эффект, как один конкретный преподаватель… Одно его имя вызывало окутывающий ужас. Именно поэтому ослушаться я просто не могла, хоть инстинкт самосохранения и вопил: «Не иди туда!».

****

– Мне тут кое-что доложили, Василькова… – Без приветствия прямо с порога заявил мне мужчина. Присев на край стола, он злобно сверлил меня голубыми глазами. – Пояснишь за свое поведение?

Вот рту предательски пересохло. Перед глазами заплясали темные красно-синие пятна. Я уже готова была разрыдаться и во всем признаться, но вовремя остановила саму себя и уточнила:

– Вы о чем вообще?

Сжимая руки за спиной в кулак, я чувствовала, как истекают потом ладошки, и сводит мизинцы от крайней степени напряжения. Шлефов тем временем тяжело вздохнул и покачал головой. Мол, все ведь очевидно. Зачем ломать комедию?

– Мне позвонила одна женщина… – медленно вышагивая вокруг, он осматривал меня, как обезьянку в зоопарке. – Коллега. Теперь догадываешься?

Коллега… Я обомлела. Неужели в вещах рылась какая-то женщина-преподаватель?! Или, что еще хуже, взломщик уже разослал фото всему вузу и теперь каждый встречный в курсе…

– Я правда не понимаю, как так вышло… – опустив взгляд, я быстро задышала, не в силах привести эмоции в порядок. – Просто забыла и все.

– Забыла, Диана? Это твое оправдание?! – воскликнул тот во весь голос. Да так, что стены задрожали и я вместе с ними. – Как можно было забыть философию, девочка моя, а? Тем более такой элементарный вопрос, как основной рабочий метод Бэкона?! Индукция, Диана! И-н-д-у-к-ц-и-я! Даже не знаю, как надо было разозлить Марину Николаевну, чтобы она двойку сразу в журнал поставила!

И тут мягкий плед осознания упал на плечи. Понимая, что про флешку Шлефов ничего не знает, я облечено выдохнула и улыбнулась. Но недолго продлилось внутреннее спокойствие… Осознание происходящего взбесило! То есть, профессор вызвал меня