Притворись моей - Эмилия Грин

— Паша… резал себя?! — я почувствовала, как земля уходит из-под ног, если бы не сидела, наверняка, потеряла бы равновесие, тотчас рухнув.

— Да. У него на теле осталось несколько бледных шрамов, — глухо подтвердил он. — Я тогда очень испугался, Маш… Не обращая внимание на его мольбы, запер Пашку в клинике. Он не хотел туда ложиться… но я настоял…

Картинка поблекла, растворяясь в моих слезах.

Я представила своего вечно улыбчивого жизнерадостного босса затравленным подростком с окровавленным лезвием, пытающегося болью телесной перекрыть душевную боль после потери матери.

— Паша провел в клинике около трех месяцев… Врачи настаивали оставить его еще, но сын сумел убедить меня в своем выздоровлении. Да и… я с ума сходил от чувства вины…

— Что было дальше? — произнесла я, глотая слезы.

— Мы перестали быть отцом и сыном, превратившись в чужих людей. Паша больше мне не доверял. Но самое печальное… — выпуская мою руку из своей, Роман Константинович помассировал виски. — Сын знал, как я мечтаю, чтобы у него появилась своя семья, и, будто мне на зло, предпочитал проводить время с девицами легкого поведения…

— После того, как даже Артем остепенился, я не выдержал — припугнул Пашу, что отдам руководство компанией Владу. И, кажется, это сработало! Впервые за все это время мы стали проводить время вместе. Ну, а новость о вашей помолвке… — он еле слышно шмыгнул носом.

Нашей помолвке…

— Я принял решение, объявить Пашу своим преемником во время свадебного банкета. Как думаешь, твоему жениху понравится такой подарок? — мужчина смущенно улыбнулся.

Жениху.

— Я … я…

Я должна была прямо сейчас обо всем ему рассказать, потому что Левицкий-старший доверился мне, буквально вывернув душу наизнанку, но рот будто набили стекловатой.

— Роман Константинович, я…

— Прости, дочка, что вывалил на тебя все это. Но я должен был тебя предупредить. Мой сын… — он покачал головой, — очень непростой молодой мужчина. Он никогда никого не впускал в свою душу. Мне кажется, Паша и сам не догадывается, что она у него есть. Но… Он сумел разглядеть в тебе нечто особенное… Я рад, что скоро ты станешь частью нашей семьи… Скоро мы вновь станем семьей.

Дочка. Семья.

А я всего лишь гадкая лгунья, согласившаяся обмануть этого глубокого несчастного пожилого человека ради квартиры…

Я вновь почувствовала, что могу разрыдаться.

— Я тоже должна вам…

Я осеклась, услышав глухую вибрацию телефона. Собеседник вытащил из кармана свой навороченный айфон.

— Пашка звонит. Как почувствовал, что мы ему тут кости перемываем, — Левицкий-старший вымученно улыбнулся. — Кстати, я рад, что сын решил заняться твоим здоровьем. Завтра утром у вас консультация в клинике. Он ведь сказал?

Ох!

— Д-да…

— Я лично попросил Василича взять тебя без очереди. Он лучший из лучших. И деньги брать отказался, но Пашка настоял провести все через кассу. Волнуется за тебя, — мужчина поднялся, так и не притронувшись к остывшему завтраку, впрочем, как и я — во время этого разговора кусок не лез в горло.

— Машенька, мне уже пора. Опаздываю на встречу с подрядчиком. — Надеюсь, эта беседа останется между нами? — он подмигнул, на что я лишь неопределённо развела руками. — Во время вашей свадьбы моего сына ждет сюрприз!

— Сюрприз… — повторила я, дрожащими губами.

* * *

Остаток дня я провела дома, просматривая объявления о работе, и полностью игнорируя Пашины сообщения и звонки.

Я чувствовала себя морально уничтоженной, а мой разум сейчас больше напоминал беспорядочную свалку мыслей.

Окончательно запутавшись, я желала стереть из памяти пару последних дней, потому что сегодняшний разговор с Левицким-старшим лишь все усложнил, подняв отметку на счетчике моей тревожности до критических показателей.

Бездумно переключая каналы, я остановила свой выбор на стареньком, но от того не менее любимом сериале «Друзья», на некоторое время сумев погрузиться в разборки между Россом и Рейчел.

В этот момент в дверь нетерпеливо позвонили.

Пару секунд я сидела неподвижно, надеясь, что незваный гость уйдет, однако, он оказался весьма настойчивым… Почему-то я даже не сомневалась, кого увижу за дверью. Посмотрев в «глазок», мое предположение подтвердилось… С неспокойным сердцем, мне все же пришлось открыть.

— Машенька, — Паша хитро улыбался, подпирая бедром дверной косяк.

— П-привет… — я испытывала какой-то новый оттенок неловкости, зная теперь все эти жуткие подробности из его жизни.

Левицкий был одет в клетчатую синюю рубашку и такого же цвета джинсы.

В одной руке он держал несколько крафтовых пакетов, а пальцами другой барабанил по своему обтянутому тонким хлопком бицепсу, очевидно, дожидаясь, когда я приглашу его в дом.

Паша так расслабленно улыбался, что у меня сжималось сердце, а вместо того, чтобы сказать нечто вразумительное, я боролась с подступающими к горлу слезами. Дура, ага.

— Что там? — пробормотала я, указывая на пакеты.

— Я никогда не хожу в гости с пустыми руками, — он подмигнул, на этот раз улыбаясь мне подбадривающе и по-доброму.

— В гости?

— Ага. Или мы будем есть суши и пить чай с эклерами прямо на пороге?

— Эклеры из «Эклерной»? — поинтересовалась я глухо.

— Они самые. Ты их не любишь?

— Я… я ни разу не пробовала, — призналась честно. — Но слышала, как девчонки из бухгалтерии хвалили, — натянула на лицо улыбку, перекатываясь с носков на пятки.

— Сейчас сама и оценишь, если пригласишь меня… — у Паши дернулся кадык.

Повисла какая-то странная пауза. Я проверила, что собачка-бегунок на моем халате находится на уровне шеи, слегка дернув за нее.

— Вау! — пискнула я. — Ну, заходи!

— Маш, что случилось? У тебя такой вид, будто ты сейчас расплачешься? — он приблизился, и я ощутила его горячее мятное дыхание на своем лице.

Глава 15

— Все в порядке, — проигнорировав недоверчивый взгляд Паши, я пропустила его в квартиру.

Он снял кроссовки, аккуратно поставив их у порога, и сделал несколько широких шагов вглубь комнаты.

Пока незваный гость внимательно разглядывал интерьер моего скоромного жилища, мне вспомнилось каждое слово, сказанное его отцом.

С моего босса будто сняли слой, и я увидела его совершенно иначе, задыхаясь от микса жалости, грусти и стыда.

— Присаживайся! — я указала на старенький диван, служащий мне одновременно и кроватью.

Я снимала малогабаритную однушку, состоящую из комнатки и кухонной зоны, в которой даже не было полноценного гарнитура: только пара шкафов, холодильник и стол. Но это куда лучше, чем делить комнату в общежитии с еще несколькими студентками во время учебы в университете.

— Ты ужинала?

— Нет…

— Мне показалось, тебе понравились вчерашние суши, поэтому я заказал у них кое-что новенькое. Тем более,