Притворись моей - Эмилия Грин

Паша глубоко вздохнул, как ни в чем не бывало прибавляя звук.

Я постаралась сфокусироваться на возбужденной болтовне Рейчел и Моники на экране, до сих пор ощущая легкое покалывание от его прикосновения на запястье.

— Есть два способа заставить замолчать мужчину. И один из них — это секс, — глубокомысленно заявила Рейчел с экрана.

— А второй какой? — поинтересовалась Моника.

— Не знаю. Я никогда им не пользовалась, — подвела черту Рейчел, заставив меня, очевидно, покраснеть до корней волос.

Резко повернув голову, я утонула в его серых глазах.

Паша снова перестал следить за происходящим на экране, обводя мое тело горячим, медленным, чувственным взглядом… Он смотрел на меня так, будто очень-очень голоден, и ему приходится сдерживаться из последних сил.

Мужчина разомкнул полные губы, закидывая руку мне на плечо и слегка подаваясь вперед…

Глава 16

Он что, собирается меня поцеловать?!

Я дернулась, случайно задев ногой ножку стола, и до нас донеслась легкая вибрация: чашка с соевым соусом перевернулась, забрызгав Пашины джинсы…

О нет!

Левицкий тихо выругался, а у меня чуть глаз не задергался от стыда.

— Извини, так неловко… — по позвоночнику пробежал холодок, сталкиваясь с его озадаченным взглядом. — Твои джин-с-ы…

— Да, теперь в них только на помойке устраивать пляски с бомжами, — беззлобно подтвердил он, разглядывая безобразные черные кляксы в районе паха.

— Мне так жаль… — хотелось провалиться сквозь землю, еще глубже… ведь если бы не это досадное происшествие…

То, что?

Да быть такого не может!

— Маш, мне пора… — мой гость поднялся, опуская взгляд. — Я заеду за тобой в половине девятого. У нас прием в клинике. Будешь готова?

— Д-да…

— И спасибо, что снова согласилась прикрывать мою задницу.

Спустя пару мгновений я услышала, как хлопнула дверь.

*Три недели спустя*

— Доброе утро, бабусь!

Я покосилась на Левицкого, управляющего внедорожником.

Он как обычно безупречно выглядел в черной рубашке, тесно облегающей его рельефный торс, вальяжно развалившись на сидении.

— Я вчера была на консультации. Да… Все хорошо! Я же говорила, этот доктор один из лучших! Спасибо Паше…

Поймав мой взгляд, мужчина подмигнул, делая музыку тише, и я ответила ему искренней благодарной улыбкой, ведь я до сих пор помнила свои первые впечатления после лазерной коррекции зрения.

У меня будто мир перевернулся! Раньше без очков я с трудом могла пересчитать этажи соседнего дома, а теперь различала на нем каждый кирпичик!

Посмотрев в окно, я отметила вокруг себя совсем другие краски, будто изображение стало четырехмерным с усиленной цветопередачей.

— Да, ба! Мы опаздываем на работу. Помнишь, я тебе рассказывала, что в конце месяца наша компания организует тюнинг-вечеринку? Так вот, она уже в эти выходные, и у нас аврал! — хихикнула, вновь почувствовав на себе пристальный мужской взгляд. — Я передам ему от тебя привет!

— Серафиме Ивановне мое почтение, — спокойно парировал Паша, притормаживая на перекрестке.

Попрощавшись с бабусей, я прибавила звук, меланхолично любуясь первыми окрашенными в золотой наряд деревьями, до сих пор не привыкнув к столь значимым изменениям в своей жизни.

Но обо всем по порядку…

В течение нескольких дней после первичной консультации я сдала необходимые анализы, и, так как все они были в пределах нормы, доктор Чижов выбрал дату лазерной коррекции.

К слову, сама она заняла не более пятнадцати минут на два глаза. Боли я не почувствовала, но после операции глаза сильно слезились. Меня оставили в клинике на сутки, чтобы понаблюдать за общим состоянием.

В первые часы было ощущение, будто в глаза засыпали песка. От света дискомфорт лишь усиливался, поэтому я лежала в солнцезащитных очках, но уже с утра неприятные ощущения испарились, а все вокруг стало ярким и четким.

После операции хирург проверил результат и выдал мне капли, которые нужно было закапывать по определенной схеме в течение месяца.

С каждым днем я как ребенок заново изучала мир, отмечая мелочи, которые раньше не замечала…

Повернув голову, я с теплотой посмотрела на Пашу, потому что он не только настоял на операции, но и все это время был рядом, помогая мне восстановиться.

Важное уточнение — его помощь носила исключительно дружеский характер.

После того странного ужина у меня дома, наши отношения полностью трансформировались в дружеские. Да-да, я сама себе нафантазировала тот несостоявшийся поцелуй. Разумеется, у Паши ничего подобного и в мыслях не было…

И хорошо. Потому что я, наконец, смогла расслабиться, перестав краснеть-бледнеть в его присутствии по десять раз за минуту.

Мой босс навещал меня с гостинцами из лучших ресторанов города, не говоря уже о доставке продуктов и всяких приятных сюрпризах типа сладостей или цветов.

Несколько раз он оставался на чай, и мы подолгу болтали, так, будто знаем друг друга сто лет.

Мы с Левицким договорились, что после фиктивной свадьбы он официально оформит мое увольнение. Ну, а пока из-за аврала, связанного с грядущей тюнинг-party, я выйду на работу, чтобы помочь коллегам с организацией мероприятия.

— Маш, приехали! — тяжелая мужская ладонь коснулась моего плеча, выдергивая из водоворота мыслей.

Повернув голову, я встретилась взглядом с Пашей, вдруг осознав, что с этой минуты нам вновь придется разыгрывать парочку на публике.

Однако расслабленное выражение лица моего босса в купе с дружелюбной улыбкой укрепили мой боевой настрой.

— Да… Приехали, — набрав полную грудь воздуха, я собиралась с силами вновь спустя почти три недели показаться в офисе.

Паша вышел из автомобиля.

Обогнув его спереди, он распахнул пассажирскую дверь, протягивая мне руку, и когда наши пальцы соприкоснулись, из моей груди вырвался тихий неконтролируемый смешок.

Загораживая мне выход своим мускулистым торсом, Левицкий вопросительно вскинул темную бровь, сильнее стискивая мои пальцы, на что я легкомысленно бросила.

— Настраиваюсь снова изображать твою невесту!

Удерживая мой взгляд, мужчина доверительным шепотом поинтересовался.

— Могу я чем-то тебе помочь?

Мне пришлось сделать глубокий вдох, потому что Паше стоило бы уже убрать свои пальцы с моей ладони, однако его хватка на моей руке стала только жестче.

Выглядело все так, будто в ходе каких-то понятных только нам жарких игрищ, он не позволяет мне спрыгнуть с сидения внедорожника на землю.

— Просто будь рядом…

Я выдержала его странно-потемневший взгляд, ощущая, как губы сами собой разъезжаются в широкой улыбке.

— Почему ты улыбаешься?

— Я впервые смогла разглядеть на твоих щеках веснушки.

— Веснушки? — переспросил Паша задумчиво.

— Ага. Вот… и вот, — осторожно прикоснулась к загорелой теплой коже подушечками пальцев, заметив, как напрягся его кадык.

— Ну, пора!

Уперев ладони в мощную грудную клетку,