Притворись моей - Эмилия Грин

Особенно дико и больно было осознавать, что человек, превративший мой одиннадцатый класс в сюжет третьесортного ужастика с обязательным участием непроходимой дуры, коей я и являлась, жил теперь в моей спальне, спал на моей кровати, трогал мои вещи…

Б-р.

Однако, я сама виновата, что в свое время не рассказала обо всем бабушке…

Сперва, я реально испугалась угроз Комарова и его твердолобых дружков. Потом, когда, наконец, окончила школу и поступила в Москву, так и не решилась втягивать во всю эту грязь ба, зная, что помочь ей в случае неадекватного поведения бывших одноклассников некому.

— Маш, ты так преобразилась за годы жизни в столице! — услышала я елейные слова, произнесенные с насмешкой, за которой, несомненно, скрывалась издевка, — Такая леди! — Комаров одобрительно покачал головой.

— А я тебе говорила, Машенька у нас первая красавица! — горделиво поддержала беседу ба.

О-ой.

Паша стоял рядом и молчал. Серьезный и отстраненный. Я чувствовала его прожигающий до нутра прямой взгляд, не в силах выдать хоть что-нибудь. Однако от его присутствия было не так страшно.

— Пойдемте пить чай, гости дорогие! У меня свежая заварка с ромашкой! Перед сном самое то… — суетилась вокруг нас бабуся, — А я пока свежие полотенца принесу, и новые зубные щетки, и… Вы не думайте, у меня сервис как в лучших отелях!

Я на нетвердых ногах посеменила за ней, шумно выдохнув, когда дверь в мою спальню хлопнула.

— Маш, что-то не так? — склонившись надо мной, негромко поинтересовался Левицкий, внимательно всматриваясь мне в лицо, — Кто этот чувак? Ты аж в лице переменилась…

— Тебе показалось, — я отрицательно мотнула головой, — Бывший одноклассник. Только и всего.

— Мне он не понравился, — задумчиво резюмировал мой босс.

Ох, Паша, как же ты прав…

Смочив чаем пересохшее горло, я мечтала поскорее уснуть, чтобы дожить до утра, и позорно сбежать из родного дома… поселка.

По этой причине я и не любила приезжать в Барсуково, избегая каких-либо контактов с бывшими одноклассниками…

Когда Паша ушел в ванную, я помогла бабушке застелить старенький диван, отметив, что в разобранном виде он далеко не маленький. Ну, и на том спасибо…

— Машенька, — бабушка протянула мне стопку моих старых вещей, оставшихся у нее еще со школьных времен, — Тут футболки и сорочка, — она подмигнула, косясь на странного вида тряпку, отороченную растянутым кружевом.

— Давай лучше футболку с Минни Маус, — нервно усмехнулась, представив, как предстану перед Пашей в этой псевдо эротичной сорочке, — И ба, я хотела поговорить с тобой насчет Комарова… Зачем ты впустила его в дом? Сейчас очень опасное время! Что за беспечность?

— Дорогая, ну, я же помню Русика еще совсем зеленым... Хороший он мальчишка! Смешливый такой… Деньги вперед заплатил, — бабуся хихикнула.

— Сказала бы мне, я бы тебе перевела сколько нужно!

— Машенька, тебе сейчас не до меня… Свадебные хлопоты. А на Русика не наговаривай — он так искренне интересовался твоей жизнью! И про Пашу спрашивал…

От ее слов по моей пояснице пробежал холодок. Я почувствовала пульс глубоко в горле. Да что этому уроду надо?! Не просто же так вынюхивал…

— Неужели ты думаешь, что мы с Аллой Степановной не умеем разбираться в людях? — обратилась она ко мне дрогнувшим голосом.

Ну вот. Не хватало еще довести бабушку до слез.

После отъезда мамы в Турцию ба стала такой ранимой… Я вымученно улыбнулась, а на языке крутилось сравнение стариков с детьми, но, разумеется, я не стала его озвучивать.

— Я готов спать! — раздалось за нашими спинами.

Стремительно обернувшись, я увидела Пашу, скользя по его обнаженному покрытому капельками влаги телу растерянным взглядом. Он вышел из ванной в одних боксерах! Хотя, это было логично, ведь мы собирались ложиться…

Я в очередной раз отметила, какие у него мощные бицепсы и тугие кубики пресса, а еще крепкие атлетические бедра и… Ой! Я вернула взгляд к невозмутимому мужскому лицу.

— Я в свою комнату… А вы тут… — ба кашлянула, стыдливо отводя взгляд.

— Серафима Ивановна, — Паша усмехнулся, — Мы уж разберёмся. Не впервой.

Когда мы остались наедине, густая темная бровь моего фиктивного жениха вопросительно взметнулась.

— Все нормально? — снова напряженно поинтересовался Паша, подходя ближе, и меня окутал аромат дешевого бабушкиного геля для душа, — Я не успел помыться в качалке, а спать с тобой под одним одеялом потным как-то не камильфо, — от его серьезного голоса, перекликающегося с запахом чистого мужского тела по моей коже поплыли мурашки.

— Маш? — добавил Паша с нажимом, практически упираясь лбом мне в лоб.

Наши лица разделяли считанные сантиметры, и я заметила, как подрагивает кадык на его загорелой шее. А глаза мужчины... Они отсвечивали чем-то жадным и нетерпеливым, вводя меня в ступор.

Окончательно смутившись, я лишь коротко кивнула, поспешив в ванную, находящуюся в закутке около моей бывшей спальни, на ходу бросив.

— Ты спи… Спи...

* * *

Оставшись в небольшом помещении, я включила ледяную воду, сбрызнув ей щеки. Они пылали. Как и мои внутренности. Вся я. Мне нужно было просто продержаться до утра…

Почистив зубы, я тщательно прополоскала рот, после чего долго и упорно расчесывала волосы, в надежде, что, когда я вернусь, Левицкий уже будет почивать богатырским сном, и нам удастся избежать очередной неловкой ситуации.

Я вздрогнула от странного звука поблизости.

Прислушавшись, протянула руку к вентилю, однако не успела до него дотронуться, как дверь в ванную комнату мягко распахнулась, и мое уединение нарушил… Русик.

Нет!!!

— Меня ждешь, Мышка? — хохотнул он, быстро закрываясь.

Секунда, и подонок толкнул меня к раковине, выкручивая вентиль с горячей водой, так что усилившийся шум заглушил мое сопротивление. Руки Комарова стиснули мои бедра, а в глазах бывшего одноклассника появился знакомый безумный блеск.

— Как мы тебя проглядели, Мышкина? — надсадно задышал урод, — Ведь не тронули только потому, что… — не разрывая зрительного контакта, подонок спустил руку по моей талии, накрывая ягодицу тяжелой пятерней, — Побрезговали … — он больно ущипнул меня сквозь тонкую ткань спортивных штанов.

— Отпусти! — толкнула подонка, что было сил… — Отпусти меня…

— Заткнись, убогая, — хлесткая пощечина на миг заставила меня умолкнуть, и я судорожно облизала соль с губ.

Боже!

— Я все расскажу Паше…

— Не расскажешь! — он подался вперед, смыкая липкую ладонь вокруг моей шеи… — Спит твой Паша… — еще одна легкая унизительная пощечина спровоцировала мой глухой стон, — Хитрая ты сука…

— Отпусти-и…

— Как там говорят? В тихом омуте?! — шипел он, — Самая страшная девка класса оторвала себе сына олигарха! Во мы с парнями поугарали! И чем ты только его зацепила? Костюмчик вот