Порочные намерения - Джей Ти Гайссингер

перебиваю я. — Камеры видеонаблюдения всегда направлены вниз, в сторону дверей и коридоров. Любой вор, который хоть чего-то стоит, знает об этом. — Несмотря на то, что я всё еще чертовски зол, я не могу сдержать улыбку. — А она явно стоит.

По выражению лица полицейского я могу сказать, что он действительно хотел бы засадить меня за решетку, но он, должно быть, уже решил, что я просто какой-то тупой прихвостень, которого Ангелина использовала для своих игр.

У меня в голове словно лампочка загорается.

— Подождите. Вы знаете, кто она, не так ли?

Офицер снимает кепку и чешет затылок.

— Я не могу это комментировать, — говорит он усталым голосом.

Коннор усмехается.

— Да ладно вам! Вы бы даже не впустили меня в этот номер, если бы это был настоящий допрос.

Он хмурится.

— Никто никогда ничего не говорил о допросе!

Странное сочетание восторга и гнева электризует мою кожу.

— Она уже бывала в этом отеле раньше?

Офицер переводит взгляд с Коннора на меня и обратно, затем, очевидно, решает, что ему стоит рассказать нам, потому что он тяжело вздыхает и начинает изливать душу.

— Нет. Но у меня есть друг в Интерполе. Я позвонил ему, как только принц Халид сообщил мне, что его сейф был взломан, пока он спал. Я знал, что это дело рук профессионала, если он — или она — смог — смогла — пройти мимо вооруженной охраны, дежурившей у двери, и сканера отпечатков пальцев на сейфе, а также сделать это достаточно тихо, чтобы не разбудить принца или его невесту, сколько бы времени ни потребовалось, чтобы завершить работу.

Он корчит лицо.

— Хотя, надо признать, принц выпивает больше, чем можно было бы считать разумным, а его жена сказала, что засыпала под приложение с белым шумом из-за его храпа. — Офицер поворачивается к Коннору. — Вы слышали о Brain.fm? Принцесса утверждает, что это очень расслабляет…

— Переходите к делу! — кричу я.

Мгновение он пристально смотрит на меня.

— Давайте просто скажем, что эта женщина почти у всех в списке самых разыскиваемых.

— Как ее зовут? — спрашиваю я.

Он пожимает плечом.

— Кто знает? У нее пятнадцать известных псевдонимов, возможно, еще много неизвестных. Долгое время выполняла крупную работу. В основном драгоценности. Случайное произведение искусства. Ни разу не была поймана.

Я усмехаюсь.

— Как могло случиться, что воровку, похожую на супермодель, так и не поймали? Она выделяется, как гребаная неоновая вывеска!

— Если бы вы видели досье Интерпола, то могли бы думать иначе.

— Маскировка? — В голосе Коннора звучит сомнение.

— Полный бардак. Очевидцы описывают ее как женщину в возрасте от двадцати до пятидесяти лет. Рост от пяти футов четырех дюймов до пяти футов десяти дюймов. Блондинка, рыжая, короткие черные волосы, дреды. Голубые, карие, зеленые глаза. Хромая. Не хромает. Шепелявит. Ирландский акцент. Французский. Итальянский. Испанский. Она никто и все одновременно. Ее невозможно поймать. Судя по всему, в криминальных кругах она известна как Золотая Ручка. Но мой друг из Интерпола говорит, что в правоохранительных органах ее называют Стрекозой.

Думая о ее великолепном обнаженном теле, дрожащем под моими прикосновениями, я бормочу: — Из-за татуировки.

Офицер пристально смотрит на меня.

— Татуировки?

— Стрекоза у нее на левом бедре.

Его брови медленно приподнимаются.

Я слишком поздно осознаю, что это новая информация для него. Несмотря на мою оплошность, прилив чего-то похожего на гордость обжигает мне шею.

Если правоохранительные органы не знают, что у нее есть татуировка, это означает, что ни одна из ее жертв никогда не сообщала об этом, что в сою очередь означает, что никто из них никогда не видел ее обнаженной.

Черт возьми. Она говорила правду о том, что у нее никогда не было связей на одну ночь!

Я мгновенно прощаю ее за всё.

— Нет, — говорит офицер. — Это потому, что она оставляет рисунок стрекозы на каждой работе, которую выполняет. Это ее визитная карточка. Та, что была в номере принца Халида, была нарисована на зеркале в ванной губной помадой его жены.

— Она хочет, чтобы все знали, что это была она, — говорю я.

— Или это для кого-то другого, — зловеще добавляет Коннор.

Мы встречаемся взглядами. Я хорошо его знаю, и прямо сейчас я знаю, что он думает, что визитная карточка Ангелины не предназначена для насмешки над полицией. Дело не в самолюбии. Это послание.

Но для кого? И почему?

Наблюдая за моим лицом, офицер полиции усмехается.

— Не принимайте это на свой счет, мистер Маклин. Она обманула самых опытных сотрудников службы безопасности на планете. Эта женщина профессиональная воровка. По общему мнению, лучшая в своем деле.

Коннор хлопает меня по плечу. Он снова прикусывает внутреннюю сторону своей щеки.

— Кроме того, я уверен, что она считала тебя очень милым.

— Отвали, — весело говорю я, потому что я не тот, с кем можно переспать на одну ночь.

Офицер, который держал туфлю Ангелины, теперь держит ее красное платье, подобранное с пола. Он ощупывает его, сдвинув брови.

— Здесь что-то есть, шеф.

— В чем дело?

Офицер снимает швейцарский нож со своего черного служебного пояса, большим пальцем раскрывает лезвие и проводит им по шву на талии платья. Ткань легко поддается. Он достает маленький металлический предмет, поблескивающий на свету. С удивленным видом он поднимает его.

Мы с Коннором говорим в унисон.

— Ключ от наручников.

Шеф смотрит на меня, словно ожидая подтверждения.

— Она зашила ключ от наручников в свое платье?

— На случай, если бы ее задержали и ей пришлось бы освобождаться от наручников. — Я качаю головой, вторая находка впечатлила меня больше. — Это просто блестяще.

Другой офицер, стоящий рядом с телевизионной консолью, открывает маленькую расшитую бисером сумочку, которую оставила Ангелина, и вываливает ее содержимое на деревянную поверхность. Просматривая его кончиком ручки, он вслух заносит свои находки в каталог.

— Одна отмычка. Один разводной ключ. Один фонарик-зажигалка. Один складной тактический нож. Одна металлическая прокладка. Четыре пластиковых застежки-молнии. Один гостиничный ключ-карточка без опознавательных знаков, возможно, владельца. И одна губная помада.

Он берет золотой тюбик губной помады и смотрит на этикетку на дне.

— Называется «Lady Danger».

Улыбка расплывается по лицу Коннора.

— Мне нравится эта девушка.

Несмотря на то, насколько запутанной является вся эта ситуация, я улыбаюсь в ответ.

— Мне тоже, брат. Мне тоже!

Шеф закатывает глаза.

— Вы, ребята, идиоты.

Глава ДЕСЯТЬ

Мариана

Компания Mallory & Sons Heritage Auctions13, специализирующаяся на покупке и продаже редких монет, золота, драгоценностей, бриллиантов и других ценностей с 1979 года, имеет розничные бутики в большинстве