Очень рождественский матч-пойнт - Анастасия Уайт

охватывает тепло от камина. А еще — самодовольная ухмылка Логана. Он сидит на диване. По телевизору идет «Эльф», но он разглядывает нас с веселым блеском в глазах.

— Ну что ж, — протягивает он. — Могли бы и меня позвать.

Может, мне должно быть стыдно. Может, мне следует паниковать из-за того, что нас застукали. Вместо этого меня охватывает самодовольная улыбка.

— Может, в следующий раз. — Подмигиваю ему.

Мой лучший друг разражается смехом.

Глава 11

Только наша

Яна

На кухне пахнет потрясающе. Жареной курицей, чесноком, луком, мандаринами и заправкой для салата, который я наскоро приготовила. Кэмден стоит у плиты в одних лишь низко сидящих спортивных штанах и помешивает соус, будто участник чертового кулинарного шоу. Я не совсем уверена, какова его цель — приготовить идеальный грибной сливочный соус или возбудить меня. Пока что побеждает возбуждение.

— Тебе когда-нибудь говорили, Ред, что ты ужасно командная? — ворчит он. — Это просто соус. Хватит вести себя, будто мы готовим для ресторана со звёздой Мишлен.

— Может, это и не шикарный ресторан, но соус — для нашего рождественского ужина, так что он должен быть идеальным. — Я подхожу к нему вплотную, касаюсь плечом его плеча.

Улыбаясь, он качает головой, от него веет расслабленностью.

Логан напевает «Last Christmas», нарезая овощи, явно слишком довольный собой. Я подхожу к нему и ворую у него из-под ножа помидорку черри.

— Эй! — Он поворачивается ко мне, нахмурив брови. — Веди себя прилично. Я мог бы порезать тебя.

Я толкаю его бедром.

— Я королева. Ты что, забыл? Я могу делать всё, что захочу.

Хихикая, он указывает подбородком на Кэмдена.

— По-моему, жизнь с нами двумя вскружила ей голову, как думаешь?

Кэмден напрягает руку, и мышцы вздымаются.

— Ты нас вообще видел, чувак? Мы — отличная партия, а она поймала нас обоих. У неё есть все основания зазнаться.

Я прикусываю нижнюю губу.

— «Ред» и «Королева»? Неожиданно я почувствовала себя персонажем из «Алисы в Стране чудес».

— И кто же тогда мы? — Логан обвивает рукой мою талию и притягивает к себе. Жар его обнажённой груди пробегает восхитительной дрожью по моему позвоночнику.

— Хороший вопрос. Если я королева, то кто вы? — дразню я, растворяясь в его объятиях.

Хихикая, Кэмден выключает плиту.

— Твои короли. Очевидно же.

— Что он сказал. — Логан целует меня в висок.

Я выскальзываю из его объятий, беру салат «Оливье» и направляюсь к обеденному столу. Этот русский картофельный салат — обязательное праздничное блюдо в моей семье. Я за тысячи километров от дома, но приготовление знакомого салата заставляет меня чувствовать, что я несу с собой частичку дома.

Я не могу сдержать улыбку, когда возвращаюсь на кухню и вижу, как Логан пробует с ложки соус, который приготовил Кэмден.

— Вкусно, — говорит он. — Не знал, что ты так умеешь готовить.

— Не умею. — Кэмден бросает на меня взгляд, и его глаза прожигают меня насквозь. — Он получился хорошим только благодаря указаниям Яны.

— А, теперь понятно. — Логан вздыхает. — Она всё делает идеальным.

— Лесть вам всё сойдёт с рук. — Я игриво поднимаю брови в его сторону, затем встречаюсь взглядом с Кэмденом. — Вообще-то, вам обоим.

Мужчина с тёмными растрёпанными волосами бросает на меня томный взгляд.

— Думаю, я говорю за нас обоих, когда говорю, что твоя кровать — единственное место, где мы хотим быть.

Фыркнув, я беру тарелку с жареной курицей.

— Никогда бы не подумала, что ты будешь таким банальным.

— Я тоже, чувак. — Логан хлопает Кэмдена по плечу, пока тот берёт стопку тарелок.

— Если ты предпочитаешь мою стандартную версию, где я полный мудак, просто дай знать, — поддразнивает Кэмден, поливая соусом пюре.

— Даже не смей, чёрт возьми. — Логан разражается смехом, следуя за мной из кухни.

Свечи мерцают, заставляя тени танцевать на стенах вокруг нас. Тарелки пусты, а вторая бутылка красного вина опустошена наполовину. Шутки и разговоры льются рекой, и настроение у меня легче, чем было за последние месяцы. Может, за год. Всё благодаря этим двум мужчинам и атмосфере, которую они создают.

— Помнишь, как моя мама всегда печёт печенье в сочельник? — спрашивает Логан Кэмдена. — И как у неё всегда получается сжечь хотя бы дюжину?

— Первую партию она может испортить, но остальное — вкуснейшее. — Пожимая плечами, Кэмден подносит бокал к губам. — Оно никогда не задерживается больше чем на день-два.

Логан смеётся.

— Это правда. Люси его обожает больше всех. Она буквально всю жизнь подкупала меня и папу, чтобы мы делились с ней своим печеньем.

— Она и меня пару раз разводила, — добавляет Кэмден, нежно сжимая моё колено. — Я никогда не могу сказать «нет» твоей младшей сестре. Чёрт, она для меня практически тоже младшая сестра.

— Да, она тебя любит, как и мои родители. Тебе стоит поехать со мной в следующий раз, когда полечу домой. — Логан перекидывает руку через спинку моего стула и водит пальцем по моему плечу. — Не отстраняйся от нас, Кэм, пожалуйста.

— Не буду. — Он кивает, плотно сжав губы. — На самом деле, то же самое мне говорила бабушка незадолго до того, как она… — Он вздыхает и сглатывает. — Она напомнила мне, что, даже если у меня не осталось кровных родственников, семья Рейдов всегда примет меня как своего.

— Примем. Ты для меня как брат.

Слёзы застилают глаза, и волна тепла разливается по телу, наполняя меня счастьем. Так здорово видеть, как они сближаются, как открываются друг другу.

— Эй, Королева? — Логан наклоняется ближе, стирая слезу, что выкатилась без моего разрешения. — Всё в порядке?

— Больше чем в порядке. Я рада за вас. Такое чувство, что так и должно было быть. Вы двое были предназначены оказаться запертыми вместе, чтобы наконец по-настоящему поговорить. Без секретов.

— Ты права. Эта заснеженная ловушка действительно сблизила нас. — Логан вздыхает, затем смотрит на Кэмдена. — Знаешь, по кому из твоей бабушки я скучаю?

Громкое фырканье вырывается у Кэмдена.

— По её вареникам?

— Абсолютно верно. — Логан закидывает ногу на ногу. — Они были восхитительны.

Я присматриваюсь к Кэмдену, облокотившись на стол.

— Вареники? Твоя бабушка была полькой?

— Да. Она переехала в США из Кракова, когда ей было восемнадцать. Её звали Катаржина, но мой дедушка всегда называл её Касей. Он был американцем и любил её больше всего на свете.

— Ты бывал в Польше?

— Нет. — Он покачивает головой, слегка опуская её. — Но я всегда этого хотел.

Я улыбаюсь Кэмдену, затем Логану.

— Нам стоит поехать. Я бывала в Польше много раз. Видела почти всё, что можно увидеть, и мне там нравится. Я с радостью поеду с