Галочка - Полина Белова

Честно поделили яичницу, разложив себе на тарелки. Едим немного жадно, изредка молча поглядывая друг на друга. Вскоре, на столе ничего съедобного не осталось. Я не спеша встала помыть посуду.

- Так что у тебя случилось? – лениво спросил Сергей, откинувшись на спинку стула, с интересом рассматривая меня.

- Твой ненормальный друг украл меня из дому в день моей свадьбы, держал у себя в доме, наподобие этого, полторы недели. Потом приехала его жена, провезла меня часть дороги домой и вышвырнула из машины. У него в доме, кстати, совершенно нет женской одежды, а моё свадебное платье он изрезал ножницами, – коротко доложила я, делая нам чай.

- Они с женой разводятся, поэтому Сашка тщательно собрал и отдал все её вещи, чтобы даже следа этой бабы в его жизни не осталось, - ответил только на мою последнюю ремарку Сергей.

Странно. То, что его дружок выкрал женщину, его совсем не впечатлило?

- Ты можешь отвезти меня домой?

- Конечно. Чаю попьём и двинемся.

Через два часа я стояла перед дверью своей родной квартиры. Тронула ручку – заперто. Позвонила. Сергей стоял за спиной, терпеливо дожидаясь, пока я попаду домой.

Дверь медленно открылась, в сумраке прихожей показался Захар и сразу, размахнувшись, вмазал Сергею, явно не ожидавшему нападения, кулаком прямо в лицо. Я опешила. Закричала:

- Захар! Он меня подобрал на дороге и по доброте душевной домой привёз! Ненормальный! Что ты делаешь?

Захар хмуро посмотрел на меня и, больно схватив за плечо, втащил в квартиру, с грохотом захлопнув дверь. Сергей так и остался лежать на полу в подъезде.

- Вернулась, шлюха!? – яростно прохрипел в темноте прихожей Захар.

Мне стало не по себе. Через минуту он тащил меня в комнату больно ухватив за предплечье. С силой швырнул вперёд так, что я упала на пол. Хорошо, что мягкий ковёр смягчил удар.

- Нагулялась, шалава! – яд в голосе всегда доброго Захара потряс до глубины души.

- Захар, я не сама! Меня силой увезли! – тихо прошептала я, неловко вставая.

Протянула к нему руку, заглядывая в глаза, и обомлела – Захар был пьян. В его облике было мало от того Захара, которого я привыкла видеть. У него всё лицо было страшно перекошено от ярости, глаза белые, дикие.

Он стоял, чуть покачиваясь, и с ненавистью смотрел на меня, явно не слыша моего испуганного лепета или не понимая его смысла.

- Тебе обязательно надо было опозорить меня? Ты не могла расстаться со мной по-человечески, Галка? Сволочь ты! – он говорил с ненавистью, рычал.

Я совсем не узнавала этого человека, которого знала чуть ли не всю свою жизнь, за которого собиралась замуж!

- Захар! Ты что, не слышишь меня? Саша украл меня! Я была с ним не по своей воле! – шёпотом кричала я.

Казалось, что он услышал только «Саша» и «была с ним». Потому что ими, я будто с цепи его спустила.

Он размахнулся и ударил меня по голове. Я настолько не ожидала от него, что снова упала на пол, на этот раз больно ударившись, в ужасе оглядываясь на Захара. На меня посыпались удары ногами, и я заорала от боли и ужаса. Пыталась отползти, укрыться и не успевала - получала снова и снова и кричала....кричала...

Дальше плохо помню, но сквозь боль и страх, различила грохот. Пинки прекратились, тело болело, каждый вдох отдавал болью.

Вскоре в квартире появились врачи. Я понимала, что меня везут в больницу.

Все было словно в тумане.

Глава 20

В приёмном покое меня оставили лежать на каталке в ожидании. Ещё в машине скорой, проткнув вену на руке, поставили капельницу с каким-то лекарством. Потом, то ли врач, то ли фельдшер, долго оформлял меня, диктуя что-то женщине в белом халате. А она записывала и записывала. Иногда они меня что-то спрашивали, я отвечала. Или мне показалось, что всё это длилось долго, потому что было очень больно. Мысли туманились. Потом все люди куда-то исчезли.

Сейчас я лежала на каталке в приёмном покое одна, прикрытая лишь белой простынею. Мне было больно, холодно и страшно. Неожиданно пришла мысль, что, если натянуть мою простынь на лицо, я буду выглядеть как труп. Тело болит, дышать трудно… Вдруг прошибло ужасом – а может меня просто оставили умирать? Дождутся, пока кикну, натянут на лицо простыню и повезут сразу в морг. Паника затрясла всё тело в ознобе. Я не выдержала и заплакала. Сначала тихо, потом громче.

Вдруг в приёмный покой забежал мужчина. В следующую минуту я сообразила, что это Сергей. Он наклонил ко мне лицо с подбитой скулой, на которой разливался синяк до самого виска.

- Ты чего ревёшь? Сильно больно? – услышала я знакомый голос.

Сразу стало спокойно, паника схлынула. Сергей упирался одной рукой о мою каталку, и я нащупала его пальцы своей ладонью. Пролезла под них и крепко сжала. Потом закрыла глаза и, наконец, отключилась, потому что больше ничего не помню. Дальше пошли только неясные ощущения, словно сон или сквозь сон: голоса, меня везут, перекладывают, больно, кричу или лишь издаю стон.

Утром просыпаюсь и пытаюсь понять, где я. Тело пронзило болью от нечаянного движения. Даже от дыхания, слева неприятно ныло. Оглядываюсь. От поворота головы, с новой силой заломило в висках, заболела щека. В палате, кроме моей, ещё пять кроватей. Все заняты. Возле одной из кроватей на стуле куняет женщина в белом платке. В палату забежала санитарка и сразу ко мне.

- Проснулась, деточка? Сейчас уточку подам.

Утро тянется бесконечно. Я буквально купаюсь в боли.

Начался обход. Врач подходил к каждой больной по кругу. Начал с противоположной от меня кровати, возле которой раньше сидя спала женщина. Больной оказалась девушка, которая неудачно упала. Сама непосредственно травма, я так поняла, незначительна, у девушки оказалось заболевание крови – плохая свёртываемость, поэтому она оказалась в больнице.

Я оказалась последней в кругу. После довольно болезненного осмотра, врач сказал:

- У вас перелом ребра слева, но подтверждать это рентгенографическим исследованием в вашем положении нежелательно. Гематомы будем смазывать. Болевой синдром также снимать будем с осторожностью. Сейчас Вас перевезут в гинекологию, и там уже врач назначит дозволенные Вам препараты. А рёбра заживут за три или четыре недели. Бинт на грудной клетке Вам перед переводом сменят. Я буду вас навещать в другом отделении,