Профессор. Отличница для тирана - Виктория Альмонд

— Меня это не интересует, — посмотрел на нее с полнейшим безразличием. Впрочем, так и было. Мне было плевать на Марину. Хотелось, чтобы она заткнулась и нахер свалила.

— Да ладно, — усмехнулась она, — в прошлый раз ты был более разговорчивым и…

— Я женат, — всё также сухо. — Еще вопросы?

Она изумленно разинула рот, явно не ожидая такого ответа. И я уже был уверен, что она свалит, но нет. Эта кукла не успокаивалась.

— Ну, твоей женушке не обязательно знать о нас. Уверена, она не сможет дать тебе то, что…

— Пошла. Отсюда, — прорычал я, сдерживаясь, чтобы не встряхнуть ее с такой силой, чтобы вся дурь из головы вылетела. — Живо!

То ли мои слова оказали эффект, то ли мой разъярённый вид. Но эта пигалица испуганно вжала голову в плечи и свалила в закат.

Через сорок минут, когда самолет совершил посадку и я наконец смог выйти в сеть, я потянулся позвонить по долгожданному номеру, как меня опередили.

Мне пришло сообщение от незнакомого номера, от текста которого хотелось разорвать мир в клочья: «Если хочешь увидеть свою девку живой, поторопись».

Глава 25. Сырость

Снежана

Сырость, вонь, пронизывающий до костей холод.

Открыв глаза, я попыталась понять, где нахожусь. Мрак, он был повсюду. Обволакивал, лип к телу, цепкой хваткой сжимал горло. Вокруг рта была обвязана тряпка, лишая меня голоса.

Последнее, что я помнила, — как мы ехали в джипе. Нас подрезали два внедорожника, из салона вышли громилы в темной одежде и балаклавах, а следом начал происходить настоящий ад.

Моему водителю удалось каким-то образом оторваться от них, но ненадолго. Когда мы на огромной скорости оказались за пределами города, началась погоня.

Рев двигателя заполнил салон, заглушая мой прерывистый стон. Машину швыряло из стороны в сторону. Водитель отчаянно пытался уйти с линии огня. В зеркалах заднего вида пульсировали слепящие вспышки: преследователи открыли стрельбу. Первый удар пули пришелся в кузов — глухой, тяжелый звук, от которого по спине пробежал озноб. Затем боковое стекло взорвалось россыпью осколков.

— Пригнись! — рявкнул водитель, но я и так вжалась в сиденье, закрывая голову руками.

Запах жженой резины и пороховой гари забивал легкие. Один из внедорожников поравнялся с нами, ударив джип в бок. Раздался скрежещущий визг металла о металл, нас подбросило, и я почувствовала, как колеса на мгновение оторвались от асфальта. Очередной залп прошил обшивку двери. Салон наполнился едким дымом.

Мир превратился в пугающий калейдоскоп из света фар, свиста пуль и бешеной тряски. В какой-то момент водитель резко вывернул руль, пытаясь уйти в кювет, в сторону леса. Машину занесло. Грохот еще одного удара, на этот раз финального, выбил из легких остатки воздуха. Джип несколько раз перевернулся. Перед глазами вспыхнули яркие искры, а затем навалилась тяжелая, липкая тишина.

И вот теперь я здесь, не зная, где. В этом холоде, в этой вони. И темнота, из которой нет выхода. Я ощущала себя странно. Очень странно. Не могла пошевелиться, голова шла кругом. Что-то подобное я испытывала в тот день, в клубе, когда Марк спас меня. Это потом я узнала, что местный сутенер что-то мне подсыпал.

И, если я сейчас в заложниках, а я именно в них, то меня чем-то накачали.

В узкой полоске света, между дверью и полом, мелькнула тень. Следом раздался звон и звук отворяющегося засова.

В мою темницу грязи и сырости кто-то вошел. Я не могла разглядеть лицо, мир перед глазами плыл. Зато сразу узнал парфюм. Мерзкий, горький, от которого в голове тут же вспыли флэшбэки. Тот самый день, когда отчим избил меня до такого состояния, что я двигаться не могла. А затем спихнул это на Марка. Будто это его рук дело!

Тварь.

— Очнулась, — хриплый голос полоснул по нервным окончаниям. Это был он. Он! Мой отчим. — Не могу сказать, что рад встрече.

— М-м-м, — единственное, что могла я выдать, задыхаясь от ярости.

— Но твоя мать очень обрадуется, когда узнает, что я спас тебя, — ядовитая усмешка. — Разумеется после того, как мы избавимся от этой падали.

Падали? Какой еще падали? О чем он?

— Я думал, ты окажешься умнее, — отчим похлопал меня по щеке, — не станешь повторять ошибок прошлого, но… — Он выпрямился в полный рост, — сейчас я даже рад, что моя падчерица оказалась шлюхой и раздвинула перед Марком ноги. Если бы не ты, у нас бы не было на него рычагов давления.

Я в ужасе округлила глаза, осознавая всю трагедию происходящего.

— Ну ничего, ничего, — отчим направился к двери, — сегодня этот урод наконец-то замолчит и не побеспокоит тебя. Разве что ты его, на могиле.

С этими словами отчим захлопнул за собой дверь, до щелчка провернул замок и оставил меня наедине с ужасом.

Марк… Они… Кто они? Отец Оксаны, мой отчим? Что же я наделала?! Зачем поехала к Алене? Зачем подпустила к себе Марка! Если бы не я, ничего бы этого не было. Марк был бы в безопасности и…

Со стороны двери послышалась какая-то возня, быстрые шаги, а следом удары, крики, скрежет металла. Я словно снова оказалась в том джипе.

Раздался первый выстрел — сухой, резкий. А за ним последовала целая серия: грохот выбивал дробь по моим натянутым нервам. Каждый хлопок отзывался во мне физической болью, заставляя вздрагивать и вжиматься в холодную стену.

А затем голос, его разъярённый крик:

— Где она?

Марк!

Я всё еще не могла избавиться от чертовой повязки на лице, но зато смогла пошевелиться. Мои руки и ноги были связаны, но это не остановило меня. Я отчаянно, что было сил, начала ползти.

Где-то там, за тонкой дверью, решалась судьба Марка. Я слышала тяжелые удары тел о стены, глухую брань и звон разбитого стекла. Сердце колотилось в горле, мешая дышать. Каждый новый звук — яростный выкрик или топот тяжелых ботинок, казался предвестником конца. Что, если это был его вскрик? Что, если эта тишина, наступившая на мгновение, означает, что он… нет!

Я сжалась, пытаясь отгородиться от этого ужаса. Очередной выстрел прошил воздух где-то совсем рядом, и я почувствовала, как по полу прошла вибрация.

Я молилась, чтобы с Марком все было хорошо. Задыхаясь от собственной беспомощности.

Это всё я… Я! Всё из-за меня!

Вспышки воспоминаний о той погоне мешались с реальностью. Тогда я потеряла сознание от страха, но сейчас я была в сознании, и это было в тысячу раз хуже. Я была заперта в клетке, пока человек,