Рождественская песнь Подземного Царства - Р. К. Пирс

— Мое сладкое сокровище, мы уже обсуждали это. Я не могу создать жизнь из ничего. И в первую очередь это касается продолжения рода.

Его отрицание было трогательным, и я знала, что он искренне верит в собственные слова. Насколько ему было известно, это была правда. Но он ошибался. Очень сильно ошибался.

Я знала об этом уже месяц, храня секрет и оберегая свое сердце на случай, если вдруг ошиблась. Сама по себе мысль о ребенке-демоне была ужасающей. Как я могла быть хорошей матерью, если большую часть времени сама не понимала, что делаю? Как я смогу заботиться о полудемоническом младенце?

Но под страхом и паникой скрывались и другие чувства. Надежда. Волнение. Радость.

Возможно, на Земле я никогда бы и не задумывалась о материнстве, но мысль о том, чтобы создать нечто столь невероятно священное вместе с Белиалом — жизнь, выкованную из тьмы и искаженного обожания, заставляла мой пульс учащаться от открывающихся возможностей.

Я подняла руку и обхватила его щеку ладонью, наслаждаясь тем, как он тут же наклонился навстречу прикосновению. Он был милым, когда сбрасывал с себя всю эту ужасающую ауру демонического короля.

— Но ты это сделал, — осторожно прошептала я. — Я беременна.

Шок мгновенно отразился на его лице и так же быстро исчез. Долгую секунду он просто смотрел на меня сверху вниз, не говоря ни слова, словно пытался осмыслить услышанное.

— Это… невозможно, — сказал он, но в его голос закралось сомнение. — Я не могу… Ты уверена?

Я медленно кивнула.

Он открыл рот и снова закрыл его. Моргнул, открыл рот еще раз, словно его мозг дал сбой. Я была почти уверена, что сломала его этой правдой, особенно когда он опустился передо мной на колени и осторожно прижал ухо к моему животу.

Я стояла неподвижно, пока он слушал, а мои руки инстинктивно опустились, чтобы гладить его волосы между рогами. Сможет ли он уловить крошечное сердцебиение так же легко, как всегда слышал мое? Его резкий вдох стал ответом, и его глаза метнулись вверх, встретившись с моими. Внезапно он стал бледнее обычного, белым как мел и дрожащим.

Владыка Костей никогда не дрожал. Но сейчас он вибрировал, цепляясь за меня и содрогаясь от счастья. Совсем как смертный мужчина, узнавший, что станет отцом.

— Рэйвен… — он смотрел на меня снизу вверх с тем же недоверием, которое я испытала, узнав об этом сама. — В тебе ребенок.

Я хихикнула и игриво щелкнула по одному из колокольчиков на его роге.

— Я знаю. И это ты его туда поместил. Так что ты не можешь говорить, что не создаешь жизнь, потому что создаешь. Мы ее создаем.

В одно мгновение он вскочил на ноги и подхватил меня с пола, закружив в воздухе. То, как он прижимал меня к себе, с отчаянной радостью и облегчением, заставило мои глаза защипать от слез, и я даже не стала их сдерживать. Тяжесть исчезла с моих плеч в ту же секунду, как я произнесла эти слова, и больше не было никаких секретов. Ни ходьбы вокруг да около правды, ни утаивания чего-либо от Белиала.

Только блаженство, планы на будущее и размышления о том, как, черт возьми, не дать малышу потеряться в вечно меняющихся коридорах замка.

Когда мои ноги снова коснулись пола, губы Белиала обрушились на мои в захватывающем поцелуе, и когда он отстранился, мне показалось, что его глаза блестят от эмоций.

Вдруг он взял меня за плечи, и его пристальный, изучающий взгляд прошелся по мне с головы до ног, пока он поворачивал меня то в одну, то в другую сторону.

Я нахмурила брови.

— Что ты делаешь?

— Рэйвен, — он резко замер, его взгляд встретился с моим. — Ты должна была сказать мне. Кровавый дуб? Порка, на кладбище, когда скелеты удерживали тебя… — его голос дрогнул под тяжестью вины, которая явно утягивала его в спираль.

— Эй, со мной все в порядке, — ласково сказала я, обвивая руками его талию, чтобы снова притянуть нас друг к другу. — Я бессмертна, помнишь? И твой ребенок наполовину демон. К тому же я больше не собираюсь ходить в человеческий мир до самых родов. И уж точно не вижу себя прогуливающейся по внутреннему двору в ближайшее время.

— Ты права, — с вздохом признал он, и его плечи заметно расслабились. — Прости. Я просто…

— Слишком защищаешь? — я улыбнулась, приподняв брови. — Ведешь себя как одержимый? Склонный к насилию, если кто-то хоть косо посмотрит на тех, кто тебе дорог? Не волнуйся. Я полюбила в тебе и это.

Его большой палец ласково скользнул вдоль моей челюсти. Я подумала, что он собирается меня поцеловать, но его взгляд метнулся вверх, и я проследила за ним к пространству над нашими головами. С маленькой вспышкой магии над нами появилось омела, или, по крайней мере, нечто на нее похожее, родом из Лимбо.

Меня охватило покалывающее тепло, и я поцеловала своего Владыку так, как не целовала его никогда прежде.

И пока мы стояли, сомкнувшись в объятиях, откуда-то неподалеку донесся призрачный шепот, затем еще один, и еще.

Голоса поднимались, становились все громче, пока почти не сложились в песню, жуткую мелодию…

Они пели «Carol of the Bells» — мою любимую рождественскую песню.

Я моргнула в изумлении, поворачивая голову из стороны в сторону в поисках хора, который появился, казалось, из ниоткуда.

Мой взгляд упал на рождественское дерево, и осознание пришло само собой: голоса доносились оттуда.

Нет. От украшений.

Они почти незаметно колыхались, двигаясь в такт мелодии, разносившейся по тронному залу. Они исполняли нам свою мрачную, жуткую песню из Ада.

Я не знала, откуда Белиал узнал, что это моя любимая песня. Да и не стала спрашивать. Он уже сотворил для меня немало рождественских чудес, так почему бы не еще одно?

— С Рождеством, Белиал, — сказала я, сияя и глядя на него с такой любовью, что едва могла ее сдержать.

Он встал позади меня так, что мы оба смотрели на дерево, пока потерянные души в украшениях выводили свои призрачные колядки. Его руки обвили меня, ладони легли мне на живот.

— С Рождеством, мое сокровище, — прошептал он мне на ухо, его голос был хриплым и полным обожания. — Давай делать это каждый год.

— Праздновать Рождество?

— Разумеется. Но я говорил не об этом.

Я повернулась к нему, моргнув.

— Тогда что ты хочешь делать каждый год?

— Делать тебя беременной. Теперь, когда я знаю, что могу тебя оплодотворить… — хищная ухмылка владыки демонов вызвала новую волну жара между моих бедер. — Я