Лживые слезы любовницы - Руби Райт

и чувствую, как по телу начало пробегать возбуждение. Да, именно это чувство я и хотела ощутить с ним. Оно мне необходимо. Оно помогает забыться и ни о чем не думать.

Артем резко хватает меня за шею и прижимает к стене в прихожей. Восторг.

«Да, возьми меня жестко», — мысленно прошу парня. Не вслух. Спугнуть боюсь. Но он будто бы мысли читает.

Горло сдавил и целует с напором. Затем рука вниз стремится, до пояса на плаще. Тянет его и распахивает. Теперь я ощущаю его пальцы на коже, и взгляд Артема спускается вниз. Пару секунд он просто смотрит на мое белье, что было прикрыто одним плащом, и пристально вглядывается в глаза. И вот оно…

Похотью поглощенный взгляд, губы, все изгибы его лица. Рот приоткрыт, и хрипы дыхания завораживают. Губы к губам, а его ладонь жестко сминает грудь, подчиняет себе мое тело. Невероятное чувство…

Добилась желаемого. Вот он, мальчишка, что хочет меня. Что поддался и будет прихоть мою выполнять, любую. Хочет, желает, и его уже не остановить. И теперь я всецело чувствую свое превосходство, победу.

Поцелуи становятся быстрыми, дерзкими. Кожа горит от его пальцев, что больно хватают, но это лишь больше заводит.

Ладонь Артема касается живота, и пальцы медленно сползают вниз. Легкий стон и ожидание того, что он сейчас коснется моих губ там, внизу, и это…

— Хреновый день? — вопрос неуместен, но я на него отвечаю.

— Очень хреновый…

Только сказала, как он остановил весь процесс. Просто замер. Моргаю быстро, смотрю на него и не понимаю в чем дело.

— И ты решила ко мне приехать? — спросил и взглядом пронзает. Смотрит не просто в глаза, куда-то глубже.

— Не поняла?

— Тогда ты бросилась на меня целоваться, потому что был хреновый день. И сейчас опять? — О чем он вообще?

— Но я же к тебе приехала, не к кому-то другому, — объясняю элементарное. Он должен радоваться, что я тут стою, готова на все, с ним, а он?

— Это приятно. Но я сегодня тебе не дам, — сказал и чуть глаз прищурил. Вроде и улыбается, но не слишком. Какой-то он странный сегодня.

— Что? — спрашиваю и смеюсь. Впервые слышу такое от парня. Черт, меня что сейчас, отшили?

— Говорю, что ты не получишь то, за чем приехала. — Тоже хихикнул. Ему самому смешно от своих же действий. — Хочешь остаться? Пожалуйста, но сегодня в этой квартире секса не будет. — Отходит назад Артем и идет на кухню. А я так и стою в прихожей с распахнутым плащом и мокрыми трусами.

Что происходит?

Весь план, что был в моей голове, сейчас просто рухнул, как карточный домик. Обидеться? Взять сумку и свалить нахер? Забить на этого наглеца и..? И что?

Ну уж нет.

Я такое не спущу на тормозах…

Глава 26

— Ты есть будешь? — кричит с кухни Артем, а я все еще стою в его прихожей и подпираю собой стену. В голове крутятся шестеренки, но адекватного объяснения произошедшему я так и не нахожу.

— Варианты? — кричу в ответ.

— Макароны с сыром и с сосисками.

— Звучит вкусно, — отвечаю парню, беру свой рюкзак и иду по коридору в ванную. Мне нужно переодеться. Зря только наряжалась.

— Накладываю, — отвечает игривым голосом, когда я прохожу мимо кухни, игнорируя его взгляд. Я странно себя чувствую. Возмущена и унижена. Он же тоже хочет меня. Тогда почему нет?

Снимаю с себя плащ. Трусы снимаю в первую очередь. Благо есть запасные. Сверху натягиваю велосипедки и бесформенную футболку. Собираю волосы в хвост. Отлично.

Смотрю на свое отражение. Так и хочется сказать себе: «Ну что, подруга, побрили тебя? Да еще и так мастерски».

Сначала довел почти до безумия, а разрядки не дал. Ну ничего, мы еще поквитаемся.

Выхожу из ванной и прямиком на кухню, по пути кинув рюкзак на пол.

— Где мой ужин? — важничаю, когда усаживаюсь за стол.

— В микроволновке, — отвечает Артем и пялится на мой посредственный наряд.

— Ты не хочешь футболочку-то накинуть? — предлагаю и исследую глазами его торс, что пару минут назад я безудержно лапала.

— Смущаю? — Его тон мне нравится. Он будоражит меня.

Какую игру ты затеял, парень?

— Тогда и шорты снимай. Ходи голожопеньким, пусть хоть мои глаза порадуются.

— Ха-ха, не. Не, я футболку надену. А ты пока садись, ешь. — Ставит тарелку передо мной и уходит в комнату.

Я смотрю на блюдо и наслаждаюсь запахом расплавленного сыра. Давно я не ела макароны с сосисками.

Накалываю на вилку пару макарон и в рот. Вкусно. Невероятно вкусно. А парень умеет готовить — огромный плюс. Хотя с его достатком можно и в ресторанах питаться. Или на крайняк заказывать доставку. А готовка? Удивил.

— Очень вкусно, — говорю с набитым ртом Артему, когда тот возвращается на кухню уже в футболке.

— Еще бы. Мое фирменное, — отвечает, задрав подбородок. Будто бы он не макароны приготовил, а, не знаю, лазанью например.

— Часто готовишь?

— Чередую с пельменями. — Закатываюсь от смеха от его слов. Что-что, а рассмешить он умеет. Язык подвешен на шутки…

— Не смеши, я подавлюсь.

— Ну а теперь колись. — Садится рядом и складывает руки на стол, подперев свою голову. — Почему ты приехала?

— Ты же хотел встретиться, вот я и приехала, — говорю спокойно, медленно жуя макароны.

— Ну со мной-то все ясно. А почему ты приехала? — А Артем задает вопросы покруче психолога.

— Я тоже хотела увидеться…

— А просто нельзя было приехать? Нужно было сначала отнекиваться? — Вероятно, он решил устроить допрос с особым пристрастием.

— Просто — неинтересно, — отвечаю ему в лицо и сексуально засовываю сосиску к себе в рот. Пусть пофантазирует. Может, поймет, чего он лишился.

— Ты из тех девушек, которым драма нужна? Интриги и истерики?

— Тебе кажется, что я такая?

— Я тебя совсем не знаю. — Смотрит в глаза. Пристально, с глубокой задумчивостью.

— Вот именно.

— Кажется, мы сейчас вот-вот поругаемся.

— Думаешь? Зато потом можем помириться. — Поднимаю одну бровь вверх и пару раз ей подергиваю.

— Помешана на сексе?

— Люблю секс. Хороший секс, — откровенничаю с парнем. С ним мне легко быть честной. Не знаю, располагает, что ли. Ему легко открываться и совсем не хочется врать. Хотя я завралась хуже некуда.

— Спонтанный? — подкидывает варианты Артем.

— Возможно.

— Ну со мной тебе секс не светит…

— А Мерзликиной светит? — только спросила, как Артем эмоционально взорвался. Встрепенулся и глаза на меня вытаращил.

— Да сколько можно? Не светит ей нифига. — И последнее произнес спокойно: — Ревнуешь?

— Завидую.

— Пф-ф, нашла, кому завидовать. У нас с ней