Магия вокруг нас, или Второй шанс на жизнь - Раяна Спорт

осознавала бедовость ситуации и то, что смысла в переговорах с ним не было. Он либо разозлится, либо будет глумится надо мной до последнего. Милости ждать от таких людей бесполезно. А если крикнуть, то это лишь ускорит процесс «убиения».

За всю свою жизнь я никогда не оказывалась в подобной ситуации. Да что уж там говорить, будучи разумной женщиной всячески избегала внеурочных прогулок. Но нет же! Потянуло, блин, прогуляться! Явно сеё желание было не моим, а бывшей хозяйки этого тела! Иначе как объяснить сумасбродность данного поступка?!

Меня мелко трясло. Несмотря на явную обреченность, желание жить немного придавало уверенности.

- За что вы его убили? – заговорила, лишь бы оттянуть время своей кончины. Да и умереть со знанием правды немного легче, а ежели удастся выжить, то смогу эту правду использовать в своей выгоде.

- Джулиана? – удивился он вопросу, но все же ответил, пожав плечами, будто говорил о белках. – Знаешь ли, за долги надо расплачиваться.

- И сколько он вам задолжал, раз ценой ему была жизнь? – спросила надломленным голосом. Каюсь, была мысль откупиться от бандита, всунув тому золотую цепочку с крестиком, что висела на моей шее.

Видимо убийца был уверен в своей безнаказанности и в том, что мне жить осталось от силы несколько минут. Беспечно с его стороны, не спорю, но на тот момент мне было не до этого.

Тем временем мужчина продолжил:

- Предостаточно. Он знал, на что шел, раз связался с доном Маурисио.

- И вы выполняли приказ дона? – для пущей уверенности уточнила я, желая заболтать надвигающегося на меня убийцу.

- Дон Маурисио не терпит невыполненных обещаний, - поправив косматую бороду свободной рукой надменно и преданно произнес убийца. Я заметила, как в другой его руке блеснул тот самый нож, которым он несколькими минутами назад так беспощадно лишил жизни молодого человека.

Я уже было прощалась с жизнью, когда воздух вокруг нас замерцал и «загустел». И тут произошло запоздалое чудо! Зажегся слабый фонарь над дверью и послышалось, как кто-то открывает замочную скважину.

Убийца заскрежетал зубами, посмотрев сначала на дверной проем, затем меня. Он явно подсчитывал свои возможности. Если дверь откроется, то ему придется убить двоих. Можно было бы, но это для него было чревато большим риском: он не мог знать, сколько человек сейчас топчется за дверью и каких они габаритов. Убийца конечно же мог бы сначала ранить меня, «птичку», чтоб не убежала, и переключить все внимание на хозяина аптеки. Да вот шум лишний мог привлечь к нему ненужное внимание.

Чертыхнувшись, мужчина убрал нож и в пару шагов миновал проулок. Дверь открылась и на порог аптеки вышел старичок в чепчике. Ему было без малого лет сто, судя по внешности, и вид у него был до того мил, что я не выдержала и расплакалась от нахлынувших эмоций: страх, сменившийся самообладанием, жажда жизни с уверенностью, а последнее чувство чего-то темного и густого - радостью, что меня спас этот прекрасный старик.

Разум не выдержал первым, пожелав отдохнуть в тиши и безмятежности. Я не заметила, как скатилась по стене и уплыла в беспамятство.

Глава 12

- Сеньора! Сеньора! – словно сквозь толщу воды услышала мужской голос и почувствовала, как меня сильно потрясли за плечо.

Едва открыла глаза, то первое, что увидела, это лицо серьезного мужчины. Он был весь в морщинах, и именно в таких, которые отвечали за хмурость и злость: то бишь две вертикальные полосы между бровей. У него были пышные пожелтевшие усы, словно мужчина постоянно курил и, как следствие, они пожухли над его губами, будто осенняя трава.

Спасали всю эту безрадостную картину пронзительные глаза: вот с чем повезло человеку от природы! Они были сапфирового отблеска, обрамленные светлыми густыми ресницами. Что ж, растительности ему хватало на лице, бесспорно. И если бы нужно было привести сравнение этому лику, то охарактеризовала бы его как «два глубоких озера в бликах осени».

О, Господи! О чем я думаю! Нет бы поинтересоваться, где я и что со мной! Неужели на меня действительно как-то влияет бывшая хозяйка этого тела?!

- Да, - промычала, оторвавшись от запутанных и глупых мыслей.

- Наконец-то вы пришли в себя. – раздраженно произнес неизвестный мне мужчина. - А то мы уже устали ждать!

Выпрямившись, он попятился назад, потряхивая головой. И судя по той боли, которую я чувствую в своей руке, он явно разбудил меня силой. Очевидно, устал и его поникшие плечи хотели лишь одного: покоя. И видит Бог, покой их господину только снился.

Я присела на кушетку и осмотрелась. Я находилась в большой комнате, обставленными несколькими хлипкими столами, которые чуть ли не ломились от обилия бумаг на них. Над головой висела видавшие виды люстры с зажжённой парой свеч и окно с решетками.

Вдоль стен стояли скамейки, на одной из которой я и седела на данный момент. За стенами, обвешанными разного рода фотографиями и картинами незнакомых лиц в розыске, были слышны стоны и периодически выкрики с оскорблениями.

«Скорее всего это полицейский участок», - догадалась я, но все же стоило уточнить.

- Где я?

- В эрмандаде, конечно же, - хмыкнул мужчина, присаживаясь за свой стул, который измученно скрипнул под его грузом.

Он прикурил сигарету. Никогда не любила запах сигарет, от дыма которых у меня всегда кружилась голова и начинало подташнивать.

- Надеюсь, вы не против, - спросил он, уловив мою гримасу отвращения. Только я поняла, что его абсолютно не волновал мой ответ, как и мое самочувствие. А потом прошерстив бумаги, продолжил:

- Итак, голубушка, что же вы не сидели дома? Работали? – усмехнулся он, уставши и потер глаза.

- Простите?

В свете последних событий я не сразу поняла его. Моя голова, которая работала куда медленнее, чем мне того хотелось бы, и при том, что не в том направлении. Я все пыталась вспомнить, что произошло до того, как я почувствовала боль в плече и разомкнула веки. Мозг как молнией поражали воспоминания об увиденном убийстве, как она сама чуть не стала жертвой его же руки и о том, как свет в лице старика спас ее.

- Как давно, спрашиваю, вы работаете в квартале красных роз? – громко обратился ко мне полицейский, посмотрев из-под густых бровей.

Что? Какие еще красные розы? Это… это… О, боги! Он что, принял меня за проститутку?!

- Нет,