Согласие под прицелом - Дарья Милова

Я удивлённо повернулась к ней. Она продолжала, не глядя на меня, будто рассказывала это себе, а не мне:

— Тогда казалось, что у меня есть вся жизнь впереди. Что дети вырастут и всё ещё можно будет наверстать. Его отец — он был… строгим, властным. Всё хотел контролировать. И Марко… он с самого детства рос с этим… грузом на плечах. Я часто отстранялась. Пряталась за стенами дома, за ужинами, приёмами, платьями. Мне казалось — раз еда на столе и ребёнок не плачет, значит, я хорошая мать.

Она на секунду замолчала. В глазах сверкнуло что-то почти болезненное.

— Это была моя ошибка. Самая большая. Мы с ним теперь как два чужих человека. Я вижу, как он напрягается рядом со мной. Я знаю, что в его памяти — я всегда была просто «женщина рядом с отцом».

Я остановилась.

— Он тебя уважает. Это видно. И он… слушает тебя. Даже когда спорит.

Джулия впервые обернулась и посмотрела прямо в глаза.

— Может быть. Но между нами — пропасть. И я пытаюсь её засыпать. Камень за камнем. Слово за словом.

Она тихо вздохнула, затем неожиданно мягко улыбнулась:

— И, знаешь, я рада, что ты появилась. Может, с тобой он научится… снова чувствовать. Доверять. Просто жить не в броне.

Я моргнула.

— Вы только что назвали меня лекарством от вашего сына?

Она рассмеялась, легко, по-настоящему.

— Возможно. А может — пинком судьбы.

— На кухне у нас свои порядки, — улыбнулась она, останавливаясь у двери. — Но ты теперь хозяйка, так что все захотят тебе понравиться. Хотя, признаюсь, они уже шепчутся, что ты не такая, как Карина. А это, поверь, комплимент.

Я тихо хмыкнула.

— Звучит обнадёживающе.

Джулия открыла дверь.

— Доброе утро, — сказала она тёплым голосом, входя первой. — Познакомьтесь, это Лия. Жена Марко. С сегодняшнего дня — хозяйка этого дома.

Несколько человек в униформе, занятые нарезкой, сервировкой, что-то взбивающие, повернулись и как по команде выпрямились. В их взгляде — почтительность, смешанная с любопытством. Женщина постарше, с серьёзным лицом, вышла вперёд и сухо кивнула.

— Моя семья работает в этом доме уже три поколения. Меня зовут Марианна. Если понадобится что-то — обращайтесь напрямую ко мне.

— Спасибо, — кивнула я, не зная, как себя вести. — Рада познакомиться.

— Уверена, вы быстро вольётесь, — заметила Джулия. — Лия — дизайнер. Очень талантливая.

На мне сразу же остановились взгляды. Кто-то даже едва заметно улыбнулся. И впервые в этом доме я почувствовала, что не гостья. А… часть чего-то.

Мы прошли через кухню — она была огромной, профессиональной, не как в обычных домах, а как в отеле и тогда до меня долетели громкие, срывающиеся голоса. Один из них — Марко. Второй… незнакомый. Мужской. Жесткий. Презрительный.

Я чуть замедлила шаг.

— Не вмешивайся, — прошептала Джулия, но остановилась вместе со мной. — Просто слушай.

— …ты ведёшь себя как подкаблучник, Марко! — сорвался голос. — Она ужеманипулирует тобой! Ты что, не видишь?

Марко ответил резко, но хладнокровно:

— Переступи черту ещё раз, и я забуду, сколько лет ты мне служишь.

— Служу? — усмехнулся Андреа. — Я служил твоему отцу. А ты… ты влюблённый мальчишка, который думает, что всё знает. Ты правда решил, что это нормально — жениться на какой-то выскочке? Ты ей веришь? А если она сольёт нас копам? А если она работает на врагов?

— Закрой рот, — рявкнул Марко.

— Она разрушит всё! — Андреа почти кричал. — Весь фундамент, который строил твой отец, превратится в пепел из-за одной сучки, которой ты одержим!

Я почувствовала, как похолодело внутри.

И в тот же миг — звук удара. Глухой, тяжёлый. Тишина.

Я выглянула из-за угла и увидела, как Марко сжал кулак, а Андреа отшатнулся, держась за скулу. Его глаза полыхали яростью.

— Повтори, — тихо сказал Марко. Голос низкий. Опасный. — Ещё раз оскорби мою жену — и ты не просто лишишься языка. Я вырву его у тебя сам.

Андреа выпрямился, тяжело дыша.

— Ты пожалеешь. Она предаст. Она не из нашего мира.

— Нет, — Марко шагнул к нему вплотную. — Она — лучшее, что случалось с этим миром. А ты — жалкий шавка, запутавшийся в ностальгии по мёртвому порядку.

Андреа смотрел на Марко, как на врага. Затравленно, зло, с ненавистью, которая, казалось, рвалась из каждой черты его лица.

И потом — он резко развернулся, не сказав больше ни слова, и скрылся за углом, оставляя за собой напряжение, как после грозы. Воздух будто пропитался порохом.

Почувствовала, как Джулия чуть сжала моё плечо.

— Это был Андреа, — сказала она негромко. — Правая рука Марко. Когда-то был правой рукой и моего мужа… — Она сделала паузу, и в её голосе прорезалась сдержанная неприязнь. — Мне он никогда не нравился. Слишком… странный. Слишком тихий. Слишком наблюдательный. Знаешь таких людей? Те, кто всегда молчит, а когда говорит — уже поздно.

Я молча кивнула.

— Почему тогда он всё ещё рядом с Марко?

— Потому что мой муж ему доверял. А Марко... унаследовал не только фамилию, — Джулия с грустью вздохнула. — Но и чувство долга перед теми, кто был рядом в трудное время. Даже если те этого не заслуживают.

— Пойдём, Лия, — Джулия мягко коснулась моей руки. — Я покажу тебе спальню. Отдохнуть надо. День у нас сегодня… насыщенный.

Я кивнула, почти благодарно. Ноги будто налились тяжестью, как после долгого бега. Или после того, как слышишь, что кто-то хочет стереть тебя с лица земли.

Мы шли по широкому коридору с высокими потолками. Витражи, картины в тяжёлых рамах, свет от старинных бра. Всё это казалось слишком роскошным, почти нереальным — как будто я попала не в дом, а в музей. Музей чьей-то затхлой, опасной истории.

— Когда-то я сама выбирала эти занавески, — вдруг сказала Джулия с лёгкой улыбкой, — и злилась, что служанки гладят их неправильно. А теперь… теперь мне всё равно. Важно, чтобы в этих стенах было кому смеяться. Дышать. Жить. — Она посмотрела на меня. — Ты умеешь дышать, Лия?

Я смущённо улыбнулась:

— Думаю, учусь.

— Это хорошее начало, — тепло кивнула она. — Вот, спальня.

Она открыла тяжёлую белую дверь. За ней — светлая просторная комната с панорамным окном, большущей кроватью и мягкими приглушёнными тонами: бежевое, пыльно-розовое, молочное. Всё выглядело… неожиданно уютно.

— Это теперь твоя комната. Здесь раньше жила я. Но тебе нужнее. Хочется, чтобы ты чувствовала себя дома.

Я посмотрела на неё в шоке.

— Вы серьёзно?.. Джулия, я не…

— Не спорь, — она улыбнулась, но в голосе прозвучала та непоколебимая твёрдость, которую, казалось, унаследовал от неё Марко. — Ты теперь часть этой семьи. И ты мне нравишься, Лия.