Развод. Сын моего мужа - Ая Кучер

На выезде из города я попадаю в пробку. Мы едва двигаемся. В это время все возвращаются домой в соседних городках.

— Вить, — начинаю я без предисловий. — Мартышки с тобой поговорить хотят. Но ты мог бы…

— Что? — ловлю недоумение в голосе мужа. — А, думаешь, я лишнее что-то скажу? Что я мог бы? Конечно, я не стану ничего выдумать и не буду плохое про тебя говорить. Вряд ли ты так делала, да?

Я прикусываю губу. Да, не делала. Я вообще кое-как дочкам объяснила, что происходит. Для этого лучше, чтобы двое родителей были.

Вот завтра и сделаем это, да?

Если Витя пойдёт мне навстречу. А не будет дальше про прощение говорить.

— А у тебя задание есть? — лепечет Соня, получив телефон.

— Мы гулять?

— Или в кафе!

— Ты приедешь, пап?

Девочки заваливают Витю разными вопросами. Тот хрипло обещает, что обязательно найдёт время.

Мы договариваемся, что завтра заберём дочерей из садика раньше. И куда-то пойдём. Я волнуюсь и не знаю, как это пройдёт.

Но это оказывается такой мелочью. Куда больше волнующую информацию я получаю на следующий день.

Мне перезванивает подруга.

— Слушай, такой Назар в системе есть, — подтверждает Кира. — Он несколько раз попадал в семейный центр. И раз в приют. Как я поняла… Документов не было или такое что-то.

Значит, он не соврал. Настолько всё ужасно с мамой было, что Назар попадал в такие учреждения…

— Но, — я слышу неуверенность в голосе знакомой. — Судя по записям — он и сейчас там должен быть.

Я не в состоянии это осмыслить. Поэтому, стоит увидеть Витю у садика, как я тут же налетаю на него. Хорошо, что сегодня муж без своего сына приехал.

— Кого ты притащил к нам в дом? — я рычу вместо приветствия. — Что за мальчик с сюрпризом.

— О чём ты, Поль? — хмурится муж. — Я не понимаю.

— Да? Твой сын где сейчас?

— Он остался под присмотром моей секретарши…

— А должен быть в семейном центре!

Я выпаливаю, потому что… У меня различные идеи. От побега Назара до того, что это вообще какой-то чужой мальчик.

Я тысячу раз повторяла себе, что не хочу в это лезть. Но теперь я просто обязана знать, куда муж втягивает меня и моих детей.

Витя тяжело вздыхает. С сожалением оглядывается на детский садик, а после возвращает мне уверенный взгляд.

— Ты знаешь! — вскрикиваю я. — Ты знаешь об этом.

— Естественно я знаю, — муж зажимает переносицу. — Ребёнок не может просто пропасть из такого учреждения. И я не знаю, что ты успела себе надумать, но… Мы можем переговорить в спокойной обстановке? Не посреди улицы.

Я сейчас согласна почти на всё. Потому что меня распирает желанием узнать и понять.

Тревога ворошится в груди, не отпуская ни на секунду. Кольцом стягивается вокруг шеи, мешая дышать.

Я оказываюсь в машине Вити, обнимаю себя за плечи. С нетерпением жду его рассказа.

— Назар рассказал мне, — оповещает муж. — Сразу. Что его забрали туда на время, а он сбежал. Первым делом отправился к матери, а после — та его ко мне отвела.

— И?

— И я отправился в этот семейный центр. Там всех на уши поставили, что ребёнок пропал. Но, конечно, официально не заявляли так быстро. Для них это тоже провтык. Мы договорились.

— Договорились, Вить?

— Дал взяток, чтобы закрыли глаза на отсутствие Назара. Я ведь не могу забрать его официально. Я пока ему никто. Поэтому… Вот так как-то.

Муж разводит руками, а после сжимает руль. На меня не смотрит, словно сложно со мной такие темы обсуждать.

И я тоже не смотрю. Комкаю край юбки, рассматриваю отросший маникюр. Отвлекаю себя мелочами, чтобы не нырнуть в пучину боли.

— Ты не сказал, — обвинение соскальзывает с языка. — Про Назара и…

— А ты слушать готова? — хмыкает муж. — Не просто слушать, а вникать. Я могу, как попугай повторять. Ты можешь до последнего не верить. Но это реальность. Полюш, я не знал. Я… Я себя сволочью чувствую. Не только из-за измены. Я про сына столько лет не знал. А при этом… Где-то в глубине души я этому рад. Потому что иначе у меня не было бы тебя и девочек. И это… Паршивое чувство, потому что… У Назара хреновое детство было.

Я сжимаю челюсть, выслушивая это. Не хочу! Но и выйти из машины не получается.

Будто к сидению приклеивает. В каждое слово Вити вслушиваюсь, пытаюсь во лжи уличить.

— Ты ведь собираешься? — неловко начинаю я. — Ты сказал, что пока ему никто. Но…

— Да, — решительно заявляет муж. — Я собираюсь всё оформить правильно. Но это сделать непросто. Потому что Маргарита просто исчезла. Ты спрашиваешь потому, что…

— Просто.

Я дёргаю плечом, сжимаюсь, словно от холода. Каждое слово хуже делает, горло сдавливает. А остановиться не получается.

Это напоминает мазохизм. Всё сильнее и сильнее погружаться в это болото. Но мне хочется узнать всё. Понять…

Как мне с этим работать.

Строить жизнь после развода. Как девочек к отцу отпускать, если там Назар непонятный.

Хотя… Теперь более понятный. Мальчик постоянно по приютам, с матерью всё очень плохо. И ему пришлось повзрослеть довольно быстро. Выучить «правила игры».

Только одного не понимаю.

— Ты сказал ему, чтобы меня преследовал? — уточняю я. — Вить, мне не нравится, что Назар…

— Я уже с ним поговорил, — кивает муж. — Он… Мне кажется, ты просто ему понравилась. Хотя я не понимаю. Назар болтает много, но по делу… Ничего. Но он обещал, что не будет со школы к тебе сбегать.

— Как ты вообще его в школу пристроил? Снова взятки?

— Нет. Он ходит в школу при центре том. Но там и не следят особо, поэтому он сбежал. Я понимаю, Полюш, что ты сейчас меня не можешь простить. Понимаю. Но… Не направляй свою ненависть на ребёнка, ладно? Назар ведь не виноват, что родился.

— Не виноват. И я его не ненавижу. Я ненавижу тебя.

Витя спокойно это воспринимает. Даже с улыбкой. Будто ничего другого не ожидал. А в следующую секунду…

Тянется ко мне. Пытается обнять. Игнорирует то, что я отталкиваю. Тянет к себе. Прикосновениями обжигает.

— Я звиздец как скучаю по тебе, — выдыхает в мой висок. — Ты не представляешь как.

— Пусти! Ты обманщик, подлец и…

— Ага. И ещё хуже. А ещё — я обманщик и подлец, который любит тебя.

Я рычу от бессилия. Царапаюсь даже, но мужа это не останавливает. А я не могу! Ни секунды в его объятиях не могу