Развод. Сын моего мужа - Ая Кучер

А потом папа уволился. И вдруг я поняла, что он все проблемы решит! Мне только сказать надо, а дальше — я могу гордо спрятаться за его спину в случае беды.

Мне очень хочется верить, что Витя станет таким же. Как муж… Ну, не повезло, бывает. Но как отец он пока не давал поводов сомневаться.

Я никогда не сомневалась, что он девочек сможет защитить. И мне хочется в это верить до конца.

Ну не может ведь Доронин быть совершенно другим человеком. Есть в нём основа, которая не менялась.

Я оставляю малышек под присмотром, а сама ухожу. Падаю на лавочку недалеко, просматриваю важные сообщения в телефоне.

Лёгкий ветерок бьёт по щекам, словно охлаждая мой закипающий рассудок.

Наивная часть меня — она хочет верить Вите. Просто закрыть глаза на все несостыковки, позволить лжи окутать. Тогда будет не так больно.

Разумная часть… Просто скалит зубы и хочет растерзать мужа за предательство.

Если бы не развод и не переоформление кондитерской, я бы плюнула на всё. Взяла девочек и уехала куда-то далеко.

На недельку. К морю, в горы, в санаторий… Без разницы. Просто отдохнуть и выдохнуть. На время спрятаться от всех проблем.

— Простите…

Я дёргаюсь, едва слыша мальчишеский голос рядом. Аж ток по спинке бежит. Я начинаю переживать, что Назар меня преследует.

Но нет. Это другой мальчик. Младше. Темноволосый, со щербинкой на носу. И заплаканными глазами.

— Что-то случилось? — я спрашиваю участливо.

— Да, — шмыгает носом. — Я потерялся. Можно мне позвонить?

— Конечно.

Мальчику на вид лет шесть. Он прижимает к себе мяч, шмыгает носом. Выглядит так, будто едва от плача сдерживается.

А я…

Ну, да. Я вечная жалостливая мать, которая не может просто отвернуться от ребёнка.

— Дать тебе водички? — я протягиваю закрытую бутылку.

— Нет. Мама говорила, у незнакомых нельзя брать.

— Правильно. А номер мамы знаешь?

— Нет. Но вот. Только скажите ему, что это он меня потерял. Не я сам себя!

Мальчик протягивает ладонь. Там болтается браслет с железной пластиной. И там выбит номер мобильного.

Довольно…

Оригинальное решение.

Я присматриваюсь к стёртым циферкам, набираю. Мужчина отвечает едва не мгновенно, уже заметил пропажу.

Я коротко объясняю, где нас найти. Успокаиваю мальчика, отвлекая его разными вопросами.

То птичек считаем, то обсуждаем весенние месяцы. Коля — как зовут мальчика — почему-то упорно толкает «ноябрь» при каждой попытке.

— О!

Мальчик подпрыгивает, заметив знакомую фигуру. Я слежу за его взглядом, вижу приближающего мужчину.

Встревоженного, хмурого. Он мчит к нам. Выглядит так, словно сейчас вздохнёт с облегчением или взорвётся от тревоги.

Учитывая внушительные габариты — высокий рост и подкачанное тело — это выглядит немного устрашающе.

Автоматом отмечаю различные детали. Он в костюме, но без пиджака и галстука. Тёмные волосы растрёпаны, словно он не раз их ерошил.

Черты красивого лица ужесточаются, когда мужчина приближается. Недовольно смотрит то на меня, то на мальчика.

И мгновенно успокаивается, когда Коля бросается к нему. Присаживается на корточки, внимательно изучает сына.

— Тебя не обидели? — спрашивает низким голосом. — Эта тётя тебе ничего не сделала?

Я мысленно закатываю глаза. Вот так помогай, а выставляют… Нет, ясно всё. Но просто… Немножко неприятно.

— Она заставляла меня считать, — жалуется шёпотом. — Птичек.

— Это она правильно, — мужчина треплет сына по волосам. — Спасибо за помощь и… Ох ты.

Я выгибаю бровь на такую реакцию. Жду хоть каких-то объяснений. А мужчина продолжает молча смотреть на меня.

Усмехается широко, отчего появляется ямочка справа. И взгляд становится каким-то слишком довольным.

Я ещё раз осматриваю мужчину. Выглядит прилично. Вряд ли так обрадовался возможности украсть мою сумочку.

А комплименты — их не так делают!

— Обращайтесь.

Я сухо чеканю, поднимаясь с лавки. Я искала покой, а не новые непонятные ситуации.

— Полька, погоди, — мужчина окликает. — Не узнала?

— А должна?

Я немного нервно поправляю лямку сумки на плече. Всматриваюсь в лицо мужчины, стараясь найти схожие черты. Раз он знает моё имя, то и я его знаю?

А после…

— Ох, — я вздыхаю. — Ястребов?

— Он самый.

Помните, я говорила про противных мальчиков в школе? Ох, Ястребов был самым противным из всех.

Глава 15

Если присмотреться, то Ястребов не так сильно изменился. Та же нахальная улыбка, одиночная ямочка на щеке, пронзительные тёмные глаза. Чёрные почти.

Хоть и в школе он не был «дрыщом», но теперь — уже с мужской внушительной фигурой.

Ястребов был противным подростком, вот правда. Но… И я не была прям идеальной девочкой. Немного заучка, немного зазнайка.

Не любили мы друг друга взаимно.

— Привет, Денис, — я киваю из вежливости. — Неожиданная встреча.

— Вот уж точно, не ожидал, что ты детей будешь математикой пытать, — подшучивает он. — Ну… Как сама?

— Отлично. Мне пора, хорошего тебе дня. Не теряй больше ребёнка.

— Да не я это. Он сам.

— Разве ты сам, Коль?

Я смотрю на малыша, который начинает активно мотать головой. Вспоминаю, как мальчик просил меня не сдавать его.

— Спелись уже, — хмыкает Денис. — Вот так всегда, только отвернёшься, а ты уже с другими строишь козни против меня.

— Неправда! — я возмущаюсь искренне. — Никогда такого не было!

— И вот опять? Я всё помню, Воробьёва.

— Плохо помнишь.

— Да? Проведём маленький экскурс по школьным годам? Такая себе мини-встреча выпускников. А то у некоторых память шалит.

Я прыскаю, скрывая смех за ладошкой. В школе я бы обиделась или начала спорить, но…

Спустя столько лет я не обижаюсь по мелочам. И умею различать такие шутки, а не остро реагировать.

— Мне скоро дочерей забирать, — я качаю головой. — А тебе с сыном…

— Это племянник, — тут же объясняет Денис. — Не сын. Я за ним приглядываю. Ни слова.

Предупреждает, заметив мой взгляд. Мужчина треплет Колю по волосам, от чего парень пытается отвернуться.

— Давай, малой, признавайся, — настаивает Ястребов. — А то подставляешь. Ты же знаешь…

— Перед девочками подставлять нельзя, — горестно вздыхает мальчик. — Не по-пацански. Я сам. Там просто кошечка была…

— А у некоторых любовь к побегам. Тут моргнуть нельзя, иначе сразу исчезнет. Я уже трижды успевал перехватить, а четвёртый побег пропустил.

Коля горестно вздыхает, признаёт свою вину. С обидой смотрит на дядю, что его заставили признаться.

Мне-то всё равно, а Денис явно сам всю правду знает. Но мальчик пытался юлить до конца.

— Няней тебе не работать, Ястребов, никак, — подтруниваю я.

— У тебя дочки, ты сказала? Бегают постоянно?

— Нет.

— Вот и не суди, Воробьёва.

— Да я уже не Воробьёва.