Заложница дьявола - Аделина Жемчужева

Моё сердце колотилось, но я продолжала бороться, извиваясь в его руках. Эмир развернулся и направился к кровати, даже не пытаясь скрыть своих намерений.

— Нет, я серьезно! — закричала я, но мой голос предательски дрогнул.

— Я тоже, Лилу, — тихо сказал он, бросив меня на мягкие подушки.

Я попыталась встать, но он тут же оказался надо мной, его сильные руки прижали мои запястья к кровати. Его лицо было так близко, что я видела мельчайшие искорки в его глазах, которые смешивали в себе опасность и страсть.

— Ты сводишь меня с ума, — произнёс он, его голос был низким и наполненным жаром.

— Отпусти меня, — прошептала я, но мои слова звучали уже не так уверенно, как прежде.

— Нет, — ответил он, склонившись ниже. Его губы оказались у моего уха, и я почувствовала, как его дыхание заставляет мою кожу покрываться мурашками. — Ты хочешь этого так же, как и я.

— Ошибаешься… — начала я, но мои слова оборвались, когда его губы коснулись моей шеи.

Эмир был нежен и властен одновременно. Я пыталась сопротивляться, дергала всем телом, но он насильно держал меня. Моя сила казалось усмешкой, поскольку я не могла ничем шевелить.

— Не надо! Я не хочу тебя, придурок! — крикнула я и, не раздумывая, плюнула ему в лицо.

Эмир резко отстранился, выпрямляясь. Его выражение изменилось: вместо насмешливой усмешки появилось что-то тёмное, злобное и опасное.

— А это ты зря, Лилу, — проговорил он медленно, стирая слюну с лица. Затем поднёс пальцы к губам и облизнул их, глядя мне прямо в глаза. — У тебя приятный вкус рта.

— Да пошёл ты! — выкрикнула я, пытаясь выскользнуть из-под него. Но он быстро прижал меня к кровати, его руки были сильными, словно стальными.

Он скинул с себя рубашку, оголив натренированное тело.

— Мне плевать, хочешь ты этого или нет. — Его голос стал холодным и жестоким. — Но я исполню свой долг как муж.

Он наклонился надо мной, его полуголое тело нависло, полностью блокируя мои попытки вырваться. Одной рукой он удерживал мои запястья, а второй скользнул вниз, заставляя меня вздрогнуть от страха и отвращения.

— Нет! — закричала я, отчаянно мотая головой из стороны в сторону, не давая ему возможности приблизиться к моим губам. Но он резко схватил меня за подбородок, зафиксировав лицо, и грубо впился в мои губы.

Его поцелуй был жестоким, лишённым нежности. Я чувствовала себя беспомощной под его весом, его сила подавляла меня. Но это длилось недолго. Он резко отстранился, вперив взгляд в мои глаза.

— Ты отказываешься? — спросил он тихо, но его голос звучал угрожающе. — Если скажешь «нет», наказание будет неизбежным.

— Нет! — выкрикнула я, почти захлёбываясь словами. — Нет! Нет! И ещё раз нет!

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли радости.

— Хорошо, — произнёс он ледяным тоном. Эмир резко встал, грубо схватил меня за локоть и рывком поднял на ноги. Затем толкнул в сторону так, что я едва удержалась на ногах. — Это был твой выбор, Лилиана.

Я отступила на несколько шагов, обняв себя руками, пытаясь скрыть дрожь. Каждая мышца моего тела болела от сопротивления, а дыхание было сбивчивым. Мне было страшно. Настоящий страх сковал меня, заставляя почувствовать себя загнанной в угол.

— Что ты со мной сделаешь? — мой голос был слабым, почти дрожащим. Я отступила ещё на шаг.

Он ухмыльнулся, и в его глазах заиграли странные, тревожные огоньки.

— Увидишь, — произнёс он с коварной улыбкой. — Моя самая любимая часть игры только начинается.

Эмир медленно начал поднимать матрас с кровати, при этом не отводя от меня взгляда. Его движение было уверенным, словно он уже решил, что собирается сделать.

— Что вы делаете? — спросила я, отступая назад. Моё сердце бешено колотилось, а ладони вспотели.

— Исполняю твоё желание, Лилу, — его голос был низким и холодным, как лёд. — Ты не хочешь спать со мной? Отлично. Тогда ты будешь спать «подо мной»

— Что? — я замерла, осознав смысл его слов. — Вы сошли с ума⁈

Эмир не обратил внимания на мой крик. Одним уверенным движением он отбросил матрас в сторону, открывая массивную деревянную конструкцию кровати. Пространство под ней казалось зловещим, как будто предназначалось не для укрытия, а для наказания.

Его взгляд стал холодным и твёрдым, а пальцы сжимали одну из досок рамы. Он с лёгкостью выдернул её, отбросив в сторону, и обратил на меня тяжёлый, пронзительный взгляд.

— Ложись, — его голос прозвучал тихо, но в этой тишине он был громче крика. Эмир указал на мрачное пространство под кроватью, словно это был его единственный возможный выбор.

— Вы шутите? — я отступила ещё на шаг, чувствуя, как паника начинает подниматься во мне. — Я не собираюсь туда ложиться!

Он шагнул ко мне, сокращая расстояние. В его глазах читалось ледяное спокойствие, от которого мурашки побежали по коже.

— Лилу, ты сама выбрала войну вместо мира, — спокойно сказал он. — Я предупреждал, что за непослушание будет наказание.

— Это не наказание, это унижение! — крикнула я, сжимая кулаки.

— Унижение? — он ухмыльнулся, но в его улыбке не было ни грамма тепла. — Нет, это просто урок. А если будешь кричать дальше, я сделаю его ещё более запоминающимся.

Я смотрела на него, не зная, что делать. Бежать было бесполезно, сопротивляться — тоже.

— Вы не посмеете, — прошептала я, пытаясь сохранить остатки храбрости.

— Посмотрим, — коротко бросил он.

Эмир подошёл ближе и схватил меня за запястье, потянув к кровати. Я вырывалась, кричала, но он был слишком силён.

— Ложись, Лилу, — его голос стал резким. — Либо я уложу тебя сам.

Я не двигалась, но он силой опустил меня на колени и подтолкнул к кровати.

— Вы чудовище! — выкрикнула я, глядя на него с ненавистью.

— Возможно, — ответил он, качнув головой. — Но это чудовище — твой муж. Запомни это.

— Ненавижу вас! Вы псих!

Я взглянула на кровать с массивной деревянной рамой, из которой он вырвал одну из досок, оставив зияющий проём. Это тёмное, узкое пространство напоминало скорее гроб, чем укрытие, и этот зловещий образ пробудил во мне ледяной страх.

Эмир ухватил меня за плечи, его хватка была словно железная, и мне казалось, что любое сопротивление лишь усугубляет ситуацию. Его лицо приближалось всё ближе, и в его холодных глазах не было и намёка на жалость.

— Лилу. Я не собираюсь повторять дважды. Ложись.

— Это безумие! — выкрикнула я, но он силой надавил на мои плечи, заставляя опуститься ниже.

— Ты научишься подчиняться, — сказал он спокойно, будто речь шла о каком-то бытовом вопросе, а не о том, чтобы затолкать меня под кровать. — Сначала