(не) Сладкая жизнь для попаданки - Анна Митро

тоже. И если местным еду из дома приносили дети, то приезжие, а точнее проезжие, скупали колбасу у жены главного мясника, их семья держала большое поголовье, потому мясо на продажу всегда было, и хлеб у бабушки, самой больше похожей на сдобную булочку. Она жила одна, как и баба Дока, но ей дети не помогали и поэтому пекла на продажу.

— Так два медяка в месяц разрешение стоит, у того же смотрителя его получить можно, — пожала плечами соседка. — А тебе зачем? Удумала чего?

— Эх, а он ведь с утра заглядывал, знала бы, сразу и приобрела бы, — расстроилась я, понимая, что в следующий раз, черт его знает, когда Бартоша каким-нибудь ветром занесет. И как-то при этом упустила вопрос бабы Доки. А она заинтересовалась утренним визитом смотрителя, но ничего я ей сказать не смогла. Я ж не знала, что ему надо в наших местах так рано.

— Так на базаре ж говорили! При тебе старались потише, но я все равно слышала, — ух, как зажглись глаза у старушки, и что она там узнала, а я прошляпила? — Полашка-то к нему снова обращалась, вроде как ты подворье заколдовала, и она вся побитая. А когда именно это произошло — не сказала.

— Только смотритель приехал ко мне с утра, и во двор попасть не смог, калитка стоит, и я ему сказала, что плотник был вчера, и что до этого я ночевала и обедала у вас. Стоп… Так Мирток у меня и утром видел, как от вас шла, и полдня на дворе моем торчал, а когда же эта странная женщина ко мне ходила. Ночью что ли, когда меня не было? — я с удивлением посмотрела на соседку, и подумала, что неплохо бы допросить моего главного охранника — Федю. — А главное, зачем? Неужели ограбить хотела? Вот же тетка отчаянная!

— Дурная она, а не отчаянная. Да до чужого добра жадная. Но коли у тебя как его… Свидетель есть, то и инквизитор этот Полашку слушать не станет. Но будь осторожнее. Баба она подлая.

— Спасибо, баба Дока! С меня завтра обед. Так бы уже сегодня на ужин позвала да на новоселье, но не дело нам по улицам в темноте шляться, раз Протиусы там шастают.

На этом мы и договорились, а после, попрощавшись, разошлись по домам.

Глава 10

Федя висел у входа на ниточке и от нетерпения подергивал лапками, заставляя пробежать морозу по моей спине. И вроде знаю, что он не настоящий паук, да и вообще на его форму нормально реагирую обычно. Но все равно, нет-нет, да оторопь вызывает. Скорей бы уж окончательно свыкнуться с его видом.

— Где тебя носит так долго! Я есть хочу! Моришь голодом бедного духа дома, — он картинно съехал до пола и плюхнулся на спинку, раскинув лапки в разные стороны.

— Слышишь, дух, а чего сам себе еду не погрел? Там же оставалось еще, — улыбнулась я и подхватила «животинку» на руки. — И я не могу тащить и тебя, и корзину.

Корзинка тут же взмыла в воздух и полетела на кухню. Я же только закатила глаза и покачала головой и последовала за ней с домовым на руках.

Большую часть покупок я разложила, куда что, оставила только себе пару яиц да хлеб. К этому достала овощи из погреба и остатки каши с мясом. Домовой скривился при виде салата и яичницы, а вот кашу с гуляшом умял за милое дело. Я же с наслаждением вгрызлась в ржаную горбушку. Не то чтобы я сильно любила мучное, но почему-то сейчас до одурения хотелось самой обычной булки или бородинского со сливочным маслом. Тут стало понятно, что нужно бы к продавцам молока наведаться домой, так как молоко они поутру продают, и даже сметану, а масло — нет. Сметанка тут, конечно, густая, просто загляденье, но все равно не то. Впрочем, салат с ней вышел обалденный. Сочная зелень слегка похрустывала, а дополненная сливочным вкусом, она утратила первоначальную горечь и стала пряной. Я ела и жмурилась от удовольствия. И то, что опустевшая посуда слеветировала в мойку, вообще привело меня в экстаз.

Федя «занялся» посудой, я сходила за сахаром, яблоком, вишней и черной смородиной, нарезала все это, и присыпала сахарной крошкой. А пока ягоды дают сок, вспомнила, что до сих пор в сарафане хожу. Пошла переоделась и направилась к колодцу. Стоило выйти в сад, как словно в укор мне в лицо прилетел лепесток с яблони. Да, до участка никак руки не дойдут… Я его упрямо избегаю, если можно так сказать.

В результате принесла пару ведер воды, и на компот, и залить в бак. Потом, увидев выразительный взгляд домового, принесла еще. Их он отправил наверх. Как ни странно, оказалось, что магический хранитель моего дома купаться в ванной любит не меньше меня. Хотя я упорно предлагала ему таз, как-никак, расхода меньше.

Пока бегала с ведрами ягоды с яблочками буквально утонули в собственном соку. Все же плоды, выращенные в условиях экологии, не потревоженной техникой, да еще приправленные магией, это нечто. Таких вкусных я даже у себя на огороде не выращивала. Хотя мои разносолы все хвалили, и желающих на них было много. Еще бы, добрая мама щедро раздавала плоды моего труда.

Вдруг злость и обида вспыхнули у меня в душе. Я всегда считала нормальным такое отношение. Ведь мама меня вырастила, и я ей должна, просто обязана помогать. Но ведь это не правильно! В чем я ей помогала? В том, что она оставалась для всех хорошей за мой счет? За счет моего труда, моего времени, моей жизни? Для всех, кроме меня…

Забурлила вода, в воздухе потянулся восхитительный аромат вишни, и он смыл мои горькие чувства.

Странно, но я не проверяла, как сумасшедшая, телефон, в надежде, что появится сеть и возможность позвонить. Да, я скучала по родным, но как так, мимоходом. Не было щемящей тоски, сдавливающей грудь. Жаль, что не попрощалась с Марусей. Впрочем, она знает, что я поехала за наследством, и, скорее всего, оповестила моих родственников. Но даже если мама в курсе, что наши предки из другого мира, вряд ли она подумает, что я отправилась сюда. И тем более, сможет сама сюда попасть. В любом случае, обратно мне не хотелось. Здесь, в своем доме, с Федей, мне впервые хорошо жилось.

Правильно, нет смысла держать обиду. Я здесь, они там. Дело прошлого. Дети должны жить своей