(не) Сладкая жизнь для попаданки - Анна Митро

жизнью, и помогать потому что хотят, потому что ценят и уважают, а не потому, что обязаны. И родители не должны вести своих детей по жизни за ручку. Поддержка, обоюдная, она от чувств, от доброты нужна, иная во вред.

Воодушевленная такими мыслями, я переставила котелок с компотом остывать, отлив в две кружки. Себе и домовому. Он одобрительно кивнул и побежал по своим делам. Предположительно, плескаться в ванной. Я же вытащила стремянку, прихватила корзинку и отправилась достригать можжевельник. Следует закончить с ним и приниматься за… да весь огород.

Ветви наверху были свежее и мягче, и я уже передумала использовать в еду молодые побеги, что настригла до этого. Лучше высушу их. Хотя… Подумаю еще. Все пригодиться в новой жизни.

Ветки кончаться не желали. Солнце уже спряталось за набежавшие тучи, и не пекло, как сумасшедшее, как вовремя моего похода на базар, но стало подозрительно душно. Захотелось подняться наверх и поискать шорты. И в этот момент кто-то несмело постучал в калитку. Эх, колокольчик что ли повесить?

Пришлось мне осторожно сползать со стремянки и подглядывать в одну замаскированную щелочку в заборе. Выглядела она как рисунок сучка, только со внутренней стороны сучок доставался и получался глазок. А так как он получался слегка в стороне, то для стоящего у калитки был незаметен. Очень удобное изобретение, которое я обнаружила совершенно случайно. Сучок сам выпал, когда я проходила мимо.

На улице переминалась с ноги на ногу Лорина, видно было, что швея устала неимоверно, и вообще бы ей поспать часок, а лучше три, но вряд ли была возможность. Я поспешила открыть калитку.

— Доброго дня! Базарный день окончился, и я решила не откладывать ваши обмеры, — улыбнулась она. — Ой, звиняйте! — она отвернулась, — не думала, что вы в неглиже по улице ходите!

— Со мной можно на ты, просто Варя. И почему в неглиже? — я опустила задумчивый взгляд на свои ноги и тут до меня дошло. Я ж в джинсах! — О, вы про штаны? Это специальные, для работы в саду. Там, откуда я приехала, так принято, носить не мешающую делу одежду. К сожалению, пока не очень привыкла к местным правилам. Но мне удобней в штанах.

— Так ты меня тоже тогда Лориной кликай, а штаны… Диво, конечно, на барское исподнее похожее. Плотнее только, да и у них оно не так сильно прилегает. Но, так и я в свободные от базара дни, когда уборку дома затеваю, могу надеть мужскую одежу. Чай, штанины не так полы подтирают, как юбки. Знаешь же, что у нас многие дома не моют, а подметают? — я неуверенно кивнула. — Я такого безобразия себе позволить не могу. Иголка впотьмах упадет, и со свечой не отыщу, коли грязно будет, — я никак не могла свыкнуться с местной речью, щедро сдобренной просторечными выражениями. — Токмо ты в них за забор не ходи, не все такие как я…

— Прогрессивные? То есть, опережающие свое время, развитые.

— Типа того, — кивнула Лорина. — Так как, мериться пойдем?

— Пойдем, — кивнула я. Не смотря на то, как она говорила, и при всей ее искривленности и усталости, она вызывала лишь доброжелательность. С ней было легко.

Мы зашли в дом, и я пригласила ее в гостиную, предложив все те же тапки. Надо бы хоть парой обзавестись, а то вдруг в гости наведаются сразу несколько человек…

— Эх, а мои отказываются носить, только когда распутица или снег сыплет. И не объяснишь, что грязюку тащат, а убирать мне, — посетовала Лорина. — И все же, какие штанишки удобные, сымать не нужно! Так и поверху смерим, — и она бодро достала из котомки, принесенной с собой, бумажку, грифель и какие-то веревки. Я же посмотрела на это все, пошла на кухню, захватила компот, стаканы и пару листов, которые принесла сверху, чтобы были под рукой, если нужно вести записи.

А после Лорина все же ощупала джинсу, задумалась, потом посмотрела куски ткани, что мне достались от прабабки, и с интересом уставилась на мои рисунки. Я же сначала нацарапала просто брюки-клеш, думая, что будет и нашим, и вашим. Но пораскинув мозгами и посоветовавшись со швей, решила, что этот вариант крайне не удобен. Запутаюсь в них, так же как в юбках. И превратились клеш в шаровары. А потом к ним рядом пририсовались такие же, только с приставкой сверху, вышел комбинезон. Мне подобная одежда в родном мире не очень заходила, но тут, если верх будет похож на местный, то низ мне, возможно, простят. Дальше я показала Лорине на пальцах, что рубахи мне нужны зауженные, так как широкие запихивать под сарафан не самое приятное занятие. Хотя последние тут предпочитали шить свободными, а не как у нас на гламурных моделях «а-ля рюс». Наконец, решив все насущные проблемы, мы оторвались от рисунков. Швея попробовав мой компот, замычала. В первое мгновение мне показалось, что ей стало плохо. Но нет, полные восторга глаза сообщили мне обратное, равно как и ее слова, согревшие теплом душу.

— Варя! Это же чудо, а не узвар! Вкусно, чудо как вкусно! Вот о чем половину дня я мечтала! И усталость как рукой сняло, — повторяла она, пока я сворачивала отрезы и провожала ее до калитки.

Приятно-то как! Говорила она совершенно искренне, закатывая глаза от восторга и прижимая руки к груди.

Мы договорились, что я зайду к ней через день другой, чтобы примерить сметанную одежду. А заодно я решила, что сварю ей что-нибудь для глаз, из голубики. Раз уже обычный компот ей столько сил придал, то ложечка варенья в день вообще за витаминки сойдет.

Стоило мне потянуть дверцу на себя, как я заметила притаившегося у кустов бузины, что вырвались за пределы заброшенного участка напротив, Соряна.

Пацан сегодня сверкал небольшим кровоподтеком под правым глазом и кажется, недавно плакал. Если я верно оценила покрасневшие глаза и распухший нос. Хотя нос может быть вообще расквашенным. И кто его так? Пусть это и не мое дело, парнишку стало жалко. Я поманила его пальцем, он, оглянувшись по сторонам, юркнул ко мне.

— Заходи, что там топчешься? — сама не знаю, почему, поторопила его. — Ну-ка, покажи лицо, — и, не дождавшись, взяла его за подбородок и оглядела красу в полном виде. — Да… Уделали тебя, парень. Сдачи-то хоть дал?

— Да разве ж ему дашь, — буркнул он.

— Ему? Значит, один. Мужчина. Не отец… Твоего отца-то я видела и он не производит впечатления любителя помахать кулаками… Брат? — спросила я и он кивнул.

— Приехал же… Ты бы